волнуясь о том, что меня побеспокоят.
* * *
Следующие два дня, как ни странно, прошли достаточно спокойно: я переехал в квартиру бывшего капитана в башне, понаблюдал за остальными в роте, кого ещё не видел, раздал распоряжений лейтенанту и сержантам насчёт того, что нужно сделать, разобрал ворох скопившихся документов прошлого капитана, даже успел съездить пару раз в лес, потренироваться.
О Лене, само собой я не забыл, вечером второго дня переоделся в одежду охотника и как стемнело, пулй выскочил в окно, а затем по крышам добрался до её дома, где спрыгнул ко входу, отряхнулся, поправил одежду, и только потом постучал в дверь.
— Я думала ты опять забыл обо мне, — сказала она, спускаясь в гостиную, когда я прошёл мимо открывшей мне гувернантки. — И не стыдно заставлять благородную даму днями ждать твоего появления?
— Прости, Лен, — ответил я, — Ситуация сложилась непростая. Не хотел чтобы ты попала под горячую руку секты.
— Не говори ерунду, — ответила она, — И приходи уже почаще сюда.
На ней было домашнее платье в розовых тонах, с рюшами, прекрасно подчёркивающее её девичью фигуру. Если эта красноволосая красавица семь лет назад буйствовала на поле боя, сколько же тогда ей лет на самом деле? Впрочем, какое это имеет значение, когда передо мной стоит девица лет двадцати на вид, юная и прекрасная, другие её качества и упоминать не берусь и так всё понятно.
— Мне глубоко всё равно, что они там подумают. — она подошла ко мне, крепко обняла, отчего я машинально обхватил её тонкую талию, и поцеловала, а после поглядела на меня своими прекрасными синими глазами, в свете домашнего света напоминающими синие уральские топазы, те, что являлись редкостью в моём мире, и продолжила. — Если нападут, я как-нибудь сама разберусь с этим…
Когда смотришь на такую красоту, порой сложно уследить, поначалу, за тем, что она говорит. Да это и не важно, её голос словно становится какой-то приятной музыкой на фоне, и ты начинаешь слушать его, не разбирая слов. Мда, похоже я тоже по ней скучал, и только сейчас понял об этом.
— Миш?
— Прости, я прослушал последние слова, — ответил я. — Повтори пожалуйста.
— Я тут важные вещи рассказываю, а ты меня не слушаешь, — она надула губки, потом взяла меня за руку и повела к, практически, уже накрытому для ужина столу. — Ты есть будешь? Знаю, что будешь. Таисия, приготовь приборы для Миши, и принеси ужин.
— Хорошо, госпожа, — ответила гувернантка и ушла на кухню.
— Слушай Миш, — сказала тут она, — Я так поняла, тебе нужна помощь с сектанткой. Мне Артём рассказал, но достаточно мало, чтобы я увидела всю картину.
Она заботливо усадила меня на стул, словно я малое дитя, даже не задумываясь о том, что данное действие, в принципе, должно происходить в другом порядке, пододвинула к себе другой стул, подсела рядом и немного помолчала, что-то обдумывая.
— Теоретически, с тем, что я теперь знаю, это возможно сделать, — сказала она.
— Как Настя, к слову, — прервал я её. — Повторений не было?
— Нет, — сказала она, улыбнувшись. — Она в порядке. Ворчит только, говорит я слишком её опекаю. — тут её лицо снова стало серьёзным. — Как давно эта женщина в секте?
— Давно. — ответил я. — С тех времён, когда секта ещё зарождалась. Она не обращённая, Лен. Она из тех, кто обрёл этот недуг со временем, под влиянием каких-то обстоятельств.
— Споры. — сказала Лена, но помолчала немного, дождавшись, когда Таисия докатит свою тележку с блюдами к столу. — Я думаю это из-за распространения спор из этих кристаллов. Возможно, она однажды нашла один такой камушек, и не замечала, что вдыхает, пока её телом не завладели. Если моё предположение верно, нет никакой разницы между обращёнными и теми, кто стал фанатиком давно. Магию и излучение также нельзя исключать, кто-то побуждал Настю к действиям, но то, что я находила в ней, не являлось каким-то инородным организмом. Вполне возможно, что это не просто живое существо, а какая-то болезнь.
— А вот в этом я сомневаюсь. — ответил я. — Я умею создавать паразитов, предназначенных для разведки. Паразит может справиться с другими паразитами без особого труда, но часто проигрывает болезням, отчего живёт куда мень… Да, ты права. Это может быть болезнь. И всё же, сильных магов такая болезнь не должна брать, это вообще не должно быть возможно, и, тем не менее, у нас фанатики в верхах.
— Да, это странно, — сказала Лена. — В любом случае, я нашла способы с этим справляться и блокировать это, получая простор для исцеления. Но, было бы неплохо получить образец, это мне даст ответы на многие вопросы.
— У меня был образец, — сказал я. — Он сейчас у охотников, у самого сильного из них. Он уже разобрался что к чему.
— Ты про Седого? — сказал она, вытерев салфеткой уголки рта. — Да, я знаю. Было бы неплохо с ним поговорить о том, что именно он узнал. Ладно, давай поедим и пойдём наверх. Кстати, а кто эта женщина, которую надо исцелить?
— Жена командира батальона.
Она со звоном бросила вилку в блюдо.
— Так, Миш, — сказала она. — Ты мне что-то не договариваешь. Расскажи мне всё, или я не возьмусь за это дело.
— А нечего особо рассказывать, — ответил я, доедая. Стряпня Таисии куда лучше трактирной гадости, к которой я уже успел привыкнуть, сложно оторваться. — Комбат очень любит свою жену, она сектантка, крутит им как хочет. Если я не исцелю её, пока он согласен на это, он устроит на меня охоту. К слову, на её исцеление ему никаких денег не жалко. Всё просто. Правда, я не уверен уже, что он станет моим союзником. Что-то мне подсказывает, что он свалит отсюда к чертям собачьим, когда получит то, чего давно желает.
— И это ты называешь «нечего рассказывать»? — воскликнула она.
— В сравнении с тем, что на меня устроила охоту секта, это пустяки, — сказал я. Я и правда не испытывал никаких чувств на этот счёт. — Всё только звучит ужасно, если слышать о таком со стороны. Я сыт, пока жив, и в целом дела идут не так плохо. К
