Для некоторых христиан этот вопрос – главный. Сострадание к беднякам, расовая справедливость, забота об окружающей среде, церковные службы, учение, искусство – все это существенно, однако в конце концов для некоторых последователей Иисуса главное не это.
Вся «суть в вечности», так?
Есть даже такие наклейки на автомобиль.
И есть целые организации – все честь по чести, со служащими, вебсайтами, газетами, – задача которых состоит в том, чтобы готовить вопрошателей-миссионеров. Подходит такой миссионер к незнакомому человеку в общественном месте и с ходу: «Когда вы умрете и Бог спросит вас, почему вас надлежит впустить в рай, что вы ответите?» Функционируют налаженные группы христиан, которые обивают чужие пороги, задавая хозяевам вопрос: «Если вы сегодня умрете, куда вы надеетесь попасть?»
Вопрос богача предоставил Иисусу прекрасную возможность дать прямой и однозначный ответ на ту единственную проблему, которая интересует многих верующих.
Для начала ему следовало бы исправить неверные представления этого человека о том, как работает спасение. Объяснить ему, что жизнь вечную нельзя заслужить или заработать – это свободный дар благодати.
Далее, призвать этого человека исповедаться, покаяться, уверовать, принять Иисуса как посредника, через которого он вступает в отношения с Богом.
Как добрый христианин.
Но Иисус ничего такого не говорит.
Вместо этого он отвечает вопросом на вопрос: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди». (Мф 19:17).
«Войти в жизнь»?
Иисус определил желания этого человека как «войти в жизнь»? И сказал, что для этого нужно соблюдать заповеди. Разве такого ответа ждали мы от Иисуса?
Какую именно заповедь, уточняет богач. В первых пяти книгах Библии насчитывается 613 предписаний, так что вопрос вполне обоснован. Иисус вырос в стране, где все бесконечно вели глубокие и серьезные споры об этих 613 заповедях, подробно разбирая их и обсуждая, как именно их понимать и как исполнять.
Имеют ли одни заповеди преимущество перед другими?
Можно ли их как-нибудь кратко подытожить?
Как поступить, если твой осел свалится в колодец в субботу?
Спасать осла – это работа, то есть нарушение субботнего покоя, но другие заповеди велят оберегать и спасать жизнь, в том числе жизнь ослов. Так что же выходит, если ради соблюдения одной заповеди приходится нарушить другую?
Центральное место в этом споре занимали Десять заповедей, поскольку они в немногих словах охватывают едва ли не все сферы жизни. В ответ на вопрос, какие именно заповеди нужно соблюдать, Иисус перечисляет пять из десяти, причем не случайно выбранные: первые четыре заповеди, как считалось, касались отношений с Богом, и из них Иисус ни одной не упоминает. Остальные шесть говорят об отношениях между людьми. Иисус берет пять из них, выпустив только одну.
Богач выслушивает пять заповедей и говорит, что их он все соблюдает.
Тогда Иисус советует: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф 19:21) – и вопрошавший отходит в печали, ибо «у него было большое имение».
Что мы упустили?
Все привычные слова – «вечная жизнь», «сокровище», «небеса» – прозвучали в этом разговоре, но все они используются не так, как обычно используются христианами.
Почему Иисус не дает четких указаний, о которых просит этот человек: как ему попасть на небеса после смерти? Не потому ли богач ушел – оттого, что Иисус упустил идеальную возможность «евангелизировать» его? Почему самый простой с точки зрения большинства христиан вопрос обернулся сложным разговором, с поминанием заповедей и сокровищ и земных богатств, и кончился тем, что вопрошавший ушел?
Ответ – мы убедимся —
Содержится в самом вопросе.
Когда тот человек спросил о «вечной жизни», он интересовался отнюдь не тем, как попасть на небеса после смерти. Ни молодого богача, ни Иисуса этот вопрос не волновал. Потому-то Иисус и не брался объяснять людям, «как попасть на небо». Не затем он пришел.
Небеса для Иисуса тесно связаны с понятиями «век сей» и «век грядущий».
В Евангелии от Матфея Иисус говорит о жатве «при кончине века сего» (13:40), в Евангелии от Луки – о «чадах века сего» (20:34) и о некоторых, «сподобившихся достигнуть того века» (20:35)». Иногда вместо выражения «век грядущий» он говорит «войти в жизнь» (например, Мк 9:45 – «лучше увечному войти в жизнь»), а также учит, что, устояв, «вы получите жизнь [в веке грядущем] (Лк 21). Перед тем как проститься с учениками в главе 28 Евангелия от Матфея, Иисус заверяет их, что пребудет с ними «во все дни, до скончания века» (стих 20).
Чуть раньше, в главе 24, ученик спросил его: «какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (стих 3). Так их учили: есть век сей и будет век грядущий.
В том же смысле мы говорим об «эрах» или о «временах» – тех, в которых мы живем, и будущих. Вместо «жизнь будущего века» современники Иисуса употребляли также выражение «вечная жизнь», по-еврейски olam habah.
Что мне делать, чтобы унаследовать olam habah?
Сей век,
И грядущий,
Тот, что после этого.
Когда богач ушел, опечаленный, Иисус обернулся к ученикам и сказал им: «Нет никого, кто оставил бы дом, или родителей, или братьев, или сестер, или жену, или детей для Царствия Божия и не получил бы гораздо более в сие время, и в век будущий жизни вечной» (Лк 18:29,30).
То, что в переводе звучит как «век», на греческом языке Нового Завета было aion. Aion – слово многозначное, сейчас мы рассмотрим одно значение, к другому вернемся позже. Одно из значений – период времени, как в выражениях «дух века сего» или «они ушли навеки». В таких случаях мы имеем в виду не конкретный отрезок времени – час, или день, или год, – а большой период, эру. Это принципиально важный момент, поскольку даже «навеки» не означает «навечно», как мы привыкли думать. Говоря «навеки», мы подразумеваем, что нечто будет длиться и длиться, один год из 365 дней за другим, и никогда не прекратится этот поток следующих друг за другом измеримых отрезков времени, как не прекратят тикать часы. Смысл слова aion не таков. В первом значении это слово означает ограниченный период времени, который имеет начало и имеет конец.
Значит, по словам Иисуса, существует этот век, этот aion – тот, в котором жили люди тогда и мы живем сейчас – и есть век грядущий, он же «мир грядущий», или попросту «вечная жизнь».
Иисус отнюдь не первый представляет настоящее и будущее в виде двух веков. Он продолжает давнюю традицию пророков, которые за несколько столетий до него уже рассуждали о жизни будущего века. Израильские пророки верили, что история куда-то ведет – не только история их племени или народа, но и история вселенной в целом, – поскольку они верили, что Бог не оставляет этот мир и когда-нибудь наступит новый день, новый век, новая эра.
Пророк Исайя предсказывал, что в новый день «народы устремятся» в Иерусалим и Бог «уладит споры многих народов», он «перекует их мечи в плуги и копья – в ножи для прививки» (Ис 2:4).
На всей Земле наступит мир.
Исайя говорил, что тогда все будут ходить «в свете Господа», никто не будет «вредить и разрушать».
Земля, говорит Исайя, «будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море».
