Читаем без скачивания Без права на ошибку - Валентин Егоров

— Так как тебя все же зовут?

— Василием или просто Васькой!

— Значит ты Василий Исидорович Васильков?!

— Да нет, меня зовут Василием Сидоровичем Васильковым зовут! Это из-за полного уважения к моему отцу сельчане часто его кличут Исидором, как бы на монашеский лад, на деле он простой колхозник по имени Сидор Николаевич!

— Вот, Васька, сам видишь, что без бутылки даже в твоем имени не сразу можно разобраться! А таких, как ты, у меня целое село, его Подкаменками зовут! Так, что, давай, парень двигайся ближе к столу! Сейчас мы вместе выпьем по полстаканчику, а о посля продолжим твой допрос.

— Да, с премногим удовольствием, дядька Павел! А то что-то у меня голова побаливает! — Сказал Васька, вместе со своим колченогим табуретом придвигаясь к столу.

Участковый милиционер Павел Цыганов своими собственными руками синеватую жидкость из двухлитровой бутыли разлил по двум граненым стаканам. В этот момент у него то ли рука дрогнула, то ли глаз подвел, но оба стакана он наполнил до самых краев. Внимательно посмотрев Ваське в глаза, он взял свой стакан в руку, произнес небольшой тост:

— Как я вижу, паря, ты наш человек, ты наш простой советский сельчанин, колхозник! Так что, давай, примем на грудь этот чудесный напиток, примиряющий злейших врагов!

Пока милиционер Павел Цыганов выговаривал свой тост, Васька почувствовал, что дар телепатии снова к нему вернулся. Он прошелся по сознанию этого сельского милиционера, понял, что он, в принципе, был неплохим парнем. Вот только служба в милиции его испортила, слишком уж большую власть он заимел над сельчанами. Этой властью участковый так и не научился пользоваться! И к тому же он слишком уж полюбил любой вопрос решать за стаканом самогона. Немного покопавшись в его сознании, Васька понял, что ему с ним следует себя держать чуть более осторожно, чем он ранее намеревался. Павел Цыганов строго придерживался одного советского правила, тот человек, кто с ним не пьет — это враг советского народа, непьющим, по его просвещенному мнению, нельзя было ни на грош доверять!

Васька одновременно вместе с участковым заглотал самогон в свою глотку. Мокрые губы вытер рукавом своего пиджачишки, широко по-сельски улыбнулся, свой стакан протянул Павлу для повторного налива! Тем временем первый стакан самогона мощным потоком прокатился по его голодному желудку, внутренним сосудам, жилам. Васька тут же раскраснелся своими щеками, на его лбу появилась испарина, его душа разогрелась, словно топка кочегарки. Непонятно куда исчез холодный озноб, который до этого момента терзал его тело и конечности. Он вдруг вспомнил отца, категорически ему запрещавшего заниматься с друзьями пьянством! Он не раз его ремнем порол на козлах в дровяном сарае, приговаривая:

— Самогон пить категорически запрещаю! Но, если уж тебе совсем не в мочь, или не можешь отказать друзьям-приятелям, то разрешаю выпить только по маленькой стопочке, но не более! Свой разум, Васька, при любой выпивки ты не должен терять! Запомни, эти мои слова сделай своим жизненным правилом!

В сложившейся ситуации Ваське ничего не оставалось, как только пить наравне с участковым милиционером Павлом Цыганковым, чтобы своим поведением, разговором не вызвать каких-либо подозрений с его стороны! Так как он хорошо понимал, что только в этом случае ему удастся покинуть село Подкаменки, добраться до райцентра Долгодеревенское, а оттуда на перекладных можно будет добраться до Москвы!

Только в столице он сможет найти ответы на все вопросы, стоявшие перед ним. В памяти Васьки то и дело всплывал номер московского телефона. Он должен был его набрать, как только окажется в столице! Ничего другого в его памяти пока еще не было, как бы он не пытался еще чего-нибудь вспомнить. К великому сожалению, по настоящую пору Васька все еще продолжал находиться в несколько заторможенном состоянии. Сейчас он говорил, отвечал на вопросы участкового, как будто кто-то им руководил со стороны. Он почему-то был уверен в том, что на все задаваемые участковым вопросы он должен отвечать именно таким, а не каким-либо другим образом!

Допрос постепенно перешел в простую пьянку, продолжавшуюся до самого рассвета! С первыми солнечными лучами, появившегося над горизонтом, Павел и Василий стали настоящими друзьями. Они были в дребодан пьяны, они оба находились практически в невменяемом состоянии. В тот момент они могли только обниматься, порой даже по-мужски целоваться, говорить друг другу нежности:

— Ты меня знаешь? Ты меня любишь?! Будем друзьями до гроба! — Слышалось то с одной, то с другой стороны.

Когда в девять часов утра прозвенел будильник, то участковый Павел Цыганков тут же вскочил на ноги, стал натягивать милицейскую униформу! Он повел себя, подобно Фениксу, воскрешающемуся из пепла! Его служба участковым милиционером строго требовала, чтобы он в обязательном порядке в любое время дня и ночи независимо от того, в каком находится состоянии, присутствовал бы на любом сельском мероприятии! Сегодня утром его село Подкаменки собиралось проводить в армию семерых призывников! Действуя на полном автомате, Павел Цыганков сумел вовремя собраться, чтобы присутствовать на этих проводах призывников. По неизвестной причине Ваську он прихватил с собой, набросив тому на плечи тулуп недавно умершего деда.

Они вдвоем, опираясь друг на друга плечами, чтобы особо сильно не раскачиваться на виду у сельчан, баб и мужиков, выстояли официальные речи председателя колхоза и одного из его заместителей. Когда колхозный грузовик ЗиС 5 с призывниками в кузове был готов тронуться в дорогу, то совершенно неожиданно участковый Павел Цыганков подтолкнул Ваську, предлажив ему забраться в кузов этого грузовика.

Когда грузовик тронулся с места, то Павел Цыганков ему на прощанье прокричал.

— Дружище, вместе с нашими ребятами-призывниками поезжай в Долгодеревенское. Там обратись к военкому Николаю Михайловичу. Скажи ему, что ты от меня! Мы вместе с военкомом немало порыбачили на одном из наших лесных озер. Николай Михайлович обязательно тебе поможет найти своих, вместе ними он тебя отправит на фронт. Там ты немного подучись, потом бей фашистских оккупантов во славу Сталина, во славу нашего народа, во славу нашего великого Советского Союза!

В ту ночь стоял небольшой морозец, ртутный термометр показывал всего лишь пять градусов мороза. Шел легкий снежок, но мороз и снег сопровождались сильным, холодным и каким-то особенно пронизывающим ветром, задувавшим чуть ли не с самого Ледовитого океана. Покидая село Подкаменки, призывники, молодые, кровь с молоком ребята, разумеется, выстроились вдоль бортов кузова грузовика. Пьяными выкриками, маханием рук они прощались с родителями, с любимыми девчонками, просто с односельчанами. Эти парни-призывники никогда прежде не покидали своего села Подкаменки, сейчас перед ними открывался мир, находившийся за пределами их сел, деревень. Все было бы хорошо, если бы не война с Германией! Сейчас они пьяно, громко кричали, обещая родителям обязательно вернуться домой с войны живыми и здоровыми, победив германского супостата!

Васька, как только оказался в кузове колхозного грузовика ЗиС 5, сразу же пристроился за водительской кабиной. Несмотря на стоявший вокруг него громкий гвалт, он задремал, накрывшись с головой подаренным тулупом.

За околицей села призывники понемногу успокоились, притихли. Они опечалились расставанием с родителями, со своими любимыми девчонками, с друзьями. Свою грусть и печаль, а также свой страх перед предстоящей встречей с войной, эти сельские парни вдруг принялись заливать самогоном. Вырвавшись из-под родительской опеки, дорвавшись до бесплатной выпивки, молодые дурни-призывники прикончили остатки своего домашнего самогона на первых же километрах своей дороги до райцентра Долгодеревенское!

Немногим далее пошла обычная уральская проселочная дорога, она тут же продемонстрировала призывникам свой дурной нрав! Грузовик с призывниками на ней начало кренить, то вправо, то влево, резко бросать из стороны в сторону. Причем, порой его кренило так сильно, что казалось, что еще чуть-чуть и он перевернется, опрокинется. На дорожных ухабах, рытвинах ЗиС 5 так трясло, что у парней зуб на зуб не попадал! Из-за плохой дороги, сильной дорожной тряски призывники в кузове колхозного грузовика были вынуждены присесть на корточки, чтобы руками держаться за его борта. Одновременно дал себя знать пронизывающий, холодный ветер, задувавший с Ледовитого океана. Потихоньку парни стали замерзать от этого ветра, они пытались сохранить тепло своего тела, кутаясь в свою ветхую домашнюю одежонку.

Что касается одежды, то старинный русский обычай с ними сыграл злую шутку! Издревле на Руси было принято, когда деревенского доброго молодца призывали на военную, государственную службу, то рекрут, отправляясь в армию, одевал на себя плохонькую одежонку, давно отслужившую свой срок! Более лучшую свою одежду он оставлял дома своим младшим братьям, так как армия обязательно его бы одела в свою военную униформу!