— Лодка плывет. — Ответил мне Лга’нхи.
— Под парусом. — Добавил Дор’чин.
— Кажись нас увидали. — Разворачиваются и назад чешут. — Надо бы догнать!!! — Сразу высказалось общественное мнение, в лице Зувгура, напросившегося в это приключение, напирая на то, что он нам близкая родня. Сдается мне, — парнишка примеривается к трону Улота. И скажем честно, имеет шансы получить его, при определенных условиях, поскольку Леокай ему явно благоволит, да и нынешний Царь Царей, вроде как приходится ему двоюродным дядей. И хотя у «дяди» таких племяшей наверное пара десятков. — За Зувгуром стоят бородокосичники, мы, и еще куча самого разного народа, пусть и не слишком знатного происхождения. Но для того чтобы действительно выбиться впереди толпы претендентов, — ему нужен Грандиозный Подвиг, который заставит говорить о нем весь Улот…
Но это лирика. А сейчас, всеми нашими бойцами, и, что там говорить, — даже мной, овладел азарт охотника. Это чисто рефлекс, — коли кто-то от тебя бежит, надо обязательно догнать, убить, а потом поинтересоваться, — зачем бежал?
Дор’чин уже орал на своих прибрежников, колдуя с парусами, а наши, наперегонки занимали место на скамьях. Глаза горели азартом, а ноздри непроизвольно раздувались, в предчувствии крови и веселья.
Увы. Но кажется наша жертва, не торопилась стань нашей добычей. До самой ночи мы гнались за ней что было сил, и смогли приблизиться настолько, что даже я смог разглядеть некую посудину, так же идущую под парусом и на веслах.
Мне показалось что она больше походит на драккар викингов, или на что-то вроде этого. — Думаю, довольно узкий корпус позволял развивать немалые скорости. Вот только мачта у них была одна, и простой прямоугольный парус, не позволял развить такую же скорость и маневренность, как наш, косой, особенно когда ветер дует не прямо в корму, а чуть сбоку.
Но так или иначе, а до ночи мы их так и не догнали.
А утром, — в пределах видимости, никого не было…
И что сделали наши ребята в такой обидной ситуации? — Естественно, спросили совета у меня, ибо кому еще знать куда скрылось гадское судно, если не всевидящему и всезнающему Шаману Дебилу?
— Плывите на запад. — Махнул я рукой, подумав, что даже если мы и не встретим там наших недобровольных попутчиков, в конце-то концов несостоявшаяся жертва, один хрен плыла оттуда, а значит, именно там лежит пункт их отбытия, или есть что-то, что может привлечь внимание таких же мореплавателей как и мы.
Мы и поплыли. И чтобы вы думали? — Не прошло и 9–10 часов, как остроглазый Мнау’гхо опять отличился, заметив за сильно выдающимся в море мысом, очень маленькую, но весьма привлекательную бухточку.
Хитрая надо сказать была бухта. Почти до середины ее, со стороны моря прикрывал этот самый мыс, а вход, загораживал приличных размеров островок. Мы шли примерно в километре от берега, подальше от мелей и рифов, и вполне могли бы пропустить место, где наконец можно было бы причалить, ступить на берег, и даже возможно запастись водой. Но Мнау’гхо, в эти дни был настоящей звездой. …Все-таки даже дырка просверленная в голове и закрытая серебряной заплаткой, нисколечко не повлияла на его зрение!
Проход между островом и берегом, был довольно узким. Но и мы сюда не на прогулочном лайнере приплыли. Вот только паруса пришлось спустить, и идти на веслах. — Не настолько мы хорошо умеем управлять своим корабликом с помощью парусов.
А в бухте… — О радость! — Нас ждало то самое суденышко, столь наивно пытавшееся убежать от доблестных, храбрых, а главное, — удачливых ирокезов.
Вот только меня терзали смутные сомнения, что экипаж этой посудины, собирается сдаться без боя. — Даже не знаю что больше сподвигло меня на подобные мысли. — Может хищный силуэт корабля, а может блеск оружия и бронзовых клепок на доспехах, столпившихся на ее палубе вояк.
— Осторожно Дор’чин. — Предупредил я нашего капитана.
— А чего? — Удивился он. — Мы больше!
Мы действительно были больше. Наш кораблик был метров двадцать с небольшим в длину, довольно широким, и его борт явно возвышался над корабликом чужаков.
— Не торопись Дор’чин, — постарался я вылить ушат холодной воды на нашего капитана. — Они меньше нас, зато подумай, — сколько раз ты бился в морском бою, с судами таких же размеров, как и у нас?
— Гм… Так где же нам было драться? — Больше нашего «Морского Гуся», ни у кого кораблей нет. С кем я мог подраться-то? — Добавил он с заметным огорчением в голосе.
— А они, — наверняка дрались. — Твердо сказал я.
— Что думаешь? — Сразу, в качестве Вождя и командира, перехватил бразды правления Лга’нхи. — Если просто их ударить, они перевернутся или как? Чего от них ждать?
— Могут пройти вдоль борта, и поломать весла. — Начал ворошить я свои смутные воспоминания о ведении морских боев в допушечную эпоху. — Могут и таран применить… Это что-то вроде… э-э-э, — клевца, только снизу под водой… Хотя и не похоже что он у них есть. Или этот, — вороний клюв! Это такая хрень, которой палубу ломают, или мостик закидывают? Уже и не помню. Помню что римляне с помощью его карфагенянам задницу надрали во время пунических войн. …Или еще огонь греческий… Ага, и кошки еще нужны. …Как же это я о кошках, раньше-то не подумал?
— Эй! Дебил!! Очнись!!! — Проорал Лга’нхи чуть ли мне не на ухо. — Не время сейчас камлать. — Мы сейчас с ними столкнемся. Чего делать-то надо?
Я быстро оглядел своих ребят. — Две оикия морпехов-гребцов, и восемь человек моряков Дор’чина включая его самого. Все матерые вояки, побывавшие уже не в одной битве. Можно сказать, — Элита племени ирокезов.
Вражье судно всего метров пятнадцать в длину и не больше двух с половиной, в ширину. Очень сильно удивлюсь, если там будет больше десятка-полутора человек. Ну двадцать от силы. И даже если их равное нам количество, — они должны быть очень крутыми вояками, чтобы сравниться с нашими бойцами.
— Значит так Дор’чин. — Начал командовать я. — Нужно поставить по два человека на нос и корму, — пусть закинут якоря на их корабль, и подтянут к нашему борту. А как подтянут, — прыгайте на них.
…Стоп! — нет не так. — Пусть первая оикия стоит с длинными копьями у борта, и бьет всех до кого сможет дотянуться. Мы выше, и будем словно в крепости…
А вторая, зайдет с кормы, перепрыгнет на судно, и начнет драку с теми кого не достанем копьями. …Только оружие берите короткое. С длинным там не развернуться.
И это, — Дор’чин, помнишь что я тебе говорил о веслах? Не дай их сломать. И не позволяй ударить нас в борт. …И это, — смотри, чтобы они не убежали…
— Тьфу на тебя, — пробормотал Дор’чин. — Одна морока… Эй Ваб’ик, давай на руль. Гоф’хой и Макис, — за вами якоря, возьмите помощников. Вторая оикия на весла. Первая будет борта прикрывать…
И это, ребята! — Поспешно добавил я. — Нам языки нужны. Так что вы того…!!!
Все-таки Дор’чин показал себя достойным учеником Кор’тека.
Когда вражий кораблик, до сей поры спокойно стоявший посреди бухты, внезапно опустил в воду весла, и разогнавшись буквально за три-четыре дружных гребка до очень приличной скорости, полетел на нас… — Он сумел вывернуться из под удара.
А то что не все наши вояки, вовремя успели поднять весла, — так это вовсе даже не его вина. Да и небольшая это потеря, — четыре весла, учитывая что он сумел так развернуть, наше, не самое поворотливое судно, что почти вплотную подогнал его к несущейся мимо добыче, и наши морячки сумели закинуть якоря. Благо, у нас они были не как на линкоре, а весили каждый не более пятнадцати-двадцати килограммов.
Рывок, хруст дерева, звон натянутых канатов. Кое-кто из наших, (включая не будем говорить, кого), падает на палубу.
Дружный вой трех десятков глоток, выпевающих-выкрикивающих аиотеекский приказ «К атаке».
Я несусь за своими людьми, и вместе с ними прыгаю на палубу вражеского судна… Кому бы вдарить? — Блин! Уже некому.
— Не трогать! — Ору я что есть мочи, и дублирую приказ аиотеекской командой, боясь что мои впавшие в раж вояки, перережут даже тех морячков, что побросав оружие. забились под гребные скамейки.
Глава 4
— Так кто ж вы все-таки такие? — Спросил меня пленный капитан.
— Кто-кто… — неопределенно ответил я. — «Дед Пихто и внуки» — комическая труппа. Совершаем мировое турне из Муходрищенска в Крыжополь. Эксцентрические танцы с оружием, уморительное протыкание тел публики острыми предметами, смертельный… смертельно смешной номер, — «порвем жопы врагов на британский флаг»!
Вот теперь к вам заехали с гастролями? — Ты рад?
— Чего ты там бормочешь? Чему мне тут радоваться-то?
— Значит не рад?
— Да рад я, рад… — Пробурчал капитан, уловив некоторые нотки в моем голосе.
— Вот и чудненько, подвел я итог беседы. — Дарить людям радость, — главный смысл нашего существования.
