третий этаж к слугам, но мама упросила его поселить меня здесь.
Слуги давно шепчутся, что меня взяли на воспитание, опасаясь гнева императора. Выгнать насовсем отец не решается, только я ему как бельмо на глазу, вот и держит меня в чёрном теле. Такая вот Велесова милость.
— Пришли, мой господин, — ко времени вспомнив, как велел называть его оборотень, робко говорю я, не решаясь открыть дверь комнаты.
Рагнару же несвойственны колебания, он по-хозяйски толкает дверь в мою комнату и заходит.
— Не ожидал, — удивлённо говорит он, оборачиваясь на меня. Надо же, мне удалось его поразить. — Ты точно Велена, приёмная дочь Келси Велеса?
Я киваю. Какие могут быть сомнения? Просто приёмная дочь — неровня родным.
— Странные вопросы вы задаёте, господин, — пожимаю плечами. Небогато, но что есть.
— Для тебя, моя невестушка, просто Рагнар, — он поглядывает на меня как-то странно, будто решение принимает.
И вдруг, обернувшись ко мне, прижимает крепко к сильному телу и жарко обнимает. Напуганная сегодняшним поведением Власа, я тут же выворачиваюсь из его объятий и вижу разочарованный взгляд Рагнара.
Что опять ему не так? Чем вызвано его разочарование? Моей каморкой, тем, что авансов, как Марта не раздаю, или он сомневается в выборе? Он свой выбор сам сделал, никто его за язык не тянул.
Меня перспектива уехать в Серый Стан и править государством оборотней не прельщает. Я же не дурочка и понимаю, что брак по расчёту ради выгоды империи, никогда не станет браком по любви. В таком союзе не живут искренние чувства. Да и Рагнара я откровенно побаиваюсь: оборотни такие непредсказуемые в своих чувствах и желаниях. Какая из меня правительница оборотней? Не тому меня учили. И традиции их странные… Женщин они вообще ни во что не ставят, уважают только своих волчиц. Поговаривают, будто любят они только тех женщин, что являются их истинной парой. Но в нынешние времена и обычным людям-то сложно встретить свою половинку, от которой дрогнет душа. А тут истинные…
— Вы жалеете о своём выборе, господин? — спрашиваю я, уверенная в положительном ответе. А жених всё смотрит на меня, словно ждёт чего-то, и я предлагаю. — Вы можете выбрать Майю, она хорошая и скромная девушка, и в её происхождении не придётся сомневаться.
— Что за бред ты несёшь, Велена? В твоём происхождении у меня сомнений нет, — он вновь подходит совсем близко, заполоняет собой всё пространство, и у меня не остаётся воздуха, чтобы дышать. Склоняется, и теперь его глаза на уровне моих, и я могу различить все оттенки синего в его бездонных очах и выдыхает почти мне в губы, — но я не понимаю, почему ты живёшь в таких условиях и без должного почтения. Какой-то паршивый стражник посмел покуситься на честь дочери хозяина, пусть и приёмной.
— Всё не так уж и плохо, господин… — оправдываюсь я.
— Рагнар, — тягуче произносит оборотень. — Рагнар, повтори.
— Что простите? — теряюсь я от его просьбы, отчего-то вызывающей и у меня волнение.
— Назови меня по имени, — то ли просит, то ли приказывает жених.
— Я не смею, — стыдливо пряча глаза, шепчу я.
— А ты попробуй, это просто, — он поднимает мою голову за подбородок и смотрит выжидающе. От его жгучего взгляда я совсем перестаю соображать. Богиня-матерь! Собравшись с духом, наконец-то делаю вдох и шепчу:
— Рагнар.
— Молодец, хорошая девочка, — доволен он. — Теперь немного громче.
— Рагнар, — увереннее произношу я.
И он накрывает мои губы своими, сметая все преграды, так заботливо выстроенные мной. Его язык бесцеремонно проникает в мой рот, и, поддавшись его напору, я отвечаю на поцелуй.
Не знаю, чем бы всё закончилось, но Богиня-матерь уберегает свою неразумную дочь и на этот раз.
— Ах, вот вы где, — распахивает дверь в коморку мама, делая вид, будто ничего из ряда вон тут не происходит. — Велена, беги к отцу, а с вами, Рагнар, я бы хотела побеседовать с глазу на глаз.
Меня поразило до глубины души, что она не стала стыдить нас, как отец. Да и Рагнар спокойно воспринял то, что мама мной командует.
— Если хочешь знать, как будет выглядеть твоя жена с течением времени, посмотри на её мать. Лэйра, вы великолепно выглядите, я буду бесконечно счастлив жениться на вашей копии, — мой жених, оказывается велеречив. Мастер комплементов. Только на мне запас закончился, видимо.
— Вы мне льстите, но слышать приятно, — мамино лицо озаряет изумительная улыбка. — Велена моя приёмная, но очень любимая дочь. Поторопись, дорогая. Не следует злить отца.
Она разворачивает меня к выходу и подталкивает:
— Не рассчитывай застать жениха в своей комнате, я отведу его в покои для гостей.
Я выбегаю из комнаты: действительно надо поспешить, чтобы не схлопотать от отца наказание за непослушание.
Помявшись под дверью отцовского кабинета, робко стучу, предупреждая о своём появлении. Внутри меня ждёт не только Властелин Пограничья, но и Влас со своим отцом. У моего бывшего жениха распух нос, и лицо красиво разукрашено красно-синими разводами. В душе позволяю себе злорадство, на лице же не промелькнула даже тень улыбки.
— Ты опозорила семью, которая тебя приютила, — с порога отвешивает мне звонкую пощёчину отец. Голова разлетается на множество осколков, я падаю на узорчатый ковёр под ноги Власу.
Я хватаюсь за пылающую щёку:
— За что? Что я сделала? — слёзы катятся сами собой, солью прожигая обожжённую ударом щеку.
— Ты соблазнила Власа, а потом натравила на него оборотня, — отца трясёт от гнева.
Я понимаю, что он мстит мне за унижение, которому его подверг Рагнар. Свидетели расплачиваются дороже, особенно если виновнику предъявить счёт не получается.
— Это неправда, — сквозь слёзы уверяю я. — Всё было не так.
— Ты хочешь сказать, что достойные мужчины лгут? — шипит он мне в лицо.
Да, лгут, лгут — кричит моя душа. Где ты видишь достойных мужчин? Нет их здесь.
— Отец, за что ты так со мной? — я поднимаю на него полные слёз глаза.
— У тебя ещё есть шанс одуматься и выйти замуж за Власа, — Келси Велес делает вид, что не слышит меня. — Он великодушно прощает тебя. Через месяц, в день твоего рождения сыграем свадьбу. Тебе только нужно самой отказаться от свадьбы с оборотнем.
Вот и тот злосчастный выбор, об отсутствии которого я недавно сетовала. Получай! Ситуация, хуже не придумаешь. Но уж лучше за оборотня, чем за насильника и лжеца. Оклеветать того, кто за себя постоять не может! Какой же ты мерзавец, Влас!
Я качаю головой, отползая к двери.
— Только не за Власа. Только не за него. Я выбираю Рагнара.
Побелевшие скулы отца не сулят
