Лора помолчала; она лежала на траве, наблюдая за поведением пчелы, которых ее предки привезли с Земли. Пчела пыталась извлечь нектар из туземных цветов Талассы; насекомые еще не развились в этом мире и цветы были закрыты для летающих посетителей.
Расстроенная пчела оставила безнадежное занятие и, сердито жужжа, полетела прочь; Лора надеялась, что у нее хватит смысла вернуться во фруктовый сад, где она найдет более дружественные цветы. Когда она заговорила снова, ее голос высказал мечту, которая преследовала человечество почти тысячу лет.
«Как ты думаешь,» сказала оно задумчиво, «преодолеем ли мы когда-нибудь скорость света?»
Леон улыбнулся направлению ее мыслей. Путешествовать быстрее света домой, на Землю, значило вернуться в родной мир, пока твои друзья еще живы наверное, каждый колонист иногда мечтает об этом.
«Я не надеюсь на это,» сказал он. «Если бы было возможно, кто-нибудь уже осуществил бы это. Нет – мы должны проделывать медленный путь, потому что другого нет. Так уж построена вселенная и мы ничего тут не можем поделать.»
«Но я уверена, мы могли бы поддерживать контакт!»
Леон кивнул. «Это верно,» сказал он, «и мы пытаемся это сделать. Я не знаю в чем тут дело, но вы должны были давно уже услышать Землю. Мы высылали автоматы, несущие для всех колоний сообщения, содержащие полную историю всего, что произошло со времени их отправки, и просили направить ответ. Как только новости возвращаются на Землю, они переписываются и посылаются снова со следующим автоматом. Это что-то вроде межзвездной службы новостей с центром на Земле. Это конечно медленно, но другого способа нет. Если первый посланец новостей для Талассы потерялся, в пути должен находиться следующий – а может быть и несколько, на расстоянии двадцати или тридцати лет.»
Лора попыталась представить обширную, протянутую между звезд сеть сообщений, которыми обменивались Земля и ее далеко рассыпанные дети, и удивилась, как могла Таласса их не заметить. Но рядом с Леоном все это казалось неважным. Он был здесь, Земля и звезды были далеко. Что бы ни случилось плохого, это будет завтра…
В конце недели земляне построили на скалистой оконечности острова огромную, тяжелую пирамиду из металлических решеток, которая приютила несколько непонятных механизмов, направленных на море. Лора вместе с другими 571 обитателями Палм Бея и несколькими тысячами зрителей, пришедших в поселок, ждала первой пробы. Никому не позволили приблизиться к машинам ближе четверти мили – предосторожность, вызвавшая много тревоги среди наиболее нервных островитян. Знают ли земляне, что они делают? Предполагают, что что-то может пойти неправильно? И что же тогда они будут делать?
Леон со своими друзьями был внутри пирамиды, делая последние регулировки – «курсовое фокусирование», как он объяснял Лоре, не вдаваясь в подробности. Она смотрела с тем же беспокойным непониманием, как и все островитяне, пока далекие фигурки не появились из пирамиды и не направились на край скалы, где было возведено все сооружение. Они остановились там, крохотная группа фигурок, выделяющихся силуэтами на фоне океана, глядящая в море.
В миле от берега с водой происходило что-то странное. Казалось, там начинается шторм – но шторм, ограниченный поперечником в несколько сот ярдов. Волны величиной с гору вырастали, разбивались друг об друга и возникали снова. Через несколько минут волнение достигло берега, но центр маленького шторма оставался неподвижен. Лора подумала, что это было похоже на то, как будто невидимый палец протянулся с неба и начал размешивать воду.
Внезапно картина изменилась. Теперь волны не бились друг об друга; они выстроились в ряд, передвигаясь все быстрее и быстрее в плотном круге. Конус воды поднялся к небу, становясь выше и тоньше каждую секунду. Он был уже в сотни футов высотой и звук вращения стал сердитым ревом, наполнявшим воздух и вселяющим ужас в сердца всех, кто его слышал. Всех, за исключением группы людей, вызвавших этого монстра из глубины, наблюдающих его в спокойной уверенности, игнорируя волны, разбивающиеся почти у их ног.
Теперь вращающаяся башня воды быстро поднималась к небу, пронзая облака как стрела, направленная в космос. Ее покрытая пеной макушка уже исчезла из поля зрения и с неба пошел дождь, необычно большими каплями, как бывает перед грозой. Не вся вода, поднимаемая из единственного океана Талассы, достигала далекой цели; некоторая часть ускользала от контролирующих ее сил и падала назад от границы космоса.
Толпа стала медленно расходиться, удивление и испуг уступили место спокойному восприятию. Люди умели управлять гравитацией уже полтысячи лет и этот трюк – хоть и очень эффектный – не мог сравниться с чудом перелета огромного звездолета от солнца к солнцу почти со скоростью света.
Земляне теперь вернулись к своей машине, явно удовлетворенные результатами. Даже на расстоянии было видно, что они были счастливы возможно, впервые с тех пор, как достигли Талассы. Вода для восстановления щита Магеллана, которая была на пути в космос, будет заморожена в нужной форме другими силами, которые эти люди заставили себе служить. Через несколько дней они будут готовы продолжить свой межзвездный полет.
До этой минуты Лора надеялась, что их постигнет неудача. Когда она увидела рукотворную водяную трубу, поднимающую свою ношу в небеса, от ее надежды ничего не осталось. Труба иногда немного колебалась, ее основание передвигалось взад и вперед, как будто ища точку равновесия между могучими, невидимыми силами. Но все это было полностью под контролем и выполняло свою задачу. Для нее имело значение только одно: скоро она должна будет сказать Леону «прощай».
Она медленно двинулась навстречу группе землян, пытаясь привести в порядок свои мысли и сдержать эмоции. Леон покинул своих друзей и шел ей навстречу. Облегчение и счастье были написаны у него на лице, но они быстро увяли, когда он увидел Лору.
«Ну, вот,» сказал он виновато, почти как школьник, застигнутый на месте преступления, «мы сделали это.»
«И теперь – как долго еще ты будешь здесь?»
Он уставился в песок, избегая встретиться с ней взглядом.
«О, дня три, может быть четыре.»
Она пыталась воспринять эти слова спокойно; в конце концов, она ведь ждала этого – в его словах не было ничего нового. Но она не смогла сдержаться и хорошо, что никого не было с ними рядом.
«Ты не можешь улететь!» крикнула она в отчаянии. «Останься на Талассе!»
Леон с нежностью взял ее за руки и прошептал: «Нет, Лора – это не мой мир; я никогда не привыкну к нему. Половина моей жизни прошла в подготовке к тому, что я сейчас делаю; я никогда не буду счастлив здесь, где больше не будет никаких преград. Через месяц я умру от скуки.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
