– Наверное, мы оба правы. Следует ли мне признаться, что я никак не мог сосредоточиться на игре, мечтая узнать вкус твоих губ?
Сирина замерла. Единственным движением было шевеление золотых локонов вокруг ее лица. Затем ее подбородок поднялся, и глаза потемнели от вызова.
– Сожалею, – тихо ответила Сирина и сжала пальцы в кулак. Пассажир или не пассажир, решила девушка, но он сейчас испытает на себе тот удар, которому ее обучили братья.
– Крайне редко что-то или кто-то может повлиять на мою сосредоточенность. – Сообщая это, он сильнее наклонился к ней. Сирина напрягла мускулы. – У тебя глаза ведьмы, а я очень суеверный человек.
– Высокомерный, – спокойно поправила Сирина. – Но не думаю, что суеверный.
Она увидела улыбку в его глазах, только когда его лицо зарыло ей весь обзор.
– Ты веришь в удачу, Сирина?
– Да. – И в хороший удар в нужное время, добавила она про себя. Сирина почувствовала пальцы Джастина на шее под волосами. Его рот начал медленно приближаться. Каким-то образом теплая волна его дыхания привела к тому, что ее губы раскрылись, а внимание ослабело.
Одна рука мужчины до сих пор удерживала руку девушки, а пальцы другой чертили на ее теле круги, заставляя ее чувствовать себя так, как если бы кожи касались губы. Борясь со все возрастающей слабостью, Сирина подалась назад, целясь в уязвимый и беззащитный живот. Меньше, чем в дюйме от цели, ее кулак попал в жесткий захват. Разочарованная, она продолжала бороться, но услышала только смех.
– Глаза выдают тебя, – проговорил Джастин, удерживая ее неподвижной. – Тебе следует поработать над этим.
– Если вы не меня не отпустите, я … – Сирина испуганно замолчала, когда его губы ласково накрыли ее рот. Это был не поцелуй, а завоевание. Она облизала свои губы, в ожидании чего-то темного, сладкого и строго запретного.
– Что такое? – прошептал Джастин, снова касаясь ее рта легко, но так, что она услышала биение своего сердца в ушах. Он хотел сокрушить эти губы так же, как смаковать их. Ее губы были влажными и слегка пахли морем и летом. Так как Сирина не ответила, Джастин продолжал прокладывать дорогу своим ртом и языком, сохраняя в памяти ее вкус и выжидая.
Сирина чувствовала, как густая влажная волна удовольствия поднимается в ней. Казавшиеся слишком тяжелыми закрытые веки трепетали, мышцы расслабились. Кулак, до сих пор удерживаемый в его руке, разжался. Впервые в жизни ее память была совершенно пустой – в таком кристально чистом состоянии, что он мог бы заполнить ее чем только пожелает. Девушка почувствовала легкую боль, когда он прикусил ее полную нижнюю губу, и ее память снова заполнилась. Но не мыслями.
Его твердое тело было прижато к ее. Его рот был так нежен, нежнее, чем она могла себе представить – как шелковая кисточка, скользящая по обнаженному телу. Чувствовался легкий вкус табака, что-то богатое и иностранное, и его чистый запах без всякой примеси одеколона. Мужчина прошептал ее имя так, как никто и никогда его не произносил. Корабль наклонился, но он стоял на палубе же твердо, как и она, и притянул девушку еще ближе. Больше не помышляя о сопротивлении, Сирина позволила своим рукам подняться и обнять его за шею, наклонив голову в приглашении.
Джастин, захватил ее волосы одной рукой и почувствовал почти дикую потребность обладать своей добычей.
– Открой глаза, – потребовал он. Потом стал наблюдать, как тяжелые веки поднялись, открыв затуманенные удовольствием глаза. – Смотри на меня, когда я тебя целую, – прошептал мужчина.
Затем его поцелуй смял ее губы – беспощадный, опустошающий. Джастин мог слышать стук свого сердца, ставший неистовым, как только он углубил поцелуй. Он открывал ее вкус, бесподобный аромат, усиленный движением ее языка, отвечающего с не меньшей настойчивостью.
Его глаза превратились в узкие щелки, пока он наблюдал, как туман удовольствия в ее глазах превращался в непроницаемую тьму страсти. Сирина со стоном закрыла глаза, он тоже перестал что-либо видеть.
Страсть захватила девушку, словно когтями. Желания, потребности, тайны – все открылось ему, как при ослепительной вспышке.
Даже будучи в таком состоянии, Сирина понимала, что этот мужчина может через все преграды добраться до ее души. А о нем девушка не знала ничего. Испугавшись, она хотела освободиться, но Джастин крепко держал ее, продолжая целовать. Здравая часть ее сознания подсказывала, что этот мужчина всегда будет действовать без оглядки на ее готовность.
Сирина почувствовала свободу и попыталась восстановить дыхание. Джастин смотрел на нее, оставаясь совершенно неподвижным и безмолвным. В его глазах нельзя было прочитать ничего.
Потребность в защите превратила испуг Сирины в злость.
– Если бы вы ознакомились с рекламным проспектом, вы бы увидели, что плата за проезд не включает особых отношений с членами команды.
– Некоторые вещи не имеют цены, Сирина.
Что-то в его тоне заставило девушку задрожать. Казалось, что он поставил на нее свое клеймо, которое не легко будет удалить.
Девушка отошла подальше в тень.
– Больше ко мне не приближайтесь, – предупредила Сирина.
Джастин откинулся на перила, внимательно изучая ее силуэт.
– Нет, – мягко ответил он. – Я уже сдал карты, а преимущество всегда на стороне сдающего.
– Мне это не интересно, – прошипела Сирина. – Я выхожу из игры. – Повернувшись, она громко застучала каблуками по ступенькам, ведущими на нижнюю палубу.
Джастин опустил руки в карманы, позвенел мелочью и улыбнулся.
– И не надейся.
Глава 2
Сирина натянула шорты цвета хаки, и стала ползать под кроватью в поисках сандалий. Согласно ее расчетам, большинство пассажиров, которые хотели посетить Нассау, уже сошли на берег. Но несмотря на это оставалась небольшая вероятность попасть в давку или прокладывать себе путь в доках мимо ожидающих водителей такси и туристических гидов. Так как это была ее последняя поездка, Сирина хотела почувствовать себя туристкой и купить несколько сувениров для дома и родных. Проклиная сандалию, которая почему-то попала в дальний угол, она, извиваясь, залезла глубже под кровать.
– И вы думаете, что я буду аккуратной после того, как год прожила в этой каюте? – пробормотала она, поднимаясь.
Если измерить ширину каюты, то Сирины могла бы коснуться каждой стены, разведя руки в стороны. А из-за необходимой экономии пространства ее длина составляла всего около двух фунтов. Возле койки находился маленький шкафчик, привинченный гвоздями к полу, и полочка – это все, что смогло уместиться в каюте. Она часто думала, что это не такое уж плохое место, если не страдаешь клаустрофобией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
