— Почему бы и нет?
— Но ты выглядишь разочарованной.
— Всего лишь потому, что представляла, как мы крадемся во тьме безлунной ночи, одетые в черное, а возможно, даже в масках. — Кузены рассмеялись, а Лорелей с улыбкой поднялась. — Как бы то ни было, а наблюдаем мы уже целый час, и за это время не заметили ни единой живой души. Пожалуй, можно начинать операцию.
Она расправила юбку и пошла вниз по склону.
— А как же Вейл?
Лорелей остановилась и посмотрела туда, где в траве крепко спала горничная.
— Почему бы не оставить ее здесь? Лучшего места для отдыха и не придумаешь.
Питер энергично покачал головой, и светлые кудри взметнулись, словно от порыва ветра.
— Если она проснется и увидит, что нас нет, то очень расстроится.
Слово «расстроится» плохо подходило к той бурной сцене, которую устроила бы Вейл, обнаружив, что госпожа исчезла. Служанка питала склонность к бурному, почти театральному проявлению чувств. Лорелей решила не рисковать; подошла к мирно посапывающей горничной и осторожно разбудила.
Вейл с готовностью встала и отряхнула платье.
— Возвращаемся домой, миледи?
Однако ответить мисс Сандан так и не успела. Питер и Сайрус дернули обеих за руки и заставили упасть в траву. Прежде чем Лорелей успела возмутиться, Питер молча показал на трех приближающихся всадников. Она благодарно похлопала сообразительного кузена по руке и внимательно посмотрела на чужаков: те только что спешились возле дома.
Один из них выглядел джентльменом, зато двое других напоминали отъявленных бандитов. Приезжих никто не встретил. Никто не вышел, чтобы принять лошадей, и даже дверь они открыли сами. Значит, дом действительно пустовал. Разумеется, если не считать пленника, сэра Аргуса Уэрлока. Сомнений не осталось: странный посетитель розария, скорее всего, действительно томился в подвале, за маленькими зарешеченными окнами, а трое всадников, должно быть, приехали, чтобы продолжить истязания. Больше всего на свете Лорелей сейчас хотелось вскочить, подбежать к дому и каким-то неведомым способом задержать злодеев, не позволить им войти внутрь. Но пришлось обуздать порыв и остаться на месте, под прикрытием высокой травы. Люди были хорошо вооружены: одним метким выстрелом убрали бы помеху и продолжили свое дело.
— Но зачем же эти трое приехали в пустой дом? — недоуменно прошептал Питер. — Никто их не сопровождает и не встречает, не принимает лошадей и не открывает дверь. Смотри, каждый вооружен. Зачем оружие там, где не с кем сражаться? А двое и вообще выглядят как разбойники.
— Самые настоящие палачи, — согласилась Лорелей. Сердце подсказывало, что сэру Аргусу угрожает смертельная опасность. Неужели они пришли слишком поздно? Неужели не удастся помочь? — Я думаю о том же.
— Скорее всего, дом ты определила правильно, но вот попасть туда сейчас вряд ли удастся.
— А мы и не пойдем. Просто посмотрим, что происходит, а ночью попытаемся незаметно проникнуть в подвал.
— А ты уверена, что это не опасно? — уточнил осторожный Сайрус.
— Ровно настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенной, — пожала плечами Лорелей. — Вряд ли эти люди здесь живут. Питер прав: слуг не видно, трубы не дымят, и даже лошади остались оседланными.
Сайрус понимающе кивнул:
— Значит, вернувшись ночью, мы сразу узнаем, здесь ли они: если уедут, то и лошадей не будет. А сейчас чего ждем? Пытаемся понять, что будет дальше?
Лорелей неопределенно покачала головой. Она с ужасом смотрела на дом. Трое преступников приехали лишь для того, чтобы пытать сэра Аргуса, а она лежала в траве и праздно наблюдала за происходящим. Оставалось одно: терпеливо ждать, пока мучители сделают свое черное дело и уедут.
Время ползло непростительно медленно. Но вот бандиты, наконец, вновь показались, причем оба дюжих слуги с подозрительным упорством потирали правую руку. Молча, не перекинувшись ни словом, все трое сели на лошадей и уехали, а Лорелей едва сдержалась, чтобы не броситься на штурм немедленно.
— Там явно происходит что-то нехорошее, — пробормотал Сайрус и сел. — Очень уж подозрительно они выглядят. Один одевается как джентльмен, но водит чертовски дурную компанию.
— Да, — согласилась Лорелей и тоже села, ни на миг не отводя глаз от зловещего дома. — Что-то не похоже, чтобы эти двое были его слугами. А тот, кто приходил в наш сад, был с головы до ног покрыт синяками.
— По-твоему, кому-то показалось мало?
— Не сомневаюсь.
Стремление пробраться в дом, отыскать сэра Аргуса, залечить его старые и новые раны стало почти непреодолимым.
— Они верят, что узник обладает неким таинственным даром, которым способен поделиться, и визиты призваны убедить его это сделать. — Лорелей взглянула на кузенов: оба смотрели хмуро, даже не пытаясь скрыть недоверие. — Знаю, что понять трудно, но папа очень серьезно относится к подобным способностям. К тому же на эту тему написано немало книг и статей.
Кузены слушали молча, и Лорелей продолжила:
— Наше с вами мнение не имеет ни малейшего значения. Джентльмен, который только что уехал, до такой степени уверен в таланте сэра Аргуса Уэрлока, что пытается любым путем его заполучить. Я действительно видела в саду человека. Исчезновение моей шали — надежное доказательство. Понимаю, что поверить почти невозможно, да я и сама порою начинаю сомневаться, но все же что было, то было: шаль испарилась вместе с незнакомцем. Точно так же очевидно, что это тот самый дом, где пытают сэра Аргуса Уэрлока, а эти всадники явно приезжали не чай пить.
— Это уж точно, — согласился Питер, вставая. — Как бы я ни относился к твоей истории о неведомом садовом госте, в одном сомневаться не приходится: в этом доме действительно происходит что-то неладное. Так почему бы не отправиться туда немедленно?
— Потому, что мы не знаем, окончательно ли уехали всадники или намерены продолжить пытки, Если они действительно сделали свое черное дело, то нам придется помогать измученному, обессиленному человеку с тяжелыми ранениями, а мы ничего с собой не взяли. Лучше вернуться затемно, удостовериться, что путь свободен, и как следует подготовиться к освобождению узника, который вряд ли сможет самостоятельно передвигаться.
— Согласен. Значит, дождемся ночи и тогда уже точно выясним, что происходит в этом таинственном доме. Кажется, твоей мечте одеться в черное и подкрасться незаметно все-таки суждено исполниться. Вот только на безлунную ночь надеяться не приходится, да и маску нацеплять я не собираюсь.
Сайрус подал кузине руку и помог встать.
— О, миледи! — запротестовала Вейл, и бросилась отряхивать юбку госпожи. — Лучше бы вы отказались от опасной затеи. Как бы не вышло худого! Не нравятся мне эти люди, честное слово! Даже джентльмен не внушает доверия. Вы же написали родственникам сэра Аргуса, так почему бы не подождать, пока они не приедут и не помогут?
