Бакланы дошли тем временем до бугра, на котором сидел коршун, занятый своим ремеслом.
– Эй, ты! – крикнули братья. – Мы как раз заходили к твоей младшей жене. Выпроводила нас равнодушно вон! Да нам она больше и не нужна: она ведь твоя, а не наша!
Потом они подошли и трахнули коршуна дубинкой по голове – та у него до сих пор плоская. Коршун бросился к дому. Старая чайка горько рыдала, вокруг голосили соседки. Они уже знали о происшедшем.
У чайки было немало родственников, друзей и знакомых. Все они собрались на поминки. Оба убийцы тоже пришли, однако остановились поодаль, забравшись на скалу Лашавайя, что на западном берегу острова Хосте. Увидев бакланов, толпа заволновалась. Мужчины достали пращи, но братья находились чересчур далеко, чтобы достать их камнем. А маленького колибри среди пришедших на поминках не было. Между тем именно он пользовался репутацией лучшего пращника, хотя глядя со стороны, колибри и мужчиной-то назвать трудно – внешность совершенно плюгавенькая. Теперь одни стали кричать, что надо немедленно звать колибри, другие – что это бессмысленно. Если здоровым мужчинам не докинуть камень, то куда уж подобному коротышке. В конце концов за колибри послали – уж очень всех возмущало, что некому сбить камнем бакланов.
Колибри явился, хотя и со значительным опозданием. Дорогой он постоянно тренировался в метании камней. Пущенный на юг упал, отколов остров Наварино от острова Хосте. Камень, брошенный к западу, пробил северо-западный рукав Канала Бигля. И так он бросал и бросал, пока вся южная оконечность Огненной Земли не оказалась перерезана проливами и заливами. Наконец, колибри добрался до места и здесь узнал, зачем его звали. Многие стали смеяться, что такой крошка берется превзойти всех мужчин во владении пращой. Однако тут колибри бросил первый из оставшихся у него трех камней, который, правда, не попал в цель, но просвистел над самыми головами бакланов. Двумя следующими братья были убиты на месте. Все вокруг восхищались и радовались. Затем собравшиеся разошлись по домам.
А два баклана окаменели. Их видно и сейчас на скале Лашавайя. Эту пару валунов обычно называют «Два старца».
11. Гнездо термитов
Старуха решила сжить внука со свету. Под покровом ночной темноты она подходила к спящему мальчику и пускала ему ветры прямо в нос. Никто не понимал, почему ребенок день ото дня худеет и бледнеет.
– Ты что такой, заболел? – спросил его однажды приятель.
– Не знаю, – отвечал мальчик, – вроде ничего не болит, но слабость страшная, последние силы теряю.
– Будь осторожен, – предупредил приятель, – бабушка выпускает тебе в лицо свои кишечные газы!
Мальчик задумал страшную месть. Он изготовил стрелу, оснастив ее острым костяным наконечником. С вечера, дабы не вызвать подозрений, он сделал вид, что храпит, а сам краем глаза следил за старухой. Едва она села над внуком на корточки, как он нацелил стрелу ей в зад и проткнул древко до самого хвостового оперения. Старуха упала мертвой, однако без видимых повреждений на теле. Мальчик прикрыл ее циновкой.
Невестка погибшей должна была утром отправиться вместе с односельчанами глушить рыбу ядом на небольшом озерке. Она взяла своего маленького ребенка и понесла к свекрови, чтобы та проследила за малышом, пока матери нет.
– Мамочка! – позвала она, отворив дверь.
Заглянув в помещение, она увидела, что старуха спит. Между тем рыболовы бодрым шагом покидали деревню. Женщина бросилась вслед за ними, но никак не могла догнать – мешал висевший за спиной младенец. Тогда мать остановилась, сняла с плеч ребенка и посадила на развилку толстого дерева. Потом она, не оглядываясь, припустила бегом по траве.
Легко догадаться, как плакал и кричал малолетний ребенок, оставшись один. В отчаянии он стал призывать злых лесных духов лишить его жизни, пронзив своими острыми палочками, и тем самым наказать мать. Духи, действительно, появились, изранили мальчика с головы до ног и превратили в гнездо термитов. В подобных гнездах до сих пор видно множество небольших отверстий. Кровь, струйками запекшаяся на стволе, превратилась в ходы термитов, которые они устраивают, чтобы защититься от света.
Вернувшись с озера и обнаружив вместо сына гнездо насекомых, женщина впала в ярость и бешенство. Она побежала назад и принялась обходить берег в поисках валявшейся там гнилой рыбы. Она жадно заглатывала добычу, а так как рыба была отравлена, то женщину начало рвать. С каждой порцией извержений страшные болезни распространялись вокруг.
Двое из мужчин похрабрее быстренько изготовили хорошую дубинку и убили ту женщину. Один из них отрезал ей голову, другой – ноги. Привязав отрезанные части к шесту, мужчины забросили их подальше в воду. Но несмотря на эту предосторожность, извергнутые болезни до сих пор косят индейцев.
12. Змея
В стране индейцев пах в горной Колумбии много озер и прохладных чистых источников. Из одного такого источника вышла молодая красивая девушка. Говорят, она была дочерью грома. Девушка спустилась в селение, а люди окружили ее, удивляясь, откуда она взялась. Бездетная пожилая пара позвала девушку к себе и удочерила.
Однажды в селение приехал священник. Все собрались в церковь на торжественную обедню. Женщины выбирали свои самые изысканные наряды, надевали лучшие украшения. Дочь грома тоже хотела пойти, но ее не пустили.
– Куда такую замарашку! – кричали люди. – Не сумела обзавестись приличной одеждой, так, по крайней мере, дома сиди!
Девушка ничего не ответила. Она пошла как была в лохмотьях к горному ручью, окунулась в него и превратилась в змею. Змея приползла в селение и стала расти. Сделавшись огромной, словно радуга, она кольцом обвила церковь, просунула голову в дверь и сожрала всех присутствующих вместе со священником. Только приемных родителей выпустила, и они убежали.
Затем змея поднялась до неба, стремясь отыскать там Деву Марию – ее она тоже хотела съесть. Но тут прилетели два орла и убили змею, разбив ей клювами голову. Змея упала на землю. Какой-то человек, говорят, англичанин, разрубил тело на части и отвез на муле в овраг. Там змея сгнила. Только с тех пор обычные змеи расплодились повсюду.
13. Озеро
– Пора поджигать! – крикнул кто-то.
Охотники рассыпались цепью и стали ждать, когда из горящей травы начнет выскакивать дичь. Левым концом цепь примыкала к берегу озера, которое отрезало животным путь к бегству.
– А все же мне это место не нравится! – вдруг заявил молодой загонщик. – На том берегу можно устроить охоту получше!
Он вышел из общего ряда, направляясь к воде.
– С ума спятил, озеро кишит анакондами! – предупреждали товарищи, но индеец не слушал. Но успел он доплыть до середины, как стал звать на помощь. Однако гул огня заглушал его крики. Вскоре на поверхности плавали одни только деревянные древки стрел.
Вечером люди вернулись в лагерь, нагруженные мясом.
– Все пришли? – спросил старейшина.
– Одного нет, – отвечали другие. – Он собирался плыть на ту сторону. Похоже его анаконда съела.
– Утром пойдем искать. Все пойдут?
– Все, все! – закричали охотники.
Прошла ночь.
– Смотрите, там что-то плавает, – заметил высокий индеец, всматриваясь в гладь озера.
– Это анаконда. Она когда проглотит добычу, не прячется.
Люди гурьбой бросились в воду, вцепились в змею и выволокли ее на берег. Здесь ей распороли живот. Части проглоченного тела были перетерты и смяты, но опознать их все-таки удалось. Эти раздавленные куски индейцы принесли в лагерь вместе с мясом анаконды. Дома наелись как никогда: съели и змею, и проглоченного товарища.
– Ну, что, отдохнем здесь еще денек? – предложил один из охотников, удовлетворенно потирая живот.
И они остались еще на день.
14. Сон
Утром человек проснулся и говорит:
– Мне приснился тапир.
– Тапир? Это как же – расскажи нам, пожалуйста! – стали упрашивать родственники.
– Вот иду я по лесу, – отвечает индеец, – и вижу: упавшим деревом придавило тапира. Ох, и наелся я мяса!
– Почему бы тебе не попробовать – иди в лес, вдруг вправду найдешь тапира?
– Пожалуй, – отвечал человек. Он сразу же отправился в лес. Когда он шел по тропе, ветром повалило дерево. Оно упало и задавило индейца. Родственники ждали его, ждали, пошли искать. Нашли труп.
– А теперь пойдем искать тапира, – решили они.
Искали здесь, искали там, тоже нашли. Это был нехороший тапир.
15. Одноногий
На охоту Хитона пошел вместе с братом жены. День близился к вечеру.
– Слушай, братец, – сказал Хитева, – темнеет! Может, заночуем, а назад утром пойдем?
Так и решили. Пока солнце садилось, мужчины насобирали хвороста и развели костер. Подложив под себя кипы листьев, они легли по разные стороны от огня и стали болтать. В полночь Хитева позвал:
