«Страсть» было плохим словом, которое применяется только к другим. Но как еще можно объяснить ее стремление быть с человеком, который внезапно вошел в ее жизнь ниоткуда и должен снова исчезнуть через несколько дней или недель?
Без сомнения, великолепие и романтизм его происхождения частично сыграли свою роль, но одного этого было мало. Были другие земляне, красивей Леона, но она смотрела на него одного и ее жизнь теперь была пустой, если его не было рядом.
К концу первого дня только ее семья подозревала о ее чувствах; в конце второго каждый, мимо которого она проходила, дарил ее понимающей улыбкой.
Невозможно было сохранить секрет в таком тесном и болтливом сообществе как Палм Бей и она знала, что лучше и не пытаться.
Ее вторая встреча с Леоном была случайной – настолько, насколько могут быть случайными такие встречи. Она помогала отцу разбирать корреспонденцию и запросы, которые хлынули потоком с тех пор, как прибыли земляне, и пыталась сосредоточиться на своих заметках, когда дверь офиса открылась. Дверь открывалась так часто в последние несколько дней, что она и не поглядела на нее; ее младшей сестре было поручено принимать всех визитеров и беседовать с ними. Затем она услышала голос Леона; бумаги поплыли перед ее глазами, заметки стали казаться написанными на незнакомом языке.
«Будьте добры, могу я увидеть мэра?»
«Конечно, м-р -?»
«Помощник инженера Карелл.»
«Пойду скажу ему. Не хотите ли присесть?»
Леон устало направился к древнему креслу, которое было лучшим, что могла предложить приемная своим нечастым визитерам, и начал садиться, когда увидел, что Лора смотрит на него молча с другого конца комнаты. Наконец, он стряхнул свою усталость и снова встал.
«Привет – я не знал, что вы работаете здесь.»
«Я живу здесь; мой отец мэр.»
Эта новость не особенно впечатлила Леона. Он подошел к столу и взял толстый том, который Лора просматривала в перерывах между ее секретарскими обязанностями.
«История Земли,» прочитал он, «от расцвета цивилизации до начала межзвездных полетов.» И все в тысяче страниц! Жаль что она окончена триста лет тому назад.
«Мы надеемся, что вы просветите нас. Много ли произошло с тех пор, как она была написана?»
«Я полагаю, достаточно, чтобы заполнить пятьдесят библиотек. Но прежде чем покинуть вас, мы дадим возможность скопировать любые наши записи, так что ваши исторические книги станут устаревшими только на сто лет.»
Так они ходили вокруг да около, избегая говорить только о самом важном.
Когда мы сможем встретиться снова? Лорины мысли безмолвно бились в ее голове, неспособные преодолеть барьер разговора. Действительно ли я нравлюсь ему, или он просто ведет вежливую беседу?
Открылась внутренняя дверь и из своего офиса появился мэр с извинениями.
«Сожалею, что заставил вас ждать, м-р Карелл, но на линии был президент – он прибудет после полудня. Что я могу для вас сделать?»
Лора делала вид, что работает, но напечатала одно и тоже предложение восемь раз подряд, пока Леон объяснял послание от капитана Магеллана и не слишком поумнела, когда он закончил; оказывается, инженеры звездного корабля намерены возвести в головной части острова, в миле от поселка, некоторое оборудование и хотят быть уверены, что это не встретит возражений.
«Конечно!» сказал мэр экспансивно, тоном ничего-не-будет-слишком-хорошо-для-гостей. «Начинайте – земля никому не принадлежит и там никто не живет. Что вы хотите сделать?»
«Мы построим там гравитационный инвертор, и генератор должен быть укреплен в твердом основании. Возможно, будет небольшой шум, когда он начнет работать, но я не думаю, что он потревожит вас здесь в поселке. И разумеется, мы демонтируем оборудование, когда закончим.»
Лора любовалась отцом. Она прекрасно знала, что просьба Леона не имела особого значения для него, как и для нее, но никто бы не догадался об этом.
«Превосходно – рад оказать любую посильную помощь. Не сообщите ли Капитану Голду, что президент прибудет в пять вечера? Я пошлю за ним свой автомобиль; прием в пять тридцать в зале приемов в поселке.»
Когда Леон поблагодарил и ушел, мэр Фордис подошел к своей дочери и забрал тонкую пачку корреспонденции, которую она не слишком аккуратно напечатала.
«Мне кажется, он приятный молодой человек,» сказал он, «но хорошая ли мысль так влюбиться в него?»
«Я не знаю, что ты имеешь в виду.»
«Ну, Лора! Кроме прочего, я еще и твой отец и я не совсем ненаблюдателен.»
«Он» – всхлип – «ни капельки мне не интересен.»
«А ты ему интересна?»
«Я не знаю. О, папа, я так несчастна!»
Мэр Фордис не был храбрым человеком, так что оставалось сделать только одно. Он отдал ей свой платок и вернулся в офис.
Наиболее трудной проблемой было то, что в ее жизни был Клайд и в этом ничто не могло помочь. Лора принадлежала ему – каждый это знал. Если бы его соперник был из другого поселка или из другой части Талассы, он знал бы точно, что нужно делать. Но законы гостеприимства и, кроме того, преклонение перед всем земным мешали вежливо попросить Леона переключить свое внимание на кого-нибудь другого. Это случилось не в первый раз, но никогда не причиняло особой тревоги. Наверное, это было оттого, что ростом Клайд был выше шести футов, пропорционально сложен и не имел ни капли лишнего жира в своей ста-девятнадцати-фунтовой фигуре.
В течение долгих часов в море, когда не оставалось ничего, кроме как помечтать, Клайд мысленно проигрывал идею короткого и острого боя с Леоном.
Он должен быть очень коротким; хотя Леон не был таким худым, как большинство землян, у него, как и у остальных, был бледный, бесцветный вид и он явно был неспособен противостоять тому, кто вел физически активную жизнь. Было одно беспокойство – бой не будет равным. Клайд знал, что публичное мнение осудит его, если он подерется с Леоном, тем не менее справедливость должна быть восстановлена.
А насколько это будет справедливо? Это была большая проблема, беспокоившая Клайда, как она беспокоила много миллиардов людей до него.
Казалось, Леон стал практически членом семьи; каждый раз, как Клайд приходил в дом мэра, землянин оказывался уже там под тем или иным предлогом. Ревность была чувством, которое Клайд никогда раньше не испытывал, и ему не понравились ее симптомы.
Он все еще бесился из-за танцев. Произошло величайшее общественное событие за многие годы; было невероятно, чтобы оно повторилось за всю историю. Принимать в поселке одновременно президента, половину его совета и пятьдесят визитеров с Земли, было не то, что может повториться по эту сторону вечности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
