и довольно много работал. Император мечтал возродить Римскую империю в её прежних границах, мечтал, как утверждает Прокопий, покорить весь мир, мечтал его преобразить и питал страсть ко всему новому. Что же стало причиной надлома в характере Юстиниана? Чума? Смерть Феодоры? Затянувшиеся войны? Наверное, всё сразу.
Византийская монета с изображением императора Юстиниана I
Юстиниан старался всегда подчеркнуть важность своих заслуг и был очень тщеславен, впрочем, тут он свою миссию выполнил — в историю император вошёл как великий преобразователь. Вполне возможно, что за сильным образом скрывался слабый и посредственный человек, особенно чётко об этом говорит поведение императора в самый разгар восстания 532 года. Юстиниан колебался с принятием решений и собирался вовсе бежать из пылающего Константинополя, и, как правильно замечают историки, ему удалось удержаться на престоле только благодаря решительности Феодоры.
Помимо всего прочего, Юстиниан был очень набожен. Он был ярым приверженцем халкидонской формулы христианства, но не был идейным фанатиком (о чём мы расскажем далее), и всё же на ранних этапах его правления началась религиозная нетерпимость по отношению к язычникам и монофизитам. Однако император, скорее всего, использовал религию как инструмент укрепления своей власти.
Что же, подведём итоги. Юстиниан, несомненно, является одарённой личностью и человеком весьма амбициозным, но он как будто жил в другой реальности и не был готов столкнуться с теми проблемами, которые его настигли и во время восстания «Ника», и во время затяжной войны, ещё более сильные удары по личности императора нанесли чума и смерть самого близкого ему человека — его жены. В последние годы Юстиниан превратился в памятник самому себе и, по всей видимости, ждал того, когда Бог заберёт его к себе…
Религиозные преобразования
Именно во время правления Юстиниана I процесс трансформации империи из языческой в христианскую, заложенный ещё Константином Великим, достиг своей кульминации, но для начала нужно было покончить с расколом внутри самого христианского мира.
Корни этого раздора восходят ещё к правлению Зенона, а именно к 482 году, когда император вместе с патриархом Акакием (греч. Ακάκιος,? —489 гг.) решили сгладить противоречия с монофизитами. Патриарх заявил, что Иисус Христос был человеком и Богом одновременно. Но это не подтолкнуло халкидонитов и монофизитов к примирению, напротив, папа Феликс III (лат. Felix PP. III, 440–492 гг.), являясь ярым халкидонитом, отлучил от церкви константинопольского патриарха. Однако никто из священнослужителей не осмелился открыто огласить приговор папы, поэтому пергамент с текстом об отлучении просто прикрепили к рясе Акакия. Узнав о своём отлучении, патриарх решил отлучить папу. В правление Анастасия I никаких попыток разрешить эту неурядицу не предпринималось, более того, Анастасию симпатизировали монофизитские взгляды, о чём мы вам сказали в разделе Предыстория.
Мозаика свода Сан-Витале. Равенна
Юстиниан, ещё будучи консулом, вознамерился исправить эту ситуацию. Он был халкидонитом и сторонником единства церкви, а потому пошёл на диалог с папой. 25 марта 519 года папские послы прибыли в Константинополь, их встретил Юстиниан лично. По итогам переговоров бывший патриарх Акакий, а также императоры Зенон и Анастасий были преданы анафеме, что, с точки зрения халкидонитов, было решением справедливым.
Добившись всей полноты власти, Юстиниан решил нанести удар по старой религии — начались гонения на язычников. В VI веке языческое население составляло меньшинство, и старая религия сама по себе клонилась к закату, но они ещё сохраняли силу в системе образования, которая была основана на классической древнегреческой. В 529 году император издал указ, призывавший закрыть все философские школы в Афинах, многие учителя-язычники лишились средств к существованию.
Многие из язычников эмигрировали в Персию, где, как рассказывали, после успешной революции полностью исчезли преступность и социальная несправедливость, а персидский шахиншах Хосров I (пехл. Husraw, 512–579 гг.) проявлял интерес к изучению философии. Но, прибыв в Ктесифон, столицу империи Сасанидов, византийские философы были разочарованы — в городе царила преступность, а шахиншах, хоть и устроил для гостей тёплый приём, философскими вопросами не интересовался вовсе. Пробыв в Персии два года, философы вернулись обратно и смогли прожить последние годы на родине вполне спокойно. Но это было последнее поколение язычников в Византии, проживать в империи и открыто заявлять о приверженности к старой религии стало практически невозможно.
Однако язычники были не единственными, кто подвергся гонениям. Юстиниан обрушил свой гнев и на монофизитов. Многих монахов и монахинь монофизитов изгоняли из храмов. Но тут император столкнулся с некоторыми трудностями. Если добить язычников было вполне себе очень просто, то монофизитов было слишком много, чтобы расправиться с ними репрессивным путём, всё это могло перерасти в серьёзные проблемы в восточных провинциях империи. К тому же Юстиниан подвергался давлению и собственной жены Феодоры, которая симпатизировала монофизитам, и благодаря ей, многие епископы-монофизиты были возвращены из ссылки. В конце концов, Юстиниан прекратил преследование монофизитов, оставив разрешение этой проблемы на потом.
Императоры Константин Великий и Юстиниан перед Богородицей. Мозаика собора Святой Софии. Константинополь
Во время правления Юстиниана христианская вера приобрела те черты, которые существуют и в наше время. В частности — поклонение святым. Также христианство всё больше отделялось от иудаизма, христианские церкви стали украшаться различными изображениями, в том числе Иисуса Христа и его учеников, создавались иконы. Тогда же и зародилась традиция почитания икон. Император всячески старался подчеркнуть тождество государства и религии, и в какой-то мере на это была направлена и грандиозная строительная программа Юстиниана, в частности, строительство нового собора Святой Софии (конкретнее о нём мы поговорим в отдельной главе) и множества церквей в Константинополе и по всей империи.
Так завершилась христианизация Римской империи. Христианская религия полностью вытеснила старых богов из жизни византийцев, публичные церемонии и мероприятия, хоть и не все, но стали носить религиозный подтекст. Таким образом, Византия, сохраняя в себе римскую преемственность, приобрела одну из своих уникальных черт.
Юстиниан и Папа Римский
