при цирке, таковой не являясь. Довольно простое занятие. Люди всегда устроены одинаково. Во всех городах одно и то же. Молодые мужчины — жаждут власти и денег. Наивные девушки — любви. Взрослые спокойствия и достатка. Матери хотят здоровья детям. Старики желают вспомнить былое и увериться в правильности сделанного выбора. И все без единого исключения, желают знать, что же все-таки будет. Но только жаждут они хорошего будущего, а не реального. Никто не хочет думать, что за поворотом стоит смерть с косой. Или что горячо любимый муж, уже давно завел вторую семью, в которой куда счастливее.
Иногда, совсем редко, я видела будущее. Но, к сожалению, оно всегда расплывчато и не очевидно. Вот и сейчас, я не могу определить, кем станет этот незнакомец для Ланы: спасением или погибелью. Единственное, в чем я была уверена, как и всегда, что будущее неизбежно и неумолимо, и что оно приближается.
— Если ты не сбежишь от дяди в ближайшее время, твоя смерть неминуема.
Девушка опустила голову, и я поняла, что отказалась права. Чертов Луи способен испортить жизнь всем! Ничего, сегодня все измениться. Сегодня я сделаю то, что может погубить мою маленькую девочку или спасти. В любом случае мне нужно время для расшифровки видения. Я подошла в старой деревянной скошенной двери и сказала, всматриваясь в огромного незнакомца, который может свернуть ее тонкую шею одним движением руки.
— Дорогая, обещай, что ты дашь мне время со всем разобраться?
— София, я…
— Обещай, что не сделаешь глупость до тех пор, пока я не придумаю, как нам вместе уйти от твоего дяди. Да так, чтобы он не смог нас найти.
Я смотрела на ее растерянный вид, опущенные глаза и сгорбленную как у старика спину.
— Обещай!
— Обещаю. — почти шепотом последовал ответ.
— Хорошо. А теперь, подыграй мне.
Глава вторая — Брачные клятвы и последствия обмана
Диана.
— Боже мой! Сплошные кожа да кости.
Я смотрела на девушку, что была в нежном белом платье, которое ненавязчиво перетекало в светло-голубое у подола и не могла не отметить, что под открытыми плечами торчали острые ключицы. А тонкие руки, которые лишь слегка прикрывала, отливающая серебром ткань, были почти в два раза меньше моих. Такое чувство, будто девушка голодала всю жизнь.
— Хорошенькая. Чутка откормить и прям красавица.
Ирис всхлипнула и вытерла слезы кружевным платком. Она все так же придерживается правила плакать на свадьбах. Я улыбнулась простоте женщины и снова посмотрела на невесту. Несмотря на излишнюю худобу, матушка-природа не обделила девушку очарованием. Миловидное, но слегка осунувшееся личико в виде сердца обрамляли длинные, слегка вьющиеся русые волосы. Маленький, немного вздернутый нос, еле заметная ямочка на правой щеке, и большие, глубоко посаженные глаза цвета морской волны. А также, довольно пышная грудь, для столь хрупкого тела. Действительно, красавица. Жаль Дэн жениться на ней не по любви. Не такого я желала давнему другу.
Пожалуй, это слегка лицемерно. В конце концов, основная причина, по которой я желала ему встретить любовь всей жизни, заключалась в том, что сама когда-то стала причиной его разбитого сердца. Тяжелый вздох, вырвавшийся из глубины души, привлек внимание Адриана, который подмигнул и улыбнулся.
— Стерпится, слюбиться. — Многозначительно провозгласила Ирис.
— Не уверена. — вынесла я свой вердикт, зная, каким упрямым может быть Дэн.
— Ежели баба не дура, и все сделает как надо, то слюбится. Капля камень точит. Она не похожа на бойкую упрямицу. Строптивых любить тяжелее, а кроткий нрав всем по душе.
Несмотря на серьезность беседы и мудрые умозаключения, Ирис продолжало лить слезы. Я думала, что равных ей, в этом состязании быть не может, пока не заметила слегка полноватую даму, в цыганском наряде, с острым, горбинкой, носом, который она вытирала огромным платком. Это, и платком-то назвать было сложно. Больше походило на скатерть. Определить, что гостья со стороны невесты, было нетрудно. В небольшой церквушке, на окраине столицы, было всего несколько человек. Не считая брачующихся и священника; это я; Адриан, который повел невесту к венцу; Ирис, что приготовила букет, да и увязалась следом; две мои фрейлины, для свидетельства законности брака; и эта особа.
Я встала и направилась к незваному гостю. Когда же между нами оставалось не более трех шагов, женщина заприметила меня, и развернувшись зашагала прочь. Не думаю, что броситься следом, а затем, движением руку, приковать ее, отсоединившимся от кованных перил прутом, было разумным. Но сердце подсказывало, что нам следует поговорить.
На улице сыпал снег. Глупо было выбегать без мантии.
— Я уже ухожу, Ваше Величество, не хотела беспокоить…
— Почему бы нам не вернуться и недосмотреть церемонию вместе?
Ее реакция на мои слова была такой, будто я не присоединиться предложила, а вынесла смертный приговор.
— Мне нельзя туда, Ваше Величество. Медведь все еще зол.
— Медведь?
— Молодой господин. — тут же поправила себя женщина.
А ведь действительно. С тех пор как Дэн отпустил усы и бороду, да еще и отрастил волосы до плеч, он стал походить на косматого медведя. Да и по размерам наш гигант не очень уступал лесному правителю.
— Так это ты, та самая София, что заставила его жениться на незнакомке?
Нетрудно было догадаться. Гостья вздернула нос, выпрямилась настолько, насколько позволяли сковывающие руку оковы, и гордо ответила.
— Таков древний закон! Коли позарился на чужое, будь добр уплатить сполна. Он попортил девочку, он должен был жениться.
— Хороший закон! Ничего не имею против.
Я мать, и за своих детей убила бы. Эта женщина, как мне известно, не была матерью девушки у алтаря, но, видимо, заменила ее. Только та, что признала ребенка своим, может так отчаянно за него сражаться. Но и я не привыкла давать в обиду дорогих мне людей, поэтому пояснила.
— Вот только Дэн не портил девушку.
— Это он так сказал?
— Нет. Я с ним еще не говорила. Но мы с Дэном и его семье знакомы давно. И я знаю, что он не способен был причинить вред девушке.
— Неспособен тогда или не способен сейчас?
Я уже готова была ответить, что для меня «тогда» и «сейчас», одно и то же, но задумалась. Как давно я не разговаривала с Дэном по душам? Да поди со дня своей свадьбы. С тех пор я прошла через многое, в том числе познала радости материнства. Тогда как Дэн учился, воевал, обучал, управлял, терял и снова обучал, управлял и терял.
Потери так остро сказываются на людском сердце. Утверждать с полной уверенностью, о том, как сказались ли эти
