обидчику. Когда-нибудь. А сейчас я буду учить тебя всему, что знаю сама, и практиковать в магии. Ты станешь адепткой , все равно других вариантов у тебя нет. И ты должна бороться с призывом Вэдра, тебе будет чуть проще, чем мне, все-таки он будет призывать по моему имени. А у тебя-то другое имя с рождения. И никому его не говори. Я даже отсюда вижу, что тату уже стало чуть бледнее.
5. Кон Вэдр.
Прошло три дня, как я попала в этот магический мир. В государство Принципат Сотни Объединенных Земель, в основе которого стояли принципы равенства по возможностям каждого гражданина. Поэтому все хотели иметь как можно более широкие возможности. Особенно в магии. Сильнейшие маги имели больше прав, но, что странно, именно они своими правами и не злоупотребляли.
С помощью Сафы (мы договорились с дахкилгом, что краткая форма ее имени будет принадлежать ей, а я буду носить полное имя – Сафира), я за короткое время научилась читать и уже посещала занятия. Сафа удивлялась моему уму и общему образованию. Я тоже удивлялась своему уму, в школе-то я была незаметным середнячком.
Учиться было интересно, а все непонятное разъясняла мне сразу Сафа, всегда сидевшая в моей сумке, и посещающая со мной все занятия. Когда же встречалось что-то совсем мне непонятное, она объясняла мне это позже, после занятий. Единственное, что мне здесь абсолютно не устраивало, это моя форма. То самое длинное темно-синее платье, с маленькими пуговичками на груди, которое одиноко висело в шкафу у Сафы. Оно было неудобным, сковывало мои движения и подол его всегда приходилось чистить. Зато практиковаться в бытовой магии с каждым разом становилось проще. А волосы мне приходилось заплетать в косу, что с моими кудрями было очень сложно.
А с Коном Вэдром я имела несчастье пересечься однажды в парке, прилегающем к Академии. Я, накинув Сафино пальто, прогуливалась после занятий по свежему снегу, и наслаждалась необычным «вкусом» воздуха. А навстречу мне со своей тропы свернул необыкновенно шикарный парень.
Старшекурсник в традиционной форме Свободной Академии Магии: узкие штаны и приталенный пиджак длиной до середины бедер с широкими манжетами и воротником стоечкой. Форма темно-синего цвета с серебряными пуговицами. Он был не меньше двух метров ростом, широким в плечах и узким в талии. Светлые длинные волосы, стянуты в высокий хвост на затылке, и почти бесцветные голубые глаза.
Я в первое мгновение даже обомлела, увидев шагающего мне навстречу этого красавца. Только непреодолимое желание встать перед ним на колени и поцеловать кончик его драгоценного начищенного до блеска сапога привел меня в сознание. Я смогла устоять на своих ногах, и когда он, криво ухмыляясь, прошел мимо, я скрылась за кустами и там освободила желудок от всего съеденного на обед. Хорошо, что Вэдр сразу продемонстрировал свою гнилую сущность, а то был риск, что я ни на шутку увлекусь таким притягательным человеком.
Сейчас же я его возненавидела так, как не ненавидела ни одно мерзкое создание в мире. Даже свору диких собак, чуть не загрызших меня в детстве я так не ненавидела. Даже мамину подругу, всем рассказывавшую историю, как меняла мне подгузник, я так не ненавидела. Даже мою классную руководительницу, однажды назвавшую меня при всем классе «тупой лентяйкой» я так не презирала. Даже водитель грузовика, сбивший меня на мопеде, не заслуживал такой ненависти и презрения… Я их всех могла понять, ведь никто не идеален. Но двухметровый детина, адепт выпускного курса Академии, почти мастер в магии, так измывающийся над девчонкой, которая во всех отношениях слабее его, не достоин, в моем понимании, ни понимания, ни прощения.
- Я и за тебя ему отомщу, - пропищал голос Сафы в моей голове.
- Ну, теперь он и от меня получит, - пообещала я нам обеим.
6. Распределение на практику.
А сегодня я слушала, конспектировала и пыталась как-то освоить теоретический материал на целых четырех лекциях. Не устаю удивляться и восхищаться своим прилежанием на занятиях. А с понимаем написанного у меня пока незначительные проблемы. Сафе приходится много работать, чтоб мне все разъяснить.
Мне очень хотелось быстрее добраться до столовой, запастись бутербродами, захватить еще гроздь винограда и скрыться в своей комнате. Там надеть удобные штаны и топик, убрав ненавистную форму подальше, и расслабиться. Мне были необходимы тишина и покой. Я уже фантазировала, что запру Сафу в шкаф, если она не даст мне отдохнуть, как в аудиторию вошел наш куратор, магистр Рош. Он попросил весь курс задержаться для важного сообщения, сил сдержать тихий стон у меня не оказалось. В общем, как и многих моих сокурскиков.
- Пока мы ждем ректора Академии, магистра Мартазана, - обратился к нам наш куратор, - достаньте папки, которые я сказал вам приготовить перед каникулами и еще раз проверьте, всю ли важную информацию о себе вы изложили. Может, стоит внести дополнение?
Я не знала, про какую папку говорит куратор, но порылась в сумке, тем более, что там сидела Сафа, на которую я и уставилась пристальным взглядом: это же ее упущение. Забыла про задание куратора!
- Я не забыла! – Мои мысли она слышала очень редко. – Папка лежит в нашей комнате, на верхней полке шкафа. Синенькая. Отпросись у магистра Роша, и принеси папку, она уже полностью готова.
Я подняла руку, привлекая к себе внимание.
- Адептка Чарх, у вас вопрос ко мне? – Спросил куратор.
- У меня просьба, магистр Рош, можно выйти, я за папкой сбегаю. Она лежит на верхней полке моего шкафа.
В аудитории раздались смешки. Но магистр оставался суровым, аудитория тоже быстро успокоилась:
- Несерьезное отношение к моему поручению, адептка Чарх. Я предупреждал, чтоб все адепты третьего курса после каникул каждый день носили папки с собой, так как было неизвестно, когда семикурсникам выделят время для распределения. И, после многозначительной паузы, добавил. – Идите.
Я, поблагодарив куратора, выскочила из-за стола и понеслась к выходу. Но заметила боковым зрением, как в аудитории поднялись еще несколько
