– Ты только представь, вот однажды наша хозяйка дверь открывает, а там сам король! И сразу влюбится… Эх!
– Король? Король! А мы не подумали даже!
– Я таки авторитетно заявляю, шо надо всегда метить к звездам! Если не туда попадешь, то хоть на какую-то вершину да залезешь!
Отовсюду раздавались шепотки – ради общения с Лайной вообще вся нечисть собралась, а уж выборы новых кандидатов в женихи так вообще возбудили всех.
– Ну да, герцоги и чиновники уже были, значится, и король может. Хозяйка у нас миленькая, ладная, молодая. Но подожди… Он же старый и даже не ходит.
– Так ты новости не читал, что ли! Уже новый король правит, молодой и красивый, а главное – холостой!
– Да не может быть такого! – подключился новый голос.
– Может! Вот герцоги прям как один все на кладбище гуляют и потом за ведьмочками бегают?
– Не может! Моя логика еще не до конца сдохла и говорит, что такое невозможно!
– Так, цыц! Не мешай тогда мечтать! Итак, на пороге сам король. Под личиной, естественно, и ему срочно нужно зелье именно из лавки напротив академии.
– А где логика? Королю – и зелье из лавчонки? – не сдавался самый разумный паучок.
– Так вот магу же помогали зелья.
– Да-да, помогло! А маг герцог – у него здоровье к королевскому приближено. Все очень логично!
– А королю все равно, на ком жениться, он и так самый главный!
Этим всем безобразием руководили две подружки-сплетницы – Марель и Книжуля. Пока первая записывала имена претендентов и подсчитывала баллы, вторая вела голосование.
– Итак, кто за то, шобы женихом Адель стал Лаор? Погромче, у меня странички и то громче шумят! Так-так-так… Один, два, три… Марель, пока шесть голосов за наемника. Народ, кто еще за то, чтобы отдать Аделюшку в холеные ручки мистера Лаора? Богатый, красивый, высшая нечисть, между прочим!
Я с огромными глазами наблюдала за происходящим, потому что жители лавки очень серьезно были настроены устроить мне встречу с королем и в целом устроить нам личную жизнь. Мол, сила любви улучшит и положение нечисти в королевстве. Паучки уже декларировали, как бы выглядела поправка в конституцию, и даже размышляли, как именно будут проводить голосование за это.
То есть меня натуральным образом желали выдать замуж по расчету под лозунгами о всепоглощающих чувствах.
– И часто у тебя происходят подобные… хм… мероприятия? – спросила у меня Лайна, к которой в порыве жарких споров потеряли интерес.
Я неопределенно пожала плечами, наблюдая, как паучки и вовсе притащили себе крошки печенья и во всеоружии слушали дебаты.
– Тебе не кажется, что мы тут лишние? – повернулась я к помощнице.
– Ты не хочешь узнать, кому же достанется твое сердце? – усмехнулась девушка.
– Я по этому поводу не волнуюсь – меня обрадуют сей вестью, как закончат. Ты со мной? Я в подвал, зелья варить.
– Еще спрашиваешь? Очень интересно, как ты работаешь.
Глава 3
На встречу я собиралась очень тщательно. Перемерила несколько платьев, меняла прическу и никак не могла решиться с образом. Даже не знаю, что на меня нашло. Возможно, мне хотелось показать тете с дядей своим видом, что тот случай с ритуалом меня не сломил, а сделал сильнее. Что я не девочка, которую можно водить за нос и придумывать всякие заковырки, чтобы не давать доступ к своему же наследству.
И все же я остановила выбор на одном комплекте: серо-голубом строгом платье с манжетами, подчеркивающем талию, такого же цвета шляпке без украшений в виде тряпичных цветов и перьев. Хотела припудриться, но с уверенностью отложила пудру обратно в туалетный столик. Вместо сумочки решено было взять кожаную папку – из наследства Лианы, куда Марель аккуратно сложила все акты и чеки. Данные о выплаченных налогах с продаж также были заполнены и заверены в банке.
– Все положила, только перепроверила, – поведала мне мышь. – Давай, Адель, будем держать за тебя кулачки!
– И закладки, – добавила Книжуля. – Таки я тебе скажу, шо если совсем начнут родственнички докучать – у тебя точно есть полное право на них плюнуть! Или это сделаю я в виде какого-нибудь проклятия острого поноса.
– Спасибо, – улыбнулась я им.
Когда проходила мимо торгового зала, Лайна, заприметив меня, подняла большой палец вверх. Видимо, мой образ в итоге получился отличный.
Так как после вчерашнего ливня остались лужи, пришлось брать экипаж до офиса мистера Тордиса.
Хотя было только пять вечера, город потихоньку накрывали сумерки. Еще несколько часов, и ночь полностью опустится на столицу.
Я, сжимая вспотевшими ладошками папку с документами, вошла в здание нотариальной конторы.
– Добрый вечер, мисс Норил, – едва я оказалась в приемной, поприветствовала меня секретарша. – Проходите, мистер Тордис вас ожидает.
К слову, я специально сверялась с часами, которые висели на первом этаже: я пришла раньше назначенного времени. А тетя с дядей, видимо, еще раньше.
Наверное, у них были свои вопросы к поверенному. Возможно, даже из серии «Как оттяпать часть денег у племянницы и не обнаглеть».
– Здравствуйте, – как вежливая ведьма, первая поздоровалась.
Окинув взглядом просторный кабинет нотариуса, выбрала кресло, находящееся чуть поодаль от Донса и Ханны Моллс.
Тетя, обычно собранная и хваткая, выглядела насколько рассеянной. Только одно в ней не изменилось: она так же ровно, как настоящая аристократка, держала осанку. Дядя осунулся, словно даже уменьшился в размерах – до сего дня он был очень даже упитанным мужчиной.
То, что им устроила единственная дочь, сказалось на них.
Но и мне легче не было, только я не получила от них ни весточки. Они даже не думали, что мне, возможно, нужна помощь. Так что с этого дня мне больше не хотелось держаться за семью. Даже Кристиана, который сам посеял надежду на крепкость кровных уз, в итоге мое состояние после ритуала никак не заботило.
Жаль, что тот же Рей проявил ко мне больше чувств и больше сделал для меня, чем собственно родственники.
– Мы собрались здесь, чтобы выполнить последнюю волю ныне покойного мистера Норила, – начал процедуру поверенный. – Согласно его завещанию, активы, счета в банках и недвижимость делятся между двумя его детьми в равной доле…
Что для меня удивительно, все прошло достаточно гладко. Посмотрев на предоставленные мной документы, тетя с дядей без лишних слов поставили свои подписи. Я до последнего ожидала подвоха, потому что удивительным казалось то, что тетя так просто отступает. Она ведь из тех, кто никогда не упускает свою выгоду, а сейчас она даже и не сопротивлялась.
Когда все документы были подписаны с их стороны, тетя с дядей почти синхронно поднялись. Дядя, вытерев свой лысый лоб, сказал, что здесь душно и они подождут дорогую племянницу в приемной.
– Поздравляю, мисс Норил, с полной независимостью!
Поверенный, поставив размашистую подпись на гербовых листах, вручил их мне. Я дрожащими пальцами приняла бумаги.
– Теперь вы можете участвовать в выборах – кстати, совсем скоро выборы мэра и еще управляющей компании, которая убирает наши улицы, – продолжил мистер Тордис.
От перечисления «новых» возможностей у меня плавно вскинулась бровь. И возник резонный вопрос: а стоит ли возможность отдавать голос за отца Эванжелины – а он был вроде единственным претендентом в градоправители – сто золотых?
Нотариус сложил свои экземпляры в стопочку и сообщил:
– В течение недели я передам оригиналы в нужные инстанции. Перед лицом закона вы уже эмансипированы, мисс Норил, но любую деятельность по этому поводу советую предпринимать недели через две. Бюрократия такая бюрократия.
– Да, я поняла, спасибо.
Еще раз неверяще посмотрев на свой экземпляр, я бережно убрала его в папочку и спрятала в сумку. Конечно же, мне хотелось читать и перечитывать, наслаждаясь этим пока еще непривычным понятием «совершенно свободна и независима», но делать я это предпочитаю в более приятной компании. Дома, с нечистью и Лайной, например.
