Читаем без скачивания Чужой среди своих. Чужой среди своих - Al1618

Те, кому это не удалось — на слуху и глянцевых страницах. Правда, по долгу службы имея возможность сравнивать реальных людей и то, что о них знают «все остальные» впору задаваться вопросом — не есть ли вся эта шумиха очередным клапаном для сброса лишнего давления…

Но если вернутся к «вопросу выбора», то на тот момент меня все же волновал долг. Нет, не абстрактный «долг перед обществом», что впрочем, тоже не было совсем уж пустым звуком, а вполне конкретный долг перед каким-то пареньком вместо которого пять лет просиживал штаны на студенческой скамье. Чтобы под конец выяснить, что, несмотря на вроде-бы подходящий склад ума, науку способен двигать «только вбок» и никаких «Ландау с Лифшицом» из меня не получится. Впору задумываться о месте, где может принести пользу «крепкий середнячок» (а если без эвфемизмов — обычная посредственность), дабы вернуть обществу потраченные на него усилия. Да и родители не вечны и, пора уже подумать о том времени, когда останешься с жизнью один на один.

Так что к вызову в первый отдел (сокращение РСО так и не прижилось, как и десяток прочих) военной кафедры был вполне внутренне готов и воспринял спокойно, тем более что это мог быть вполне рутинный вопрос — все же обучение нашего факультета проходило в «зверинце». Так назвалась «секретная» часть корпуса военной кафедры, отделенная от всех остальных металлической решеткой, с приставленным дневальным, который утром проверял всех входящих на наличие студенческого билета с «особой отметкой», а потом запирал ее(решетку) на здоровенный навесной замок до конца учебного дня.

В кабинете начальника «режимников» и увидел впервые Старика — в честь торжественного события — вербовки, наряженного в мундир. Мундир этот я видел на нём ещё только раз, когда был ответственным за «транспортировку тела» своего куратора с тожественных проводов старого гвардейца на заслуженный отдых.

Посидели, попили чай, хозяин кабинета как-то незаметно нас покинул, сославшись на дела. Поговорили «за жизнь», будущее начальство выразило одобрение самообладанию, и вежливо удивилось тому, что возможность данной беседы не является неожиданностью. Поговорили о конторе, и как сейчас молодежь видит место службы в жизни общества.

«Молодежь», не считая что-либо необходимым скрывать из и так известного собеседнику, напрямую доложило(а) свои воззрения — судя по полезшим на лоб очкам Старика, мнение об вездесущности СБ и ее информированности, об настроениях молодежи — были несколько… преувеличенными. Но проявленная наглость была одобрена несколько смущенным — «Хм, в общем, похвально, но с другими, пожалуй, так прямо не стоит… Больше внимания к деталям».

После чего на скорую руку были подписаны документы о намерениях, и новоиспеченный кандидат поздравлен с вступлением в ряды. После чего неофит и его куратор завершили официальную часть и отправились «посидеть где-нибудь в парке». Мундир, разумеется, остался висеть в шкафу у «режимников», вряд ли этот «разговор» был последним в плане на текущий месяц.

Потом был диплом, военные сборы с получением лейтенантских звездочек. Полугодовые курсы «по специальности», где десяток ветеранов пытался хоть что-то вбить в пустые головы, закончились еще одними сборами (ооо, про этот цирк сейчас вспоминать не стоит — до утра не усну) и повесткой в военкомат с уведомлением о призыве под знамена «лейтенанта запаса Круглова К.И.». Параллельный контракт с заводом-изготовителем средств связи на «проведение заводского сопровождения экспериментальных образцов», что поделать — на лейтенантское содержание можно и ноги протянуть, да и поддержка крупного бизнеса совсем не лишняя вещь.

И заштатная планета получила на два года в свое распоряжение целого выпускника университета. По «легенде», оказавшейся на планете даже раньше меня самого — за то, что «пиджак» от большого ума бросил генеральскую дочку.

В наш насквозь лживый век, когда любой может узнать о ком угодно абсолютно все, зачастую самым безотказным способом обмануть — является говорить чистую правду.

Два года службы под крылышком предшественника и — на вольные хлеба, руководить собственной фирмочкой, взявшей на себя представительство того же самого завода по осуществлению гарантийного ремонта и постгарантийного обслуживания.

Постепенно все поставки интеллектуальной техники и связи оказались в одних руках, что немало способствовало успешности роботы. Пока два года назад некая сила не решила возобновить свое присутствие на Прерии…

Да, совсем забыл, мой оперативный псевдоним — Дно. Такие последствия поимел мой, не ко времени случившийся, приступ «шутки юмора», когда в ответ на вопрос — «как зваться желаете?», копируя интонации главгероя из очередного ремейка выдал — «Зовите меня просто — Бонд, Джеймс Бонд». Непосредственный начальник хмыкнул — «что ж, «право на убийство» у тебя действительно теперь есть. Но скромнее надо быть — «Дноб» не звучит, а вот «Дно» — вполне!»

А теперь — спать, завтра будет новый день и скорее всего новое задание.

«Ваше слово, товарищ Маузер…» — бухчу про себя пока руки заняты делом. Знаю за собой такой недостаток — длинные разговоры и споры с самим собой, даже с издевательской поговоркой — «люблю поговорить с умным человеком», согласен целиком и полностью. Ведь так можно запросто не заметить, когда слова, звучащие в голове, начнут произноситься вслух.

Но и деваться от этого профзаболевания просто не куда, человеку нужно общение, а если годами приходится следить за каждым словом, то остается спасаться только длинными диалогами с таким вот «внутренним собеседником».

Третий день с момента «контрнаблюдения» в космопорту. Пора подвести итоги и они таковы, что для приведения себя в рабочее настроение пришлось прибегать к испытанному средству — чистке оружия. Что поделать, Прерия не самая безопасная планета, местное зверье человека не боится совершенно. Слишком недавно люди здесь, не успел еще искусственный отбор наградить местных зверюшек врожденным стремлением держаться подальше от человека. Большая часть эндемиков людей иначе как желанную добычу не рассматривает.

В городе с этим конечно по проще, есть сигнальный периметр, забор и акустические завесы, и в тоже время сложнее. Если за пределами города обычным делом считается спать в обнимку с ружьем и брать его с собой даже в уборную, то заворачивая с людной улицы к дому столкнуться нос к носу с полосатым амфиционом как-то не рассчитываешь. А ведь случалось. Твари эти чрезвычайно любопытные, да еще и стайные. И размером такие, что любой волк кроме вымершего «ужасного» предпочтет обойти такого соперника десятой дорогой.

Так что здесь не иметь оружия — это выделяться из толпы. А совместить наличие оружия с необходимостью всем казаться добрым и безобидным толстяком довольно просто. Например, в качестве оружия можно иметь настоящий антикварный «маузер». И всем его показывать и рассказывать что это настоящий «брежневский».[3] Коллекционеров толком всерьез никто не восспринимает, да и здоровенная деревянная (натуральный орех!) кобура на пузе смотрится скорее комично.

Впрочем, чищу сейчас я совсем не его. Старичок С96 по-прежнему висит на ковре, где на него может полюбоваться любой желающий. Да и не стоит свысока относится к столь «антикварному стволу» — прицел размечен до тысячи метров, именно столько составляет убойная дальность этого произведения сумрачного германского гения.

Прицельная, выходит, столько же, вот только на Земле почти нет людей способных полностью использовать возможности этой машинки. Я — могу, не из-за непомерной крутости, а из-за чертовых диоптриев. Достижения современной адаптивной оптики, позволяющие нормально видеть хотя-бы в очках, превращают меня заодно во «врожденного» снайпера. Вот уж бесполезный талант, даже охотиться не люблю.

Обычно в кобуре, а сейчас в виде деталей на столе, вместо «К96» обычно лежит современная реплика «Астра модель Ф». Внучка ветерана англо-бурской и гражданской моложе почти на полвека, но от своего предка внешне практически неотличима, несмотря на то, что лишена немногих его недостатков.

Ну кто в наше время, когда большинство видели этот ствол только в «фильмах про революцию», сможет с одного взгляда «срисовать» отъемный магазин на двадцать и сорок патронов или переводчик огня, к тому же доработанный, в отличии от оригинала, еще и под стрельбу фиксированными очередями — по два и три патрона.

«Девчонки», впрочем, срисовали на раз, а потом все выпрашивали «посмотреть», да подержать. А потом все было ахов-вздохов — «ах, девять миллиметров», «ох, автоматика на коротком откате ствола — какая точность», «да это ведь не пистолет, а легкий карабин!» и так всю дорогу на сафари. И смотрели уважительно, от чего стало неожиданно приятно, оценили профи выбор оружия под местные реалии, такая оценка дорогого стоит.