Так мы и плыли, еще примерно две недели. Наконец, задранный вверх край берега, начал существенно понижаться, изредка прорезываясь небольшими уютными бухточками, а в пенистой полосе прибоя появились разрывы.
— Смотрите, — пояснил нам Ясьяяак, на очередной консультации по местным достопримечательностям. — Скоро тут будет устье небольшой реки. Мы там обычно запасаемся водой. Только на той речке город стоит. А в нем, как я и рассказывал. — гарнизон аиотееков. Так что если они не позволят, — водой запастись у нас не получится.
— А если просто в реку войти, да и набрать? — Спросил Дор’чин. — Ты же говоришь, что аиотееки не больно с кораблями дружат?
— Зато наши дружат. — Невесело возразил Ясьяяак. — Аиотееки их заставят на вас напасть во время набора воды, или дорогу назад в море перекрыть.
— А договориться? — Уточнил я. — В смысле, — с вашими? Наверняка же рыбаки в море за рыбой выходят. Мы с ними договоримся, и они нам воду привезут…
— Не. — уверенно ответил Ясьяяак. — Вы чужие, из-за вас они навлечь на себя гнев аиотееков не рискнут.
— А ты сможешь договориться???
— Нет. — лучше убейте. — Меня они конечно в лицо знают. Но я для них чужак. Так что они и на вас, и на меня донесут. Аиотееки потом, весь мой род вырежут.
— А много ли в том гарнизоне народу? — Спросил, молчавший до той поры Лга’нхи.
— Ну… я не знаю… — Даже как-то опешил от такого вопроса Ясьяяак. — Да уж думаю, не меньше двух оикия будет…
— Оикия??? — Уточнил Лга’нхи. — Или еще и оуоо есть?
— Ну, командует-то наверное оуоо… Может еще пара помощников при нем из родичей, но вам-то зачем это. Или вы думаете с ними воевать?
Кажется в безумии подобного предположения, наш приятель даже не сомневался. Все-таки похоже, аиотееки каленым железом выжгли на мозге этих ребят руну повиновения. Однако увидев осклабившиеся в кровожадных улыбках пасти окружающих его людей, Ясьяяак кажется впервые догадался в какую волчью стаю он попал.
Я-то, давно уже это знал. И потому предпринял последнюю попытку избежать, абсолютно ненужного мне конфликта. — А дальше, источники воды где-нибудь есть? — На всякий случай спросил я. Однако по лицу нашего гида-лоцмана, заранее угадал ответ.
— Нет.
— Тогда расскажи про город, и местность вокруг него… — Печально вздохнув, предложил я.
Жаркое солнце прожигающее макушку, и пыльный городишко перед глазами, раскинувшийся по берегам унылой пыльной речки. Пыльные дома, пыльные сады, пыльные люди, собаки и скот… — Единственным достоинством этого города, впрочем весьма сомнительным, — было обилие пыли, которую жаркие пыльные ветры, несли с раскинувшийся до горизонта засушливой степи, целыми пыльными тучами.
Пыль оседала на одежде, и забиралась под нее. Лезла в ноздри, скрипела на зубах во время еды, запорашивала глаза, и вообще, — отравляла жизнь, еще сильнее чем прогорклое пиво, опостылевшая каша и местные престарелые шлюхи.
Заполучить место в этом гарнизоне, можно было только в качестве наказания за большой проступок перед родом, и все кто сейчас тут жил, когда-то умудрились его совершить.
В том числе и часовой, стоявший в данный момент на невысокой каменной башне, изнывая от зноя, пыли, и наводящего тошноту вида на море. Все время одного и того же, неизменного и тоскливого…
Вдруг, раздавшийся позади шум, заставил часового обернуться? — Что за чудо? — К воротам небольшой, стоящей чуть на отшибе от прочих городских строений крепостицы, подходили две всамделишные оикия, характерно позванивая доспехами и печатая шаг.
Проклятая пыль… Даже глаза толком не протрешь, чтобы не занести ее, осевшие на руках частицы, себе в глаза.
Нет, правда, — две оикия. Идут походным строем… Неужто смена? Но с какой стати? Да и не похожи они на обычную гарнизонную команду. — Громадный рост, богатые доспехи, и, где это видано, — кавалерийские копья оуоо в руках, чьи длинные и широкие наконечники, так и сверкают на солнце начищенной бронзой.
А что у них такое на головах? — Неужто бронзовые шлемы? Да такие не всякие рыцари-оуоо могут себе позволить, а тут какие-то оикия… И почему они идут без сопровождения всадников-командиров? И где их багаж? — Трудно поверить, что они пересекли пустыню, пройдя, как минимум двадцать переходов от ближайшего поселения, без горы припасов.
Или они уже все подъели? — Но тогда почему у них такой, до омерзения свежий и чистенький вид? — Загадка.
Но по всему видать, — вояки это очень непростые, возможно даже из личной охраны какого-нибудь Большого Вождя…
Ну да. — Точно. — Очередная Орда решила тронуться из изнывающих от многолетней засухи степей, ловить удачу на легендарной северной родине Икаоитииоо. А это почетный караул Вождя, за каким-то демоном, решившим посетить проклятый пыльный городишко.
Только вот зачем? — Ведь все нормальные орды, обходят Большой Щит с юга… иначе скот не прокормить…
Но так или иначе, а сигнал надо будет подать…
Часовой пропел особый сигнал, и спустя какое-то время, из домика-сарайчика напротив, неторопливо вышел пожилой аиотеек-оуоо с помятым и обрюзгшим от постоянного пьянства лицом, лупая сонными от дневной сиесты глазами, и лениво почесываясь.
— Что там? — проорал он, с отвращением глядя на башенку, стоящего на ней часового, и раскинувшееся над всеми ними жаркое и пыльное небо.
— Кто-то пришел… Две оикия! — Не слишком толково объяснил часовой, — тыкая пальцем в сторону ведущих в степь ворот.
— Кто? Что ты несешь? Или тебе башку там напекло? Так это хорошо лечится плетьми. — Вяло пригрозил оуоо, которому в этот жаркий полдень, меньше всего на свете, хотелось покидать свой тенистый сарайчик.
— Я правду говорю. — Так же вяло отбрехался часовой.
— Хм… — Глянув в щель в воротах, удивленно хмыкнул оуоо. — Отворить ворота. — крикнул он стоявшим возле них часовым. И вновь поплелся к своему сарайчику, чтобы одевшись в парадный халат и навесив на себя все свое оружие, достойно встретить прибывших. О том что это могут быть враги, он даже не задумывался. Род к которому он принадлежал, сейчас ни с кем из соседей не воевал. Да и был достаточно силен, чтобы никакие чужаки не смогли подойти к крепости без разрешения их Вождей. А идущие мимо Орды, обязаны были соблюдать перемирие.
Ворота отворились, впуская чужаков. Они так же спокойно промаршировали на середину крепости.
— Экие громадины! — С уважением, но впрочем без всякой робости, подумал начальник гарнизона. Такое количество настоящих великанов, собранных в один отряд, конечно поражало воображение. Но за свою длинную жизнь, он уже успел повидать всякого. В том числе и то, как люди, куда выше его ростом, падали от ударов его копья…
Тут ведь главное скорость, точность удара, и изворотливость, а высокие люди, как правило, бывают немного заторможены… — Это была последняя мысль, которую успел подумать в своей жизни, пожилой начальник гарнизона. Потому что идущий впереди строя громила в сияющих доспехах и причудливом шлеме-маске, прыгнул на него столь стремительно, что новая мысль просто не успела сформироваться в голове, до того как огромный шестопер, разнес ее вдребезги.
…Собственно говоря, я и сам поначалу подумывал подкрасться в ночи, и попытаться напасть на сонный гарнизон. Но потом начал прикидывать проблемы, которые придется решить, в процессе этой операции.
Номер один. — Высадка на берег. …Я уже как-то высаживался на берег посреди ночи, помню как вязли ноги в песке, волны били то в спину, то в грудь, а промокшая одежда сковывала движения и тянула ко дну. …И как потом бегал по пляжу, судорожно надеясь что не заблудился, и не растерял своих товарищей…
Номер два. — Ночная пробежка от места высадки, до крепости. — Места тут неизведанные. И если в нашей родной степи каждая букашка предупредит о ждущей впереди засаде, а травинки укажут направление пути. — То тут все букашки и травинки, абсолютно чужие, и можно будет только догадываться куда они нас приведут.
И наконец. — крепость. — Наверняка, ворота на ночь закрывают, и для того чтобы попасть в крепость, придется лезть через стену, или придумывать как открыть ворота.
Вот в процессе решения всех этих проблем, я как-то и смекнул, — что в отличии от «наших» аиотееков, — местные ребята, совсем непуганые. А реакция Ясьяяака и его матросов на наш боевой клич и доспехи, — навели на определенные мысли.
…Так что, рано утречком наш «Морской Гусь» подошел к указанному лоцманом месту, выбрав наиболее удобное для высадки, спокойненько высадил наши две оикия бойцов, и отчалил обратно в море.
Ну а мы… Меня взяли исключительно потому, что во-первых, — без меня нельзя. А во-вторых, — бегать мы были не должны. Я прямо на это указал, потому как аиотееки не бегают, зато ходят быстрым шагом.
