Читаем без скачивания Богом проклятый урман - Олег Колмаков

Во второй «кубрик» проследовал тот самый бугай, пропустивший меня в вагон. Тут расположилась полупьяная компания из пяти-шести человек. С радостными криками эта братия приветствовала мой бывший «пузырь», перекочевавший из рук бугая на их грязный стол. И здесь, сами понимаете, мне выпадало не очень-то приятное соседство. «Уж лучше, к «староверам».

Потому, в поисках лучшей доли, я и продолжил свой путь по вагонному коридору. И только в самом конце, мне всё-таки подфартило. Лишь один, худощавый мужчина с суровыми чертами лица занимал этот последний «кубрик», в котором имелась стеклянная перегородка отделявшая вагон от улицы.

– Позвольте? – поинтересовался я ради приличия.

– Пожалуйста!.. – ответил тот, кивнув головой на свободные места. При этом заметив. – …Зря ты им водку отдал! Они такие же зайцы, как и мы с тобой! Бригада шабашников, отправившаяся за длинным рублём в Татарию!

– Кто б знал!.. – ответил я, с некоторой долей раздражения. Дескать, тоже мне умник. – …В таком случае, кто ж здесь за главного?

– А никого! Вагон, сам по себе! Думаю в скорости, ты и сам поймёшь: почему! – как-то через чур лукаво усмехнулся мой новый собеседник.

Тем временем поезд тронулся. И наш вагон, набирая ход (лишённый из-за разбитых окон всякой звукоизоляции) вдруг жутко загремел всеми своими колёсными подвесками и причиндалами. Прибавьте к этому грохоту ещё и дикий сквозняк, со свистом гулявший по всему объёму вагона, и вы поймете, почему нам приходилось орать во всё горло, дабы быть услышанным собеседником. Только теперь мне и стало понятно, на что намекал мой сосед по «кубрику». Вряд ли, какой сопровождающий смог бы усидеть в этом грохочущем и продуваемом всеми ветрами, адском вагоне. «Как бы самому, перетерпеть эту пару часов!»…

Впрочем, очень скоро я успел смириться и более-менее приспособился к новой для себя среде обитания. Познакомился я и с худощавым мужчиной. Как-то легко и просто мы нашли с ним общий язык. Быть может потому, что и он, как и я, в своём недавнем прошлом был офицером. Правда, служил Валера (именно так его и звали) ни в ВВС, а в ВДВ. И в отставку он вышел вовсе не по сокращение – а, как и положено, по выслуге лет. И, тем не менее, у нас нашлось с ним много общего…

– Э, парень! Так ты сейчас едешь в обратную сторону!.. – выкрикнул Валера, как только узнал, что я собираюсь добраться до Омска через Челябинск. – …Тебе нужно было ехать в противоположном направлении! На Рузаевку!

– И как же, теперь быть? – я заметался было по кубрику.

– Да, ничего страшного! Доберёмся до «Красного узла», там и подскажу тебе на что пересесть!.. – немного успокоил меня собеседник. – …В этом районе сплошные пересечения главных магистралей! Обязательно отыщется и пять-шесть поездов восточного направления!

– Может, по коньячку? – предложил я на радостях, вынимая из сумки бутылку.

– Не возражаю!

И уже через полчаса, за малыми и редкими дозами алкоголя, мы узнали друг о друге практически всю подноготную. К примеру, мне стало известно, что Валера в свою офицерскую бытность служил в Афгане, провёл там без малого четыре года. Что уволился он из армии в звании майора. Что со своей бывшей супругой, он давно уж в разводе и живёт один. А так же о том, что сейчас отправился он в Уфу, к сослуживцу. Якобы, тот пообещал ему должность инструктора по рукопашному бою в одном из частных охранных предприятий. Денег на дорогу – минимум. Потому и предпочёл Валерий добираться до столицы Башкирии на попутках и перекидных. Когда он проник в этот самый вагон, в нём уже были бородачи-староверы. Тогда как шабашники присоединилась к ним чуть позже, в районе Пензы.

Конечно же, говорил в основном он, более опытный и повидавший всякое мужчина. Впрочем, и я успевал поделиться с собеседником своими «бедами», мытарствами и кое-какой неопределённостью…

Увлёкшись своим разговором, я совсем не заметил, как в наш «кубрик» вошёл мужчина. Тот самый бугай, «выписавший» мне «пропуск» в этот вагон.

Он о чём-то говорил. Правда, из-за вагонного грохота, я так и не понял смысла его слов. Зато Валера, успевший адаптироваться к подобному шумовому сопровождению, похоже, понял бугая сразу. Потому как тотчас ответил ему.

– Пошёл ты нахер! – рявкнул он.

– Чего ему надо? – выкрикнул я, обращаясь уже к бывшему офицеру.

– Известно чего! Требует от тебя ещё один пузырь! – усмехнулся Валерий.

– Нет-нет!.. – категорично замахал я руками. Вопрос даже не стоял в том, что жаль мне было или нет, отдать вторую бутылку. Тут было дело принципа. Предположим, попроси он её по-человечески или там, предложил за тот бутыль какие-то деньги – возможно, и добился бы он своего. Так нет, этот бугай предпочёл действовать наглым нахрапом. Дескать, вынь да полож. Будто я ему чем-то обязан.

Завидев мою отрицательную жестикуляцию, шабашник схватил с нашего стола наполовину опорожнённую бутылку коньяка, и собрался было податься с ней восвояси.

– А ну, сука, стоять! – взревел бывший офицер, рванув бугая за плечо.

Очевидно, неспроста этого офицера-десантника пригласили на должность инструктора по рукопашному бою. В доли секунды, Валерий уложил на пол мужика, чуть ли не вдвое выше и тяжелее его самого по комплекции.

Коньяк был возвращён на прежнее место. Однако не успели мы пропустить по стопке в честь нашей победы, как в проходе «нарисовалась» бригада шабашников, в полном своём составе. По-видимому, эти разгневанные граждане решили уже толпой отомстить за своего, изрядно побитого и кое-как унёсшего ноги товарища. Впрочем, и на этот раз, наши доблестные ВДВ не подкачали. Рукопашный бой закончился, едва успев начаться. Очень скоро, Валерий распинал эту полупьяную банду по вагону.

Тут-то из своей «норы», осторожно выползли и «староверы». В руках у них были мотки бельевых верёвок. Очевидно распоясавшиеся алкаши, своими пьяными выходками «достали» даже этих, бесконечно смиренных граждан. А быть может, «староверы» опасались непредсказуемых последствий назревающего конфликта, потому и поспешили они нейтрализовать наиболее агрессивную сторону. Так или иначе, но словно заправские пауки, четверо бородачей сноровисто опутали своими «сетями» разбушевавшихся шабашников. После чего, забросили получившиеся «коконы» в их же «плацкартную секцию».

– Спасибо! – поблагодарив, Валерий дружески хлопнул одного из них по плечу.

На том, собственно, и разошлись. Каждый, по своим местам.

Потом была минутная остановка на какой-то мало значимой станции. Я слышал, как «староверы» открыли дверь и запустили в вагон двух женщин. После чего, состав вновь отправился в путь.

– Ещё минут тридцать!.. От силы, сорок!.. И будет твой «Красный узел»! – с некоторым равнодушием в голосе заметил Валерий.

К слову, после той потасовки с шабашниками, наш последующий диалог почему-то не клеился. Мы молча допивали коньяк, лишь изредка перебрасываясь короткими и малозначащими фразами.

Скажу за себя. Невзирая на полное ощущение того, что мы поступили правильно, на душе у меня, всё же было отчего-то паскудно. Догадываюсь, что и Валерий испытывал сейчас нечто подобное.

Благо наш состав начал терять скорость. Хоть появилась какая-никакая, а тема для отвлечённого разговора.

– Не уж-то, уже приехали?.. – поинтересовался я, вглядываясь в абсолютную темноту окна.

– Не думаю! Пожалуй, ещё рано! Наверняка, красный семафор! Вот и притормозили!

Меж тем, состав наш двигался всё медленней и медленней. Машинист не тормозил, потому и поезд катился, как бы по инерции. Тук-тук, тук-тук. Ту-ук-тук. Ту-у-ук-ту-у-ук. Ту-у-у-ук…

И вдруг состав встал, как вкопанный. Торможение было настолько жёстким, что я полетел на Валерия, сидевшего напротив меня.

– Твою ж мать!.. – выругался я, сконфуженно вернувшись на свою полку.

В своём падении, я был не одинок. По вагону прокатилась волна нецензурной брани.

Валерий вышел из «кубрика» и, чуть ли не по пояс высунулся в противоположное от нас, разбитое окно. И буквально через мгновение, он отдёрнулся, словно увидел в той темноте нечто ужасное.

– Кажись, приплыли!

– Что? Наша станция? – переспросил я, сразу и не сообразив, о чём говорит бывший офицер.

– Ваша! – ответил мне уже не Валера, а кто-то из коридора.

Я выглянул из «кубрика», пытаясь разглядеть того, кто вмешался в наш диалог. Туда же обернулся и бывший десантник. В метре от нас стояла пара «староверов». И у каждого из них, в руках был обрез двуствольного ружья.

– Лечь на пол и руки за спину!.. – приказал один из них. И видимо для убедительности, в серьёзности своих намерений, он ещё и выстрелил. Грохот, произведённый тем выстрелом, был настолько сильным, что у меня на какое-то время заложило уши. Тогда как образовавшееся на противоположно стене отверстие, величиной с гандбольный мяч, в определённой степени нас деморализовало. Потому и медленно мы начали опускаться на пол. Разве попрёшь с голыми руками, супротив двух дробовиков…