Жако повернул голову, но, наверное, не узнал в красавце какаду того несчастного попугая, которого никто не хотел покупать.
— Кикикау-а! — Снова выкрикнул малыш и расправил крылья. Левое не слушалось и было короче правого.
— Жако! — сказал серый попугай. — Жако! — повторил он, взмахнув крыльями так же, как малыш. Он приветствовал Кикикао, которого когда-то спас, но не знал, что сейчас своим спасением обязан малышу, что Кикикао первым заметил сверху фелюгу, которая попала в беду.
Моряки прощались.
— Василий Васильевич! — Ваня взглядом указал на Спиру. Мальчик стоял опечаленный и старался не смотреть на Жако, а попугай не сводил глаз со своего друга.
— Большое спасибо за подарок, — проговорил Василий Васильевич. — Но мы его не можем принять.
— От подарка не отказываются, — обиделся грек. — Мы бедные люди, ничего ценного у нас нет. Но мы отдаем вам лучшее, что имеем.
Сверху, с мостика раздался скрипучий голос капитана:
— Благодарим за подарок. Мы его принимаем.
Большой, солидный капитан важно сошел с мостика.
— Откройте клетку, — просипел он, доставая сигареты.
Спиро отвернулся, но Кикикао и все моряки заметили, как по его щекам потекли слезы.
— Улетит, — крикнул грек.
— Пусть сам себе выбирает хозяина! — Капитан теплохода протянул греку сигареты, предлагая закурить.
Жако покосился на открытую дверцу и начал медленно к ней приближаться, поглядывая на Василия Васильевича. Возле самой дверцы Жако бросился вперед, словно боялся, что его не выпустят. Выскользнув наружу, попугай взмахнул серыми с розоватой подпушкой крыльями и поднялся в небо.
— Все! Полетел на свой остров! — крикнул кто-то.
Жако сделал большой круг над теплоходом. Все смотрели на него. А Спира протянул к попугаю руки.
И тот стал снижаться.
— Жако, Жако, — шептал Спира, не сводя глаз со своего друга.
Жако сел мальчику на плечо.
Кикикао обрадовался и тихо сказал:
— Кикикау…а! — И потерся головой о Ванино ухо.
Глава 7. Кикикао приобщается к спорту
Розовым утром «Карпаты» подходил к Порт-Судану. Позади остался океан, Баб-эль-Мандебский пролив и Красное море. Оно действительно красное. Мириады мельчайших моллюсков заполняют там воду. Моллюски красные и вода от них кажется красной.
В Порт-Судане теплоход грузился, и Ваня получил выходной. Взяв Кикикао, он вышел на палубу и стал ждать товарищей.
Малыш разглядывал берег. Вокруг желтели пески. Посреди залива на старой свае стояла голенастая птица. Под клювом у нее висел большой мешок. Птица опускала в воду длинный нос, ловила рыбу и складывала в свой кожаный мешок.
— Ка! — удивленно сказал малыш. Одной такой рыбы ему бы хватило на год. А диковинная птица снова и снова окунала нос в воду.
Ваня тоже посмотрел на птицу и сказал Федору:
— Смотри, какой огромный пеликан!
Но Федора пеликан не интересовал. Приложив руку козырьком ко лбу, он смотрел на длинный ряд домов, которые стояли на песочном мысе.
Дома были круглые с острыми, как шпили, крышами. Они ослепительно блестели на солнце.
— Похожи на сахарные головы! — проговорил Федор. — А из чего сделаны крыши? Не из снега же…
— Снега тут никогда и не видели. А крыши эти из кораллов, — пояснил Ваня, — кораллы окружили всю бухту.
— А как их добывают? — спросил Федор.
— Под водой выпиливают целые глыбы, а потом вытаскивают на берег.
Ваня уже бывал в Порт-Судане и все знал об этом городе.
На берегу он повел моряков к бассейну.
Термометр показывал тридцать два градуса в тени.
— Жара! — Федор вытер лоб.
— В бассейне вода тоже горячая. Не освежишься, — сказал Ваня. — Можно пойти в парк.
Но все хотели купаться. Даже интересно купаться в тридцатиградусной воде, когда дома трещат морозы.
Бассейн находился возле самого пляжа. Ни одного купальщика в море не было видно. По берегу бегали маленькие арабы в теплых вязаных кофточках. Этот зной для них — холод, и они мерзли.
Под толстым, раскидистым деревом стоял верблюд и жевал листья. Верблюд был голоден, а вокруг ни травинки, только песок и песок, — горячий, сухой, как пепел. Хозяин верблюда сидел неподалеку, отвернувшись, будто не замечал, что животное обгрызает единственное на всем побережье дерево.
— Я буду купаться в море, — сказал Федор и побежал к воде.
— Иди, иди, — крикнул ему вслед Ваня. — Там тебя акула ждет. Она еще не завтракала.
Федор остановился в нерешительности, но потом все-таки вошел в воду. На поясе у него висел целлофановый мешок для ракушек.
Он с трудом вытаскивал ноги из ила. Бесчисленное количество потревоженных крохотных рыбок, рачков, медуз, морских червяков метались возле его ног. Эта мелочь, умирая, падала на дно. Вот и получился полуметровый слой ила, который лежал поверх песка.
Ваня собирался купаться в бассейне, а Кикикао сидел на скамье. Эти разноцветные скамьи окружали водоем. Кикикао бегал по ним и волновался. Ему не нравилось незнакомое место, не нравился верблюд, не нравился и хозяин верблюда.
— Давай соревноваться, — предложил один из матросов. — Лучшему пловцу Федор нальет ведро холодного компота, когда вернемся.
— Давай! — Ваня уже стоял на краю бассейна.
Кикикао внимательно смотрел на него. Ваня поправил волосы, отвел назад руки, чуточку согнул колени. Малыш хотел попросить, чтоб его хозяин не подходил так близко к воде. Там глубоко. Кикикао многое хотел сказать, однако успел только крикнуть:
— Вака!
Ваня оказался в воде. Вверх полетели брызги, будто цветные камешки.
— Вака! Вака! — кричал перепуганный Кикикао, бегая по скамье.
Голова Вани скрылась под водой. Забыв, что сам он не умеет плавать, что у него раненое крыло, попугай бросился на помощь другу. Если тот тонет, разве можно спокойно на это смотреть?! Спас же его Ваня, когда торговец птицами опустил клетку в море!
Малыш бился в воде. Крылья намокли. Он задыхался.
— Попугай тонет! — закричали моряки. Все, кто был поблизости, кинулись к бассейну. Но тут выплыл Ваня. Перепуганный малыш крепко ухватился клювом за его палец и жалобно пищал:
— Ва-ка! Ва-ка! Кикикао!
Попугай хотел еще добавить: Кикикао не нравится здесь. Надо уходить отсюда.
— Ну хорошо, хорошо, — согласился Ваня.
И вдруг со стороны моря все услышали страшный крик. Разбрызгивая воду, к берегу бежал Федор.
— Спасите, акула! — вопил он.
Но никто его не спасал, потому что вода достигала Федору лишь до колен. Какие же акулы водятся в таком мелком месте?!
Но Федор упрямо твердил, что в воде он видел мерзкую морду акулы. Еще секунда, и она схватила бы его за ногу.
Никто Федору не верил, моряки смеялись.
— Ну, хорошо же! — рассердился он. Отвязав от пояса целлофановый мешочек, он переложил содержимое в банку, взял капроновый тросик с какой-то бляшкой и ушел. В банке лежал красный коралл. Из него стало выползать какое-то удивительное существо, похожее на рачка. Оно выпучило глаза, прикрепленные к длинным упругим стебелькам, внимательно оглядело все вокруг и только тогда совсем вылезло. Вода в банке так и кишела. В ней плавали, ползали, прыгали всякие червячки, крабики, рачки, слизняки.
— Хлопцы! Сюда! — кричал Федор.
Трое матросов подбежали к нему и ухватились за капроновый тросик. Что-то большое, белесое билось в воде, поднимая брызги.
— Неужели акула? — удивленно сказал Ваня, стараясь рассмотреть, что там бросается в воде.
— Ка! — перепуганно воскликнул Кикикао.
На песке трепыхалась круглая плоская рыба с крысиным хвостом длиной больше метра.
Федор с победоносным видом оглядел товарищей, которые стояли поодаль от страшного хвоста.
— Кто-нибудь видел такого ската? — спросил Ваня. — Эта тварь пострашнее акулы. У него в хвосте электрический заряд. Один удар — и человек погибает.
— Несите добычу на судно, — гордо проговорил Федор. — Только хвост надо сразу отрубить. Я вам такие блюда приготовлю, каких вы никогда не ели.
Потом все поехали в гости к строителям элеватора, которые пригласили моряков поиграть в волейбол. Около порта все увидели высоченный элеватор. Его строили советские люди.
Посреди большого двора, где жили строители, была волейбольная площадка. Вокруг нее на скамьях, стоявших в тени, сидели жены и дети.
Пришла и маленькая темнокожая девочка с разноцветными ленточками в курчавых волосах. Неподалеку возились на песке ее четверо братьев с самодельными деревянными гребнями в таких же черных тугих завитках волос. Они что-то весело кричали, поглядывая на Кикикао. А тот важно уселся на лестницу рядом с судьей Василием Васильевичем.
