Она уперлась руками в бедра и с гордым видом подошла к нему. В причудливо танцующих бликах и тенях, что отбрасывали свечи, его заостренные черты казались еще более загадочными.
— Я заплачу вашу цену в обмен на свою свободу.
Не дав ему шанса ответить, она опустилась перед ним на колени и положила ладонь на твердое возвышение у него между ног. Он уже открыл рот, чтобы заговорить, но остановился, поняв ее намерение. С губ ее не сходила улыбка. Должно быть, он планировал получить вознаграждение после спасения. Да, это было бы безопаснее, но чувство неповиновения отчаянно пульсировало у нее в крови. Быть может, он накажет ее за непокорность? Оттолкнет ее руку и не позволит ей сказать ни слова в свое оправдание?
Но он не остановил ее, и на его соблазнительных губах засияла вызывающая улыбка. Она отлично знала все эти знаки, и, очевидно, этого мужчину отнюдь не пугала неподходящая обстановка. Предвкушение возможности попробовать его, ощутить его вкус заставляло кровь беспощадно стучать в висках. Она сможет насладиться им прямо сейчас, здесь, в тюрьме. Сильнее сжав его выступающий через ткань член, она подняла глаза на него:
— Вы не боитесь, что вас разоблачат?
— Я осознавал весь риск своего появления здесь, — ответил он. — Хотя я не совсем так представлял ход наших действий.
Она оказалась права касательно его намерений. Что ж, если он любит риск, то это должно прийтись ему по вкусу. Дерзким движением она отбросила назад свои волосы, ее ладони пробрались под сутану и заскользили вверх по внешней стороне его ног до самого пояса, и, осторожно нащупав кошелек, она быстро взвесила его в ладони, как делала уже не раз. Кошелек оказался весьма тяжелым, что говорило о еще большем состоянии, чем она приписала ему, оценив качество обуви.
— Ты дикая штучка, — заметил он.
— О да! Я такая.
Ее рука снова оказалась у него между ног. Член его стал твердым и был готов прорваться к ней, освободившись из плена брюк. Почувствовав это, она ощутила, как ее вагина напряглась и наполнилась желанием.
— Он такой большой, сэр, — прошептала она, дразня его.
— И он станет еще больше в твоих умелых пальчиках. — Взгляд его застыл на ее пышной груди, а все тело замерло во власти безумного вожделения.
Она тихонько засмеялась, а руки ее заскользили по его бедрам, изучая и жадно сжимая их. Мышцы его были крепкими и упругими, он мог бы с легкостью поднять и унести ее. Опустившись по его ногам до самого пола и снова поднявшись, она наконец вернулась к своей цели, которая была теперь прямо перед ней. Его член стал длинным и стоял полный силы, скрываемый лишь преградой из ткани его брюк. Она ощутила между бедер непреодолимый жар и влагу. Со стоном удовольствия она сжала ствол.
— Какое наслаждение, должно быть, воспользоваться таким впечатляющим орудием.
Он выругался, пытаясь овладеть своим частым и шумным дыханием, еще раз торопливо посмотрел в даль коридора и сжал губы, глядя, как она расстегивает сутану, чтобы подобраться ближе к нему.
Джесси заметила, как величественно он возвышался над ней, как был уверен в себе. Мужественный, своенравный и загадочный, он был так соблазнителен. Она страстно желала доставить ему наслаждение. Ей хотелось все большего. Когда его член, пульсируя, вырвался на свободу, она обхватила его рукой и ощутила жар. Другой рукой, пробравшись ниже, она нежно взяла его мошонку. Его яички, сжавшись, отозвались на прикосновение. Если бы он лежал на спине, она была бы рада забраться на него верхом и как следует прокатиться. Абсолютно все в нем вызывало у нее похоть, все тело пронизывало вожделением. Она была уже готова схватиться за прутья тюремной решетки и умолять его овладеть ею сзади и прямо сейчас. Она обхватила пальцами ствол и, ощутив его соблазнительную толщину, не смогла сдержать стона. Вагина ее наполнилась соками, что начинали стекать по бедрам.
Вдруг в одно мгновение он схватил ее руку, не позволяя пошевелиться. На секунду ей показалось, что он хочет остановить ее, но тут она заметила вызов в его горящем взгляде, и сердце ее бешено забилось.
— Они трижды сожгут тебя, распутная ведьма, если увидят, как ты совращаешь священника.
У Джесси захватило дух, она как будто перестала дышать на мгновение при виде этого дерзкого вызова в его взоре. Этот греховный огонь в его глазах выдавал в нем человека чрезвычайно далекого от того, чтобы служить господу.
Пальцы ее обхватили ствол еще крепче, и она в предвкушении облизнула губы.
— Если мне суждено сгореть в огне, я предпочитаю, чтобы на то была весомая причина.
Глава 2
Как только головка его пениса скрылась в ее сладком ротике, Грегор уже точно знал, что этого ему будет мало. Он непременно проникнет между ее бедер и овладеет ею. Когда она опустилась перед ним на колени и стала ласкать с нескрываемым удовольствием, это лишь распалило его, зажгло в нем непреодолимое желание испытать на себе все ее таланты. Быть может, именно этого она и хотела?
Если так, то это вызывало сомнения в ее здравомыслии. Из-за ее вопиющего пренебрежения его маскировкой тюремное заключение грозило теперь им обоим. То, что охранник был всего в нескольких шагах от них, казалось, только добавляло ей смелости и дерзости. Это было подобно безумию. Она покрывала жадными поцелуями ствол, сжимала яички и обволакивала головку горячей влагой своего рта.
Когда член целиком оказался у нее во рту, она нежно провела зубами по его нижней части, что почти заставило его кончить в то же мгновение. Он едва слышно выругался, и из груди ее вырвался стон и отозвался в горле дрожью, необыкновенной вибрацией, которую он ощутил всем своим членом. Это добавило процессу новых, острых ощущений. Страсть ее была безудержна, и он знал, что должен остановить все это, но откровенность, чувственность и пылкость ее действий лишь делали его жажду испытать оргазм все более и более безудержной.
Она взглянула на него снизу, и в мерцающих отблесках света он увидел огонь необузданного желания в ее глазах. Теперь Грегор понимал, как она прославилась столь недвусмысленным прозвищем — она действительно была блудницей, так как ей определенно нравилось ее занятие. Он уже не мог остановиться — ах, если бы он только мог расплавить эту проклятую решетку, что удерживала их. Никогда еще с ним не случалось такого, чтобы женщина вмешалась в его планы и спутала их. Грегор пытался заставить себя действовать осторожнее. Ведь он хотел, чтобы она соблазнила его врага, впрочем, ее упорство и рвение лишний раз подтверждали, что она отлично справится с задуманной им задачей.
