— Техногенная приблуда из одного высокоразвитого мира. — прокомментировал свои действия бог зла. — Магию не видит, а вот отпечатки чужих аур — только в путь. Так, смотри сюда. На тебе — четыре чужих заклинания. Три из них — довольно хитрые поводки. Дают знать хозяину о твоем местоположении. Сам бы ты их вряд ли заметил, очень уж ловко вплетены в твои собственные заклинания. Другое дело я — сам их создавал тысячами, м-да… Так, ауры владельцев инъекций: металл, тьма, природа. Знаешь таких?
Я скрипнул зубами.
— Знаю…
— А вот четвертое… — Элкил повозился с настройками сканера, нахмурился. — Что-то вроде благословения. На удачу что ли? Мудрено как-то… Ну ка…
Бог задумчиво почесал лоб и вновь потянулся к настройкам голограммного меню, однако сканер неожиданно заискрил, пыхнул облачком едкого химозного дыма и потух навсегда.
— Хаос! — расстроенно выругался Элкил, раз за разом пытаясь пробудить прибор к жизни посылами божественной воли. — Это последний был…
— Что с ним?
— Не знаю, я не технобог. Он и работал-то чудом да моим благословением. Обычно, законы миров не совпадают. Тонкая электроника бесполезна, радиоактивные элементы не делятся, порох не воспламеняется… Боги сознательно стремятся изменить несколько констант, чтобы подстраховаться от вторжения из высокоразвитого магического, либо технического мира.
— Понял… — делаю я себе зарубку в памяти.
Буду творить собственный мир — учту.
— Ну так что, убрать тебе чужие инъекции?
— Нет, погоди. Я сам. Дай мне десяток минут.
Усаживаюсь тут же — прямо во дворе приютившей нас гостиницы, на сотворенный невидимый стул. Как ни странно, такая модель дешевле всего — нет дополнительных расходов на визуальную составляющую.
Открываю конструктор заклинаний, быстро набрасываю схему работы простейшего антивируса. Наверное первого в мире магического антивируса. Ввожу понятия хэш-суммы целостности магического конструкта. Добавляю эвристический модуль, мониторящий поведение активных схем. Сканер воздействия на уязвимые точки. Карантинный блок, для изоляции подозрительных заклинаний.
Активирую созданный конструкт. С удовольствием отмечаю, как улетают в карантин три следилки. Непонятный баф оставляю, отменяю ложное срабатывание на астральный щит. Логическому модулю ещё учиться и учиться. Но он старается, торопливо пережевывая все хранящиеся в памяти конструкты и прописывая им контрольные суммы.
— Готов, идем! — спрыгиваю со стула и киваю Элкилу.
Развоплощаю сидушку, чтобы никто сослепу не напоролся, выхожу в сопровождении спутника на улицу. В очередной раз убеждаюсь — а ведь миленько тут. Эдакое лубочно-комфортное средневековье. Без сточных канав, нищих калек и гадящих лошадей.
Нет, маунтов хватает. Полный Друмировский спектр и еще столько же сверху. От ездовых пони, до летающих драконов с футбольное поле размером. Но не гадят. Факт.
Наш район — условно безопасен. Тут и там неторопливо перемещаются по улицам суровые эмблемы Творца — парные патрули из светлого серафима и темного демона. Говорят, что они же охраняют восемьдесят первый ярус — пентхаус Творца. Проверить это не просто — туда хода нет. Хотя и оттуда уже многие тысячелетия никто не выходил.
Провожая взглядом очередную пару стражей, негромко интересуюсь у Элкила:
— Слушай, а почему так лубочно? Светлые серафимы, как силы добра. Темные демоны, типа зло.
Элкил перестает пялиться вслед богине-воительнице, одетой по всем канонам РПГ. Чутка мифрила — едва хватит на десяток монет, и много голой плоти.
Оборачивается ко мне:
— Ну почему же «лубочно»? Содержание диктует форму. Идеально красивые лица ангелов против ассиметрии Хаоса. Свет излучает и отражает, а не поглощает, как тьма. Тяга к порядку и созиданию, а не к разрушению и уничтожению. Ну и прочие условия, как психики, так и жизненного цикла. Задай их в конструкторе — получишь тех же самых ангела и демона. Я, кстати, пробовал.
— Ладно, — принимаю, но не сдаюсь. — А фентезийное средневековье? Мне же тут все знакомо! Я в таком мире остаток смертной жизни отбегал. И это — загадочный мир всесильных богов? Больше похоже на продукт бюджетных геймдизайнеров!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элкил иронично хмыкает:
— Лаит, ты реально думаешь, что перед тобой весь нулевой ярус? Уровень нарезан как соты — на сотни разномастных кластеров. Каждый — идеальная среда для какого-то типа богов. Космическая пустота, океан лавы, горные вершины, летающие острова. Мы сейчас в урбанистическом кластере. Условное средневековье. Оно кстати, считается хорошим тоном для антропоморфных богов. Холодное оружие, ездовые животные, минорные вкрапления хайтека. Красота!
Я задумчиво почесал бровь. Ну если так, тогда да… А то все время приходилось бороться с ощущением, что я в очередной игре. И мой интерфейс этому всецело способствовал. Логи, окошки статусов, инвентарь… Но удобно, факт.
В это время мы дошагали до тэ-образного перекрестка и наша кривая улочка влилась в широкий проспект. По эту сторону — кучи каких-то лавочек и магазинчиков. Через дорогу — широкий канал, в сотню шагов, а за ним — белоснежная стена в половину неба.
— Это что? — от неожиданности я остановился.
До этого момента самые высокие стены что я видел — были у Суперновы Первохрама — полсотни метров в холке. Если что — высота шестнадцатиэтажки. Здесь же — верхушка стены терялась в густых облаках.
— Закрытая зона Ясель. Вокруг — конторы по вербовке в пантеоны, курсы повышения квалификации, лавки божественных артефактов, школы и академии богов, уголки менял веры, гильдия наемников и прочие полезные заведения. А вон там, где жмется парочка молодых божков — квестовые доски…
Мимо нас, с грохотом сотрясая землю, проходит здоровенная фигура зверобога. Метров шесть высотой, бугры стальных мышц, резкий запах мускуса. Однако внешние понты губит серенькая надпись над клыкастой башкой:
— Ночной кошмар Каширских лесов. Зверобог, 12 уровень.
— От нубское быдло… — Элкил раздраженно кривится в спину гиганта причем даже не пытаясь сделать голос потише.
Зверобог обернулся, зло оскалился.
Бог зла мгновенное агрится:
— Что? Адамант в заднице жмет? Помочь?
Молодой кошмарик стушевался. Рыкнул что-то невнятное, втянул голову в широченные плечи и демонстративно-неторопливо зашагал прочь.
Среагировав на незаданный вопрос Элкил пояснил:
— Нулевой — территория нейтральная. Тут не принято иметь сверхмалые или сверхбольшие размеры. Это доставляет дискомфорт окружающим. А доставлять дискомфорт богам — идея откровенно хреновая. Так что правила божественного общежития скорее вынужденные, заплачено за них кровавым адамантом и соблюдать настойчиво рекомендуется. Я понятливо кивнул. В истории Земли такое тоже было. Галантность и вежливость дворян во многом идут от обязательства отвечать за свои слова. Ты нахамил — и не факт, что после этого удастся тихо сдохнуть на дуэли. Ведь могут и весь род вырезать…
Невдалеке от нас, у лавочки с разноцветной гроздью монет на вывеске, раздается тревожный звон колокольчика. Дверь с грохотом распахивается, магический триплекс витринных стекол с трудом гасит вибрацию удара. Наружу вываливается пара богов.
Сероволосый двухметровый гигант, с мечом-двуручником за спиной, треплет за грудки мелкого зеленокожего… хм… вроде как гоблина? Тот покорно висит в воздухе, маленькие ножки болтаются веточками, ручки беспомощно спрятаны за спиной.
Визуальный ряд вполне понятен — здоровяк метелит слабого. Однако интерфейс подсказывает что не все так однозначно. Гигант на самом деле нуб из Яслей, едва набравший девятнадцатый уровень. А мотыляющийся тряпкой гоблин давно перевалил за трехсотый. Вот тебе и картина маслом!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сероволосый ярится. Его меч рвется из ножен, стремясь в руку хозяина. Плохо контролируемая сила сгорает в бесполезных искрах. Рановато он из Яслей откинулся, подучиться бы парню еще век-другой…
