Читаем без скачивания Чужой среди своих. Чужой среди своих - Al1618

А ведь есть еще «защита периметра» которая не только окраины на предмет опасного зверья просматривает, но критические места вроде пляжей пасет — те же плакицеты, если умудряются проскочить акустическую завесу на входе в залив, только так могут выбраться на пляж в поисках отдыхающих. Надо же знать, кому из безутешных родственников потом соболезнования выказывать. Да и лишние «пропавшие без вести» МВД ни к чему, последнее время за них дрючат сильнее, чем за «висяки».

Одним словом — Системе проще на глаза не попадаться (тотальный контроль, как был, так и остается фантастикой), но уж если попался, то считай, что никаких тайн у тебя уже нет. Правда, как и говорил раньше большая часть этой осведомленности проходит по графе «задним умом богат», но для оценки стиля работы всего собранного более чем достаточно.

Анализ схемы «внедрения» говорит именно о действиях военных. И ведь их план с успехом сработал без шума и пыли, не потревожив расставленных сетей, щелчок поносу и нам и дневным. Провалились они на «смежниках», более чем распространенная ситуация.

И так реализация по шагам:

Прибыл «Летун» в составе перебрасываемой рабсилы на ГОК. Уже в аппарате он «случайно» оказывается на соседнем кресле с «Сохатым» — все же, несмотря на подготовку, дезориентация при самостоятельном задании вещь возможная, и «Сохатый», скорее всего, связник или «пастух» для группы только-только выпорхнувших из «гнезда» «птенцов».

Дальше, «Летун» отделяется от общей массы, уехавшей прямиком на ГОК, элементарно симулируя потерю сознания. У медиков он проходит медицинское освидетельствование и моментально легализуется, у него «вдруг» обнаруживаются права пилота и вместе с «Сохатым» они тотчас устраиваются в поисковики к геологам, получая невероятную свободу маневра и собственный коптер в придачу.

И плюс — доступ к взрывчатке, возможность спокойно и незаметно (контроль перемещения вне городов на Прерии не обманет только тот, кто о нем вовсе не знает), в любой удобный момент забрать оставшуюся часть группы с ГОКа (или где она там сейчас?), и высадить куда угодно.

Затем парочка ударными темпами собирает все необходимое для организации автономной базы и даже (!!) спокойно получает в свое распоряжение автоматический гранатомет. Легко и непринужденно махнув его на топливный бак у местных контрабандистов. Им все это вряд ли сильно надо было, не более чем подстраховка, чтобы к заложенному где-то тайнику добраться без проблем.

А теперь вот еще и установили связь с «соседями», или группой «А», в зависимости от того по какой схеме работают. На все про все — меньше двух дней. Завтра — на маршрут и как говорится «ищи ветра» и жди «откуда прилетит».

Отличный план, по военному прямой, показывающей массу прорех в нашей работе, за теми же медиками — недосмотрел, и, в виду простоты, почти обреченный на успех.

Что ж, удачи вам ребята. Без особого распоряжения мешать вам уж точно не намерен, а интуиция подсказывает, что поступит прямо противоположная команда. Но остался все же вопрос — к чему такая спешка, и чего ждать от будущего. Судя по всему — ничего хорошего, стиль работы прибывших может и разведки, то фронтовой, если не дивов. Есть правда и еще один вариант — контртеррор. В любом случае выходит, что у нас тут практически война, а мы даже не в курсе.

Но это уже не сейчас, обед закончен, а новые данные будут не раньше вечера. Тогда и подумаем о делах наших скорбных.

Подумать толком не удалось. День выдался хлопотный. Десятки, если не сотни разговоров, и через визор, и лично. Оно для дела конечно хорошо — чтобы отделить «контакты» от контактов только за один суматошный день, бригаде человек в двадцать понадобится месяц, если не больше. Но к концу дня остается одно желание — лечь и сдохнуть.

Впрочем, день вышел не без приятности, вот только ради удовольствия пришлось прочесать больше полутысячи километров в обе стороны — военных угораздило на свой «точке» спалить последний высокочастотный трансформатор в цепи питания «вертушки» (не вертолета, а ВЧ связи). И, как водится, шифровались до последнего, потому о причинах поломки пришлось строить догадки, заодно размышляя о том, какого черта, эти архаровцы устроили мне срочный вызов вместо того, чтобы вытащить новый из ЗИПа.

Первая загадка (про причины аварии) без нарушения международных пактов «о негуманных способах ведения допроса и дознания», решения не имела, поскольку основной «вещьдок» — трупик трансформатора, успел к данному моменту испариться в неизвестном направлении. Интерес, впрочем, был сугубо академический — куда посреди голой степи и безлюдья, на особо охраняемом объекте, можно толкнуть шестьсот грамм слегка горелой медной проволоки и ферритовый корпус. Так что «негуманными способами» пусть их начальство занимается, за ним, начальством, не заржавеет, судя по бледному виду сержанта.

Терзали смутные сомнения, подкрепленные тем, что у упомянутого сержанта тряслись не только руки, но и губы, что этот «испарившийся» трансформатор как раз и был последним в ЗИП-е. Причем не только на точке, но и на всей этой забытой богом и снабжением планете, а ведь до выхода на боевое дежурство оставалось один час и сорок три минуты…

Предчувствия меня не обманули. Хотелось выразить свое отношение к индивидуумам, считающим ремонтника волшебником, способным не сходя с места родить нужную запчасть, да поглядев на перепуганных солдатиков, и робкую надежду в их глазах только плюнул в сердцах и начал показывать фокусы.

Распотрошил селектор внутренней связи, он у них допотопный, впору в музей сдавать, и вытащил из него трансформатор, отогнул клеммы «лишней обмотки», да замотал из изолентой потщательней, подключил оставшееся. Вопрос несовпадения точек крепления решил с помощью «жидких гвоздей», а несоответствия ТУ с условиями эксплуатации — за счет герметизации получившейся конструкции, путем сплошного заливания компаундом.

Включил — работает, прогнал тестирования АЧХ — лучше, чем раньше было. А потом не знал куда деваться от восторженных взглядов, такой восторг только в глазах детей пришедших в цирке встретишь. Судя по их энтузиазму, они и качать бы попробовали, если б были уверенны, что поднимут. Вчетвером.

— Товарищ старший лейтенант, но ведь как так можно…

— Я давно уже в запасе. Возможности вверенной аппаратуры просто надо знать, сержант. А вот почему не знаете — для меня загадка. Я как молодым спецом, сразу после института сюда прилетел… Блин, а ведь пятнадцать лет прошло. Так в первую же неделю пришлось именно связь ремонтировать, меня тогда чуть не споили. А вот почему новое поколение таких простых вещей не знает… распалась связь времен, блин.

— Стащлейтенант, так мы мигом!

— Отставить!

Да не тут то было. Даже отмазка что через полтора часа дежурство не помогла. На рапорт об «успешном предотвращении ЧП» прилетело начальство, приволокло канистру выпивки, мешок закуски, зампотеха, запасную смену — расчет «за успешное преодоление несостоявшегося ЧП» получил внеочередной отдых с командирским ворчанием — «куда вас таких обосравшихся за пульты пускать, постирайтесь сначала», и нарушение устава было превращено в организационное мероприятие по передаче передового опыта молодежи.

К тому же у солдатиков обнаружился копченый балык из мегаладонта, уж не за это ли рыбку «ушел» горелый трансформатор, и отказатся от пиршества не осталось никаких сил.

Балычок стоит отдельного рассказа. Эта акулья вырезка по своей мягкости не то, что превосходит подметку — с тем же успехом можно полипропилен жевать, или кевлар. Но вот отрезаешь тонюсенький пласт этого чуда (ножик нужен бритвенной остроты) и кладешь себе на язык… Вкус просто сравнить не с чем, собственный язык проглотить можно того не заметив. Жевать, правда приходится долго, но это удовольствие только растягивает. А как ароматным жиром пластинка истекать перестанет — можно спокойно выплевывать и резать следующую.

Лучшей закуси еще не придумано. Но даже общими усилиями мы три кило балыка не приговорили, килограмма полтора уволок домой в качестве взятки. Сошло за оправдание пред Леночкой за поздний приезд и совершенно измотанный вид.

Над тарелкой борща чуть не заснул под ее веселый щебет. Удивительно как раскрывается человек, тихая и скромная в кругу семьи она веселая и живая, только доброта ее кажется не покидает никогда. И что еле приползшему с работы и слегка хмельному мужику нужны совсем не упреки, пусть и справедливые, чувствует. Впрочем, сегодня ей хранить покой в семье просто — рассказывает о прибытии как раз «съемочной группы ГУГЛа», и какая удивительная «Леди», она же Диана Морозова. Псевдоним, похоже, придется менять — не сегодня завтра все местные кумушки ее по другому и называть не будут…