Читаем без скачивания Без права на ошибку - Валентин Егоров

Старшина внимательно осмотрел Ваську с головы до ног. Затем он посмотрел ему в глаза, совершенно неожиданно для него вдруг сказал:

— Как мне показалось, парень, что ты уже успел понюхать пороха! Успел немного повоевать с немцем?! Наверняка, познал, почем фунт лиха, держа оборону против немца?! Думаю, что очень скоро тебе придется стать младшим командиром нашей Красной армии! Вот, поэтому я решил тебе, боец, выдать командирское обмундирование! Цени мое к тебе хорошее отношение, носи! Желаю тебе стать командиром в самом скором времени!

В этом обмундировании, своей статью Васька как-то сразу же выделился на общем фоне своих товарищей призывников. На глазах всей этой братии, пока еще не нюхавшей пороха на фронте, он вдруг превратился в бывалого, успевшего повоевать вояку! К нему мгновенно изменилось отношение со стороны призывников, бойцов и командиров комендантской роты, обслуживающей Александровские казармы. Словно по волшебству, к нему стали обращаться с различными вопросами, поручениями и даже с просьбами командиры Красной армии, прибывшими в казармы за пополнением.

В какой-то момент этих поручений у Васьки оказалось столько, что как бы он не старался выполнить их все в срок он оказался не в состоянии! Таким образом, он был вынужден обращаться к своим знакомым, товарищам, чтобы уже их попросить помочь ему выполнить эти поручения! К его искреннему удивлению, никто из его уральцев ему ни разу не отказал, хотя они имели на это полное право! Причем, выполняя его поручения, при этом призывники-уральцы старались во всем подражать поведению бывалых красноармейцев. Со стороны эти их старания, попытки выглядели по-детски наивными, но в то же самое время в этой их старательности зарождалась очень серьезная вещь! Уральские призывники делали первые шаги на пути становления красноармейцами. В этом их поведении проглядывалось желание, как можно быстрей, пройти военную подготовку, принять красноармейскую присягу и, получив оружие, отправиться на фронт воевать с немцем!

Васька проявил инициативу, после завтрака он вместе со своими друзьями из села Подкаменки, составил подробные списки всех прибывших эшелоном уральцев. С подробным перечнем заболевших, снятых с эшелона, отставших от него по тем или иным причинам. Словом, этот список, представленный в канцелярию комендантской роты, среди ее писарей вызвал настоящий фурор! Эти писари со списком тут же побежали к командиру роты капитану Лавриненко, чтобы и он по достоинству оценил работу, проделанную самими призывниками!

После составления этого списка Васька неофициально стал старшим призывником, ему из канцелярии даже спустили приказ всех призывников накормить в столовой Александровских казарм. Пришлось Ваське сбегать на кухню, выполняя этот приказ. Там он выяснил, что ничего кроме перловой каши на кухне было, чтобы накормить такую большую и голодную ораву уральских призывников. Причем при пробе эта каша оказалась двухдневной давности, сильно подгоревшей! Есть ее еще было бы можно, но с громадным отвращением! Васька не поленился, сбегал к старшине в каптерке, чтобы с ним посоветоваться по этому поводу. Тот внимательно его выслушал, что-то хмыкнул себе под нос, на целую минуту скрылся из его глаз в глубинах своей каптерки. Скоро старшина вернулся обратно с солдатским сидором, набитым двадцатью банками советской говяжьей тушенки. Он задумчиво посмотрел на Ваську, своего протеже, и сказал:

— Тушеное мясо добавь в перловую кашу, она с тушеной говядиной станет такой вкусной, что парни пальчики оближут! Думаю, что этих двадцати консервных банок с тушеной говядиной тебе хватит на то, чтобы не только этой кашей с тушенкой покормить в обед своих уральцев, немного каши оставь на вечер. За день всякое может случится, еда всегда может потребоваться!

Уральским призывникам, будущим красноармейцам перловая каша с говяжьей тушенкой очень понравилась. Они уплетали ее за обе щеки, а от горячего чая пришли в настоящий восторг. Перловая каша, несмотря на то, что она была подгоревшей, многим им показалась райской пищей на фоне того, чем их кормили во время следования эшелона с Урала на фронт! Многие призывники тут же попросили добавки, немного каши осталось и на ужин!

Казарменные дела, постоянные поручения так и не позволили Ваське вместе со всеми своими товарищами по призыву пообедать. Перед самым обедом он получил новый приказ, срочно отобрать сто призывников, лично сопроводить их на Московский вокзал. Там он должен был разыскать младшего лейтенанта из 290-й стрелковой дивизии, сдать ему под расписку этих призывников. Для выполнения этого задания канцелярия выписала ему справку, в ней говорилось, что призывник Васильков выполняет задание по сопровождению ста призывников, отправленных пополнением в 290-ю стрелковую дивизию. Некоторое время ушло на формирование колонны из ста призывников. В путь эта колонна вышла около четырех часов пополудни.

Эту колонну из своих товарищей Васька без особых проблем, приключений довел до Московского вокзала. Младший лейтенант из 290-й дивизии его встретил у входа на вокзал. Так что ему не пришлось его разыскивать, младший лейтенант вручил Ваське расписку о переходе в его распоряжение ста уральских призывников. Васька еще некоторое время постоял на площади, с грустью наблюдая за тем, как его товарищи рассаживались по грузовикам, а затем автоколонна с ними покинула привокзальную площадь.

К пяти часам он освободился, в канцелярии же ему приказали вернуться в казарму к семи часам вечера. Таким образом, в его распоряжении оказалось еще два часа свободного времени. Возвращаться в казарму Васька, честно говоря, особо не спешил, он решил освободившееся время посвятить осмотру вокзала. Несколько шагов, им проделанных по залам ожидания, заставили его сильно загрустить. Они были переполнены народом, гражданскими и военными лицами, в них яблоку негде было упасть. Повсюду были завалы из багажа прибывших и отъезжающих пассажиров, на этих завалах сидели женщины, дети, чего-то ожидая. Эти залы ожидания, видимо, совсем перестали убирать, на полу были кучи мусора, много папиросных и махорочных окурков, порванной в клочья бумаги и просто грязи!

С большим трудом по узенькому проходу, лавируя между завалами вещей и спящими прямо на полу людей, Васька пробрался до выхода на перрон. Там он выдохнул из себя спертый, полный смрада воздух зала ожидания, вдохнул в себя кристально чистый морозный зимний воздух. К этому времени совсем стемнело, где-то высоко в небе проухали двигатели нескольких «Юнкерсов 88», возвращавшихся на свою базу. К этому времени Васька уже знал, что немцы не особенно любили воевать в темное время суток. Таким образом, можно было бы сказать, что с вечерней темнотой как бы наступило более или менее спокойное время суток.

Тут Васька вспомнил о том, что он голоден, что с утра он ничего не ел! Поэтому, естественно Васька решил перекусить, зайти в привокзальный буфет. Там, наверняка, можно будет купить себе чего-нибудь для перекуса. Во всем комплексе железнодорожного вокзала, на перронах, в залах ожидания, в местах отстойки эшелонов соблюдался режим светомаскировки. Ни единого лучика света не прорывалось из служебных помещений этого комплекса. Но, тем не менее повсюду толклось множество людей, Васька шел по перрону, проталкиваясь сквозь этих людей, одних собирались эвакуировать из города, другие спешили по своим делам. Люди были чем-то возбуждены, они постоянно переругивались между собой. В какое-то мгновение Васька почувствовал, что с ним сейчас что-то произойдет. Он протолкнулся к стене здания вокзала и там замер, неподвижными глазами, глядя перед собой. В этот момент на него снизошло какое-то помрачение, в глазах потемнело, он как бы потерял сознание.

Через мгновение Васька пришел в себя, он открыл глаза. Ему потребовалась секунда времени для того, чтобы осознать, что он сейчас стоит, уткнувшись носом в стену здания вокзала, почему-то горько плачет! Проходившие по перрону люди с сочувствием посматривали на молодого красноармейца, стоявшего и плачущего у стены вокзала. Один работяга в кителе железнодорожного стрелочника, проходя мимо хлопнул Ваську рукой по плечу, сочувственно поинтересовался:

— Здоров ли ты, паря?! Может нашу вокзальную фельдшерицу к тебе позвать?

— Спасибо, батя! Со мной все в порядке! Сейчас немного постою, приду в себя и далее потопаю!

— Вот и молодец! — Сказал железнодорожник.

Он тяжело вздохнул, тут же скрылся в толпе военных, гражданских лиц, толкущихся на перроне Московского вокзала. Васька же отошел от стены, на секунду задержался, чтобы в полной мере ощутить, как прежняя сила и знания вливаются в него, в его головной мозг! Он тут же попытался вызвать своего симбионта Альфреда Нетцке, но тот не отозвался на этот его мысленный зов. Альфред, видимо, все еще находился в отключенном состоянии. Внутри себя Васька почему-то был полностью уверен в том, что его немецкий друг, по-прежнему, в нем пребывает, что рано или он проснется. С Альфредом ему будет гораздо легче разобраться во всем том, что с ним сейчас происходит.