– Могу я узнать, что ты здесь делаешь? – справившись со смущением, заговорил граф ледяным тоном.
Меган продолжала пристально смотреть на Джастина, не обращая больше внимания на его наготу. Больше того, ей вдруг пришло в голову, что, возможно, она случайно выбрала наиболее подходящий момент для беседы. Граф явно чувствовал себя не в своей тарелке, так что ей легче будет справиться с его возмущением.
– Я же сказала, что хочу поговорить с тобой, – подчеркнуто небрежным тоном проговорила девушка, усаживаясь на край кровати. Ее глаза невольно скользили по его мощному торсу. У Джастина были широкие плечи, под загорелой кожей переливались развитые мускулы. А она-то считала его стариком! Но вид у него был весьма забавный: граф, скрючившись, едва помещался в крохотной ванне, его побагровевшее лицо было покрыто двухдневной черной щетиной. Глаза редкого золотистого оттенка смотрели на нее с удивлением, правда, потом во взгляде проступила суровость.
– Ты окажешь мне любезность, если немедленно выйдешь отсюда и дождешься меня в библиотеке, как я и просил! – Ледяной тон Джастина как-то не вязался с почти ласковым блеском в его глазах.
Девушка задумчиво смотрела на него, и ей вдруг пришло в голову, что сильные и храбрые мужчины небось трясутся от страха и спешат выполнять приказания графа, когда он разговаривает с ними таким тоном. Что ж, похоже, ее опекуну придется понять, что она сделана из более прочного материала. Раз уж она что-то задумала, то доведет дело до конца, вот так-то!
– Но у меня нет ни малейшего желания оказывать вам любезность, граф, – заметила Меган, встретив разъяренный взгляд графа.
Поначалу у Джастина был такой вид, будто он просто не верит своим ушам, но потом он вцепился в край ванны с такой яростью, что Меган на мгновение испугалась, а вдруг опекун встанет из ванны и силой выставит ее вон. Однако она тут же подумала, что граф, пожалуй, не решится посягнуть на ее скромность, а стало быть, останется ее пленником и не посмеет даже шевельнуться, как будто она связала ему ноги и руки веревкой.
– Ты понимаешь ли, несносная девчонка, что значит – явиться в спальню джентльмена?! – сурово вопросил он.
Склонив, как птичка, головку набок, девушка задумалась. Он был разъярен и опасен, и Меган, так ему казалось, должна трястись от страха. Но ведь он, в конце концов, заменил ей отца, и ему должно подчиняться. Только вот… страха не было.
– Разумеется, нет, милорд. Я ведь хорошо воспитанная молодая леди, поэтому, конечно, даже в толк не возьму, что это такое, – смиренно ответила Меган. На щеках ее заиграли ямочки.
Она заметила, что ее ответ удивил графа, потому что в его глазах через мгновение заиграли искорки смеха. Но потом его губы угрожающе сжались: он явно собирался напомнить Меган, что она его воспитанница, а не просто озорная девчонка.
– Будь я на вашем месте, мисс, я бы немедленно убрался из комнаты, – ледяным тоном заявил граф. – Обещаю, что ты сильно пожалеешь, если не сделаешь этого тотчас же.
В его голосе прозвучала явная угроза, и Меган вызывающе вздернула подбородок.
– То есть я должна почувствовать раскаяние, не так ли? – осведомилась она. – Но я еще не сказала того, ради чего пришла сюда.
– Так говори, черт побери! – взревел Джастин. Его терпение было на исходе.
Граф кипел от ярости, его взгляд метал молнии. Колени графа торчали из воды, и Меган мысленно отметила, что они крупные, мускулистые, да к тому же покрыты густой черной порослью. Его грудь тоже курчавилась волосами, но темные волосы на груди явно были гораздо мягче, чем на ногах. Густая черная шевелюра – чуть-чуть светлее ее собственных волос – украшала его голову. Но жесткие волосы опекуна были скорее волнистыми, чем кудрявыми. В это мгновение капли воды сверкали на них, как бриллианты.
– Ну-у?! – рявкнул он.
Меган едва не подпрыгнула на месте от неожиданности: она поняла, что граф ждет, когда она наконец объяснит, что же привело ее к нему в спальню.
– Я не хочу, чтобы ты ругал Донована и миссис Донован да и вообще всех слуг за то, что случилось. Это моя вина. – Вспомнив о цели своего прихода, девушка опять заговорила смело, даже задиристо.
– Ага, ты не желаешь, чтобы я ругал собственных слуг? – сардонически ухмыльнулся граф. – Уверен, что ты даже простишь меня, если я чего не понял. А ты не считаешь, что я должен тут же отреагировать на твои слова?
Меган сердито посмотрела на опекуна, но, вспомнив испуганные лица слуг, которых она оставила на кухне, решила сделать еще одну попытку. Не могла же она допустить, чтобы они потеряли работу лишь потому, что были так добры к ней! Куда им деваться?
– Я сказала Доновану, что у меня день рождения, – призналась девушка. – И спросила его, нельзя ли отпраздновать его здесь… Мне ведь никогда… никогда не отмечали день рождения…
Девушка не заметила, что в ее голосе зазвучала печаль, и это тронуло Джастина. Он даже почувствовал укор совести, вспомнив свой официальный подарок на день рождения Меган: пару жемчужных серег, выбранных Стэнтоном и отправленных им же девушке в пансион. Все честь по чести, но ведь действительно совершенно бездушно.
Не слыша ответа хмурого графа, девушка с трудом сглотнула комок в горле. Ну не может же он учинить разгон слугам, многие из которых исправно служили ему долгие годы?
– Ты не должен обвинять в этом их! – в отчаянии воскликнула она.
Глаза их встретились, губы Джастина сжались.
– Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила навсегда, – заявил Джастин. – Тебе не следует говорить мне, что я что-то должен или не должен делать. Я буду поступать так, как считаю нужным, а ты будешь мне подчиняться. Это ты должна знать!
Глаза девушки загорелись.
– А остальное, – продолжал Джастин, – я скажу тебе в более приемлемой обстановке. А теперь немедленно убирайся отсюда!
Граф сердился все сильнее, и было отчего: вода в ванне становилась все холоднее, ужин остывал, грозя нанести его организму серьезный урон. Похоже, ее ничуть не смущала его нагота, едва скрытая мыльной водой. А ему-то всегда казалось, что молодая леди должна попросту хлопнуться в обморок, увидев голого мужчину. Подумав об этом, Джастин пришел к выводу, что воспитанница не стесняется его либо потому, что ей уже доводилось видеть кавалеров в таком виде, либо потому, что она вообще весьма необычная молодая особа. Во всяком случае, очевидно, впереди у него немало проблем.
– Ты даже не хочешь слушать меня, не так ли?! – горячо вскричала девушка. – Ты никогда меня не слушал! Думаешь только о том, как раздавать приказания направо-налево!
И вдруг, к ужасу Джастина, Меган упала на кровать и разразилась горькими рыданиями.
