– Флетчер? – осведомился он, подойдя ко мне.
Черные глаза-бусины, как у хорька, глаза хищника – ясные, холодные. Старше, чем издали показалось, – волосы подкрашены, чтобы скрыть седину; кожа на щеках неестественно гладкая, заметны шрамы от пластической операции. Раз делал подтяжку, значит, тщеславен, а это стоит запомнить. По всей видимости, старый солдат, дослужившийся из рядовых до командной должности. Он был мозгом, его сопровождающий – грубой силой. Кто-то выслал группу арьергарда оценить обстановку, и я сообразил, почему мои заказчики не прилетели. Рядовому гражданину хватит одного телефонного звонка с последующим визитом такой парочки, чтобы на всю жизнь позабыть о рыбалке на марлина. Ясно, что, увидев их, мои клиенты сломя голову ринулись отменять контракт.
– Мистер Мейтерсон? Прошу на борт… – Сомнений в том, что рыбная ловля их не интересует, не осталось. Решив без нужды не нарываться, пока не разберусь, что к чему, я почтительно, хоть и запоздало, добавил: – Сэр.
Младший мягко, по-кошачьи спрыгнул на палубу. Переброшенное через руку сложенное пальто качнулось так, словно в кармане лежало что-то увесистое. Выпятив вперед челюсть, он быстро с головы до ног оглядел вышедший встречать гостей экипаж.
Анджело, выдавив бледное подобие обычно неотразимой улыбки, поднес руку к фуражке:
– Добро пожаловать, сэр.
На мгновение Чабби просветлел взглядом и тоже пробормотал приветствие, однако не слишком радушно.
Словно их не заметив, «мясник» помог Мейтерсону спуститься на палубу. Телохранитель проверил кают-компанию «Плясуньи», старший вошел внутрь, а я – следом за ним.
Условия для клиентов на нашей лодке были шикарные, не зря же я выложил за нее сто двадцать пять тысяч фунтов. Кондиционер хорошо справлялся с утренней жарой; облегченно вздохнув, Мейтерсон промокнул лицо платком и развалился на мягком сиденье.
– Это Майк Гатри. – Он ткнул пальцем в сторону «мясника», который расхаживал по каюте, совал повсюду нос и явно переигрывал, демонстрируя, какой он независимый и крутой.
– Очень приятно, мистер Гатри. – Я широко улыбнулся, изо всех сил стараясь понравиться, но он равнодушно помахал рукой, не глядя на меня. – Выпить не желаете, джентльмены?
Я распахнул бар с напитками. Оба взяли по банке колы, а мне с похмелья и после пережитого потрясения требовалось подлечиться. Первый же глоток холодного пива вернул меня к жизни.
– Итак, джентльмены, думаю, мне есть что предложить. Не далее как вчера мы поймали отличную рыбу, и по всем признакам вас ждет…
Майк Гатри подошел и пристально на меня уставился – глаза светло-карие, с зеленой крапинкой, как твид ручной выработки.
– Я тебя, случайно, не знаю? – спросил он.
– Не имел чести с вами познакомиться.
– Ведь ты вроде как из Лондона?
– Да я уж и позабыл, когда оттуда съехал, земляк, – старательно осклабился я.
Он без улыбки опустился на сиденье напротив и положил руки на стоявший между нами стол – ладонями вниз, пальцы раздвинуты.
– К сожалению, сегодня уже поздно, – бодро распинался я. – Если желаете порыбачить в Мозамбикском проливе, из гавани нужно выйти не позднее шести утра. Ну ничего, завтра встанем пораньше…
Мейтерсон оборвал меня на полуслове:
– Просмотри-ка список, Флетчер и, если у тебя чего нет, скажешь. – Он передал мне сложенный лист бумаги.
Я бросил беглый взгляд на рукописный перечень – только снаряжение для подводного плавания и спасательное оборудование.
– Так вас крупная рыба не интересует? – Я изобразил крайнее удивление таким неожиданным поворотом дел.
– Нужно провести разведывательные работы – больше ничего.
Я пожал плечами:
– За ваши деньги – что пожелаете.
– У тебя из списка все есть?
– Большей частью. Нет только подъемных воздушных мешков и такой уймы веревки…
Когда рыба не идет, я, покрывая расходы, со скидкой предлагаю пакет услуг для любителей подводного плавания. У меня были разные, на выбор, комплекты снаряжения для дайверов, а в машинном отделении «Плясуньи» стоял компрессор для перезарядки баллонов сжатым воздухом.
– Достать сможешь?
– Без проблем.
Ма Эдди держала неплохой ассортимент корабельного товара, а воздушные мешки отец Анджело – парусный мастер – сварганит за пару часов.
– Значит, позаботишься.
Я кивнул.
– Когда приступаем?
– Завтра утром. С нами будет еще один человек.
– Мистер Коукер предупредил вас, что я беру пятьсот долларов в день? И еще плата за дополнительное снаряжение.
Мейтерсон кивнул и собрался уходить.
– А нельзя ли небольшой аванс? – осторожно спросил я и заискивающе улыбнулся. Они замерли. – Зима выдалась долгая, мистер Мейтерсон, заработков никаких, сами понимаете. А сейчас купить столько всего нужно, топливо в танки закачать.
Мейтерсон достал бумажник и отслюнил триста фунтов пятерками.
– Обойдемся без твоих людей, Флетчер. Нас трое, с лодкой управимся.
От неожиданности я растерялся.
– Если временно уволить, придется полностью выплатить зарплату. Я не могу снизить расценки.
Майк Гатри подался вперед.
– Плохо слышишь, Флетчер? Гони в шею своих ниггеров, – сказал он, не повышая голоса.
Я аккуратно сложил банкноты, спрятал их в нагрудный карман, застегнул пуговицу и только потом посмотрел на него. Гатри весь напрягся, готовый на меня броситься. Впервые в холодных, пустых глазах что-то мелькнуло: предвкушение. Он понял, что допек меня, и надеялся, что я заведусь, – похоже, мечтал порвать на куски. Его руки по-прежнему лежали на столе – ладонями вниз, с растопыренными пальцами. Я мог бы сломать ему мизинцы, как сырные палочки, он бы и шевельнуться не успел. От этой мысли на душе полегчало – у меня мало друзей, и я ими дорожу.
– Слышал, парень? – прошипел он.
Я выдавил добродушную улыбку и приклеил к физиономии.
– Да, мистер Гатри. Раз платите, будет по-вашему, сэр.
От своих слов я чуть не задохнулся. Он разочарованно откинулся на спинку сиденья. Рвать на куски было его работой, Гатри получал от нее удовольствие. Думаю, я уже тогда знал, что убью мерзавца, и потому продолжал улыбаться.
Мейтерсон не сводил с нас круглых блестящих глаз. Его интерес был чисто академическим – так ученый-биолог наблюдает за парой лабораторных мышей. Видя, что обстановка разрядилась, он заговорил мягким, мурлычущим голосом:
– Вот и ладно, Флетчер. Собери снаряжение и будь готов завтра к восьми утра.
Они вышли на палубу, а я сел допивать пиво. Похмелье ли тому виной, нет ли, но происходящее мне сильно не нравилось. В конечном счете я решил, что, может, оно к лучшему, если Чабби с Анджело останутся на берегу, и пошел их предупредить.
