десятков рук. Даже от сердца отлегло, значит, я не единственная, кто забыл про свою папку, и в памяти куратора неответственной лентяйкой не останусь.
С папкой в руках я бежала в обратном направлении так же быстро, как и до своей комнаты. Папку нашла там, где указала Сафа. Синяя, в ней было только два листочка, с моей, Сафиной, автобиографией и таблицей. Потом спрошу у дахкилга, что значат все числа в ней.
Я успела вбежать в аудиторию одной из первых, после меня вошли еще двадцать восемь адептов, я специально считала их, утешая чувство собственного достоинства.
Все адепты были в сборе, когда распахнулась входная дверь, и в аудиторию вошли ректор Академии и куратор седьмого курса. Они по очереди выступили перед нами, сказав, что на этом курсе нас ожидает первая практика. Это одна из самых ответственных аттестационных работ, от качества ее прохождения зависит не только наше дальнейшее обучение, но вся наша последующая жизнь.
Первая практика третьекурсников проходит под руководством адептов седьмого выпускного курса, для них это уже выпускная практика. Для адептов-выпускников данная практика имеет значение преддипломной работы. Только сдав ее, они получат допуск к дипломным экзаменам и испытаниям.
И в аудиторию, наконец пригласили самих адептов седьмого курса. Мы замерли, ведь это нам предстояло выбирать под руководством какого адепта мы будем готовиться к практике и проходить ее.
Дверь аудитории распахнулась, и в нее вошли семь молодых людей, которые уже были звездами Академии. Они были высокие и статные, все в темно-синей форме Академии, но на них она смотрелась шикарно, не так как на моих сокурсниках. По аудитории прошлись волной вздохи и шепотки и затихли.
Адепты седьмого курса, коротко поздоровавшись, прошли к возвышенности у доски.
Пока они шли, мы, затихшие третьекурсники, смогли их рассмотреть во всех подробностях. Но мое настроение резко испортилось, когда я заметила идущего в начале строя Кона Вэдра. Сразу вспомнились ощущения, когда меня сгибало к его сапогам, чтоб с удовольствием поцеловать их.
Я отвела взгляд от трибуны и уставилась в свою папку. А потом взяла чистый листок, чтоб делать для себя заметки.
- Адепты третьего курса, позвольте представить вам гордость Свободной Академии Магии. – Разнесся голос ректора. - Выпускники, лучшие среди всего потока поступивших в Академию семь лет назад. Адепт Кон Вэдр: староста группы, двадцать пять лет, отличник учебы, маг восьмой ступени. – Я подняла глаза и видела, как названный адепт сделал шаг вперед и легко поклонился аудитории. Аплодировали и скандировали его имя так, будто это рок звезда выступила на сцене. Я же молча вернула внимание листку бумаге, лежащему передо мной, и сделала первые пометки. – Адепт Станислас Лим, двадцать пять лет, отличник учебы, маг восьмой ступени. Адепт Витор Наут, двадцать пять лет, хорошист учебы, маг восьмой ступени. Адепт Чмир Рват, двадцать пять лет, хорошист учебы, маг девятой ступени.
Как только звучало имя адепта и его основные характеристики, он делал шаг вперед и поклоном выказывал уважение аудитории. А третьекурсники громко, с хлопками и криками выказывали ему свои восторги. И магистры не делали нам замечание, не требовали соблюдать тишину в аудитории.
–Адепт Ромир Литс: двадцать пять лет, хорошист учебы, маг восьмой ступени. Адепт Лион Найт: двадцать пять лет, хорошист учебы, маг девятой ступени. Адепт Тимир Найт: двадцать семь лет, отличник учебы, маг десятого ступени. – Я ждала уже привычного шума, тем более названный сейчас адепт был отличником и магом десятой ступени. Но аудитория ответила безмолвием, абсолютной тишиной.
Я, которая до этого записывала для себя звучащую информацию, подняла взгляд на адепта стоящего последним в строю. И пропала.
Расстояние в половину аудитории не могло скрыть необыкновенной красоты и обаяния Тимира Найта. Когда его не поприветствовали, как однокурсников, он только, после поклона, вернулся в строй и хранил безмятежное выражение лица. Стоящий справа парень постучал его по плечу и что-то шепнул на ухо. А адепт Тимир Найт пару раз кивнул и улыбнулся, отчего на его щеках заиграли ямочки. За одни эти ямочки он был достоин самых страстной приветствий всех адептов Академии!
А ректор, выдержав короткую паузу, продолжил:
- Сейчас, адепты, мы начнем распределение. Ваш куратор, магистр Рош, будет зачитывать по списку ваши имена. Как только вы услышите, что назвали вас, выходите к трибуне и передается заготовленную вами папку тому семикурснику, под руководством которого хотите пройти первую практику.
И магистр Рош начал произносить имена адептов третьего курса.
Они вставали, проходили в сторону трибуны, поднимались по ступеням на возвышенность, кланялись в сторону магистров, передавали папки одному из семикурсников, обменивались с ними поклонами и возвращались обратно. Я с удивлением наблюдала за происходящим, и жалела, что мы с Сафой не говорили о предстоящем распределении. Потому что сейчас в аудитории происходило нечто непонятное мне и, по-моему, несправедливое.
7. Адепт Тимир Найт.
У каждого из семикурсников было на руках уже не меньше тридцати папок, а Кон Вэдр вообще положил свои папки на стол магистра, потому что он не мог спокойно с этой кипой отвечать на поклоны адептов. Но у Тимира Найта в руках не было ни одной папки, ни один мой сокурсник не захотел проходить практику с ним. А он стоял все также ровно, спокойно, устремив взгляд в пустоту.
Мое имя было последним в списке.
- Адептка Сафира Чарх, - уже устало произнес магистр Рош.
И я встала, прижала синюю папку обеими руками к своей груди и вышла из своего ряда. Потом, стараясь идти неторопливо и достойно, спустилась по ступенькам ниже и направилась к трибуне. Остановилась у основания возвышенности, на которой она стояла и, повернувшись в сторону магистров, вежливо поклонилась им. Поднялась по ступеням на возвышенность, и оказалась лицом к одному высокому смуглому брюнету. Я не помнила его имени, но к нему в группу я и не собиралась. Я повернулась в правую сторону и пошла в конец ряда. И, остановившись прямо напротив адепта Тимира Найта, протянула ему свою синюю папку.
Даже если бы у меня и были планы работать с другим семикурсником, но увидев
