мурашки на коже. Осколки стекла блестели в звёздном свете — остатки оконных рам. На полу виднелась наполовину разбитая мозаика в виде головы льва. Часть львиной гривы подпалилась, половина морды была разбита в пыль. Напротив Урсулы располагалась лестница, ведущая к небольшой платформе с круглой чёрной дверью. Какой-то кристалл, возможно, обсидиан.
— Ладно. Что тут произошло? — на сей раз Урсула спросила вслух.
— Сражение, — глаза Серы сверкнули в темноте подобно звёздам. — Наш лорд очень силён. Он защитил нас, — она повернулась и подошла к двери в одной из сохранившихся мраморных стен. — Чтобы дойти до твоих покоев, нам надо пройти по ещё одному мосту.
Урсула аккуратно ступала по кускам разбитого стекла и плитки, следуя за Серой по очередному высокому мосту. Она не сводила взгляда с демоницы, отказываясь заглядывать за перила, чтобы не закружилась голова.
В дальнем конце Сера толкнула дверь, ведущую в абсолютно тёмную комнату. Когда Урсула переступила порог, свечи в серебряных подсвечниках сами вспыхнули и озарили тёплым светом тёмное помещение.
— Я вернусь утром, — сказала Сера, отступая обратно к двери. — У тебя здесь есть всё необходимое, — она открыла дверь, вышла и захлопнула её со щелчком.
Урсула подошла к двери и дёрнула ручку, но та не поддалась. Заперто.
Глава 5
Урсула обвела взглядом просторное помещение. С одной стороны вверх устремлялась винтовая лестница. К противоположной стене примыкал изящный деревянный столик, украшенный слабо светящимися грибами.
Красиво, но слегка нервирует.
Покрепче закутавшись в халат, Урсула прошла в тускло освещённую полукруглую комнату.
Большие окна изгибались, подстраиваясь под форму башни. Через стекло Урсуле открывался прекрасный вид на сверкающий шпиль Никсобаса, торчавший из кратера будто копьё, украшенное драгоценными камнями. «Видимо, я не буду расхаживать тут голышом».
По бокам от окон стояли мраморные статуи, каждая минимум два с половиной метра — обнажённые, атлетичные мужчины с вьющимися волосами и отрешёнными глазами. Древние греки, если судить по внешнему виду.
Расставленные по комнате стеклянные шкафчики содержали в себе глиняные урны и вазы, расписанные символами из мёртвых языков и геометрическими узорами. Видимо, лунным демонам очень нравилось искусство классической эпохи.
Возможно, им также нравились человеческие мужчины, если судить по выбору статуй.
Урсула осмотрела стены, разглядывая искусную работу по стеклу. Она старалась не коситься на чёрные бархатные диваны, стоявшие в углу помещения, иначе она могла поддаться искушению и проспать на одном из них несколько дней.
Путешествие через водный портал сказывалось на теле путешествующего.
Взгляд Урсулы задержался на серебристых настенных часах, напоминавших антиквариат. На циферблате изображался сложный лунный цикл из убывающих и растущих лун, который она не совсем могла разобрать.
Прежде чем Урсула успела перейти в другую комнату, её внимание привлёк портрет в серебряной раме. Там была изображена женщина с великолепными тёмными глазами и длинными каштановыми волосами, волнами спадавшими на изящное белое платье. На её лице было серьёзное, царственное выражение. Оливковая кожа, острые скулы, полные губы. Чертовски красивая. И почему-то уязвимость в глазах делала её поразительно человечной.
Урсула не была экспертом-историком, но картина напоминала нечто из эпохи Ренессанса. Что-то из творчества художников, писавших прекрасных женщин — может, Боттичелли.
Может, демонам и женщины нравились.
Урчащий желудок отвлёк её внимание от красавицы. «Умираю с голоду».
Урсула заметила небольшой бар, примостившийся в другом углу комнаты. На нём стояло блюдо с сыром, виноградом и графин вина.
Сера, может, и заперла её здесь, но хотя бы оставила что-то съедобное.
Подойдя ближе к еде, Урсула заметила бежевый конверт, прислонённый к графину. Кто-то написал её имя тёмно-красными чернилами. Урсула сунула в рот виноградинку, схватила конверт и разорвала его. Затем изучила письмо.
«Я попросил Серу присмотреть за тобой в период твоего пребывания здесь. Она сможет предоставить тебе всё необходимое. Эта квартира — твоя, и ты вольна передвигаться по ней как пожелаешь. Для твоей же безопасности я не могу сейчас предоставить тебе свободу передвижения по всему особняку. Мы поговорим утром».
Урсула раскусила зубами ещё одну виноградинку, позволяя сладкому соку стекать по горлу.
Это письмо написал ей Никсобас? Она ожидала встретиться с ним после своего прибытия, но теперь идея о том, что бог лично поприветствует её, казалась совершенно абсурдной.
С другой стороны, она толком не понимала власть Никсобаса, пока не попала сюда. Теперь она видела визуальное воплощение этой силы. Полное доминирование над всей планетой, не говоря уж о демонах, которых он контролировал на Земле.
Схватив кусок хлеба, Урсула подошла к окну. Шпиль Никсобаса сверкал в звёздном свете. Она ожидала, что останется с ним, что у него имелось какое-то задание для неё. Но её явно доставили не в его дворец. Так какого чёрта она тут делает?
В её животе будто разверзлась дыра. Она находилась в неком особняке и понятия не имела, кому он принадлежал. И первое имя, пришедшее ей на ум — это Абракс. Инкуб не раз пытался её убить, и Урсула практически не сомневалась, что он был насильником. Он провернул какой-то фокус с контролем разума и соблазнением. По крайней мере, пока не испытал к ней отвращения и не перешёл к попытке убийства. У этого парня явно какие-то проблемы с женщинами.
По спине Урсулы пробежали мурашки. Он не только ненавидел её, но и у неё складывалось нервирующее ощущение, что она ещё не видела истинной силы Абракса.
Внезапно у неё пропал аппетит. «Я хочу Хондзё».
Рука Урсулы дрожала, когда она положила хлеб на журнальный столик, и включились её прежние, знакомые инстинкты. Если что и давалось Урсуле естественно, так это самосохранение.
«Мне надо найти оружие на случай, если явится Абракс». Её сердце бешено стучало, и Урсула осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, что пригодилось бы для проламывания черепов или протыкания внутренних органов.
В барах ведь иногда имелись ножи, не так ли?
Урсула поспешила пересечь комнату и начала открывать ящики. Подставки под бокалы, вычурные салфетки, зубочистки. То есть, полная фигня. Зубочистками большого урона не нанесёшь.
Урсула дёрнула очередной ящик. Штопор. «Чёрт возьми. Я не добьюсь большого успеха, сражаясь штопором против демона, но это лучше, чем ничего».
Она затолкала штопор в мягкий карман халата. «Может, удастся найти что-то получше».
Урсула прошла к двери, которая вела из гостиной в ванную. Осмотрела серую плитку. Серебристая ванна с ножками в виде лап выглядела изумительно, надо признать, но Урсула не нашла ни одного вантуза или полотенцесушителя, которым можно было бы проломить кому-то голову.
Она выскочила обратно в основное помещение, и её взгляд упал на винтовую лестницу. Она взбежала по ней по
