— Лолли! — окликнул кузен. Детское прозвище прозвучало ободряюще: рядом свои. — Хочешь, пойду первым?
Лорелей быстро выпрямилась, покачала головой и решительно потянулась к засову. За дверью оказалась кромешная тьма. Сайрус поднял фонарь и осветил теряющиеся в черном подземелье узкие ступени. Одно из двух: или внизу еще одна дверь, или бандиты держат пленника без луча света.
Бесстрашные спасатели начали медленно спускаться. К счастью, путь оказался не слишком долгим: лестница действительно привела к узкой железной двери. Но вот как ее отпереть?
Аргус услышал тихий скрежет и с трудом открыл распухшие глаза. Били его часто, но в этот раз Корник вернулся неожиданно быстро, особенно если учесть, что мертвый пленник — бесполезный пленник. Еще одного истязания он точно не выдержит.
Смерть подкралась совсем близко. Аргус попытался пошевелиться и едва не закричал от боли. На теле не осталось ни единого живого места. Голод и жажда тоже не прошли даром: силы истощались с каждым днем и даже с каждым часом. Холод и промозглая сырость грозили инфекцией. Сколько еще удастся выдержать? Неделю, две?
Не успел Аргус подумать, что тюремщик подозрительно долго возится с замком, как дверь послушно щелкнула, и послышался тихий победный возглас. Узник нахмурился. Странно: голос явно женский. Неужели мучитель действительно привел ведьму? Хотелось бы верить, что настоящую. Если какая-нибудь глупая женщина попробует обмануть Корника, то неизбежно поплатится жизнью.
Тусклый свет фонаря позволил различить две фигуры: одну высокую, вторую миниатюрную. Нет, это не люди Чарлза. Незваные гости приблизились и остановились возле соломенной подстилки. Сквозь заплывшие щелочки глаз Аргус различал лишь смутные очертания.
— Черт возьми, Лолли! Он же голый!
В ответ послышался раздраженный вздох. Так вздыхать способны только женщины. Голос не оставил сомнений.
— По-моему, я предупреждала, Сайрус. Потому и позаботилась об одежде. Сэр, вы не спите?
На плечо Аргуса легла маленькая мягкая ладонь, и внезапно захотелось продлить ощущение, однако сласть не позволила даже приподнять руку.
— Кажется, нет.
— Помните встречу в саду, среди роз?
Дивное видение склонилось, овеяв ароматным облаком.
— Леди Лорелей Сандан. А где мои родные?
— Они еще не ответили на письма. Ну а я решила не дожидаться помощи, а действовать самостоятельно. — Даже в слабом неровном свете было видно, как жестоко избит пленник. — Сможете пошевелиться? Мы принесли одежду, а неподалеку ждут лошади.
— Ради этого смогу. Во всяком случае, постараюсь. — Аргус попробовал сесть, однако ничего не получилось: боль, голод и усталость не прошли даром. — Вот только помощь не помешала бы.
— Конечно.
Молодой человек (наверное, это и был Сайрус) тут же поставил на пол фонарь и подошел.
Сильные руки поддержали Аргуса, а в следующую секунду из сумки появилась свежая белая рубашка из тонкого полотна. Леди Лорелей времени тоже не теряла: опустилась на колени и принялась возиться с цепью на ноге. Несмотря на боль, Аргус с любопытством отметил, что красавица пытается взломать замок. Должно быть, в подвал она проникла таким же способом. Несколько секунд сосредоточенной работы — и послышался еще один тихий удовлетворенный возглас, а цепь со звоном упала на каменный пол.
Первый шаг к свободе, подумал Аргус и неожиданно ощутил мощный прилив сил и решимости.
— Отвернись, Лолли, — сказал Сайрус. — Дальше тебе смотреть нельзя.
Лорелей послушалась, хотя и не без сожаления: уж очень хотелось хотя бы одним глазком взглянуть, что сэр Аргус прятал под грязным потрепанным одеялом. Нет, сейчас не до любопытства! Главное — найти самый быстрый и верный путь к спасению. Узник был так слаб, что не смог бы выбраться из подземелья без поддержки. Чтобы вывести его наружу и добраться до лошадей, придется приложить немало усилий.
— Готово, — доложил Сайрус.
Лорелей обернулась и увидела, что кузен стоит, крепко обняв сэра Аргуса за пояс, а тот, в свою очередь, доверчиво опирается на его плечо. Сельская жизнь всегда проходит в движении и трудах, а потому Сайрус вырос сильным и ловким молодым человеком. И все же удастся ли ему в одиночку довести — нет, дотащить — узника до того места, где Питер держит наготове лошадей? Часть пути придется подниматься по заросшему высокой травой склону холма. Однако сомнения лучше держать при себе, решила Лорелей, кузен крайне самолюбив и обидчив. Она молча подняла с пола фонарь и собралась освещать путь.
— Ваша шаль под матрасом, — хрипло, едва внятно произнес сэр Аргус.
Лорелей подошла к убогой постели. Назвать тощую соломенную подстилку матрасом можно было, лишь крепко зажмурившись. Она засунула руку под холодную влажную солому, достала шаль, накинула на плечи и завязала надежным узлом. Подняла фонарь перед собой и начала осторожно подниматься по ступенькам, думая не столько о собственном удобстве, сколько о том, чтобы не споткнулись те, кто шел следом. Сзади то и дело слышались невнятное бормотание и тихие проклятия.
Дорога далась с огромным трудом: у подножия холма Сайрус уже тяжело дышал, а сэр Аргус едва держался на ногах. Однако Лорелей так и не успела предложить помощь: к счастью, навстречу кубарем скатился Питер.
— Черт возьми! Оказывается, там и правда держали пленника! — удивленно воскликнул он, подставляя крепкое плечо.
— Если ни один из вас не верил моим словам, то зачем же вы оба отправились на поиски?
Лорелей подняла фонарь как можно выше, чтобы осветить тропинку. Братья медленно, но упорно и надежно тащили спасенного на вершину холма.
— От скуки. Правда, можно было бы найти кого-нибудь пониже ростом и полегче.
— Да я и так, наверное, вешу на целый стоун меньше, чем две недели назад, — не выдержал сэр Уэрлок.
Дрожь в голосе подсказывала, что, несмотря на героическую попытку пошутить, он мог с минуты на минуту лишиться сознания. Очень некстати: Лорелей внезапно ощутила несомненное предчувствие беды. Подобные откровения изредка с ней случались: без видимых причин она начинала чувствовать приближение опасности.
— Быстрее! — приказала она. — Здесь что-то не так!
— Проклятие! — пробормотал Питер. — Неужели негодяи возвращаются? Ты же говорила, что пленник нужен им живым. Новых побоев он бы точно не выдержал.
На вершине холма стук копыт приближающихся лошадей раздавался глухо, но отчетливо. Сэр Аргус тоже услышал опасный звук и, собрав последние силы, зашагал быстрее и увереннее: Еще пара мгновений, и он уже полулежал в седле.
