— Это тебе ещё мало! Ты офигел, мои вещи пинать? — раздается злющий голос Киры.
— Там что кирпичи лежат? — стонет Пашка.
— Не твое дело, что там лежит! Мои вещи, относись к ним бережно! А ты, — смотрит на меня, — иди, оденься! Ходишь, смущаешь меня. Я, между прочим, ребенок с неокрепшей психикой, и смотреть на голое мужское тело не готова!!!
Кира кидает ещё пару грозных взглядов и уходит обратно на кухню.
— Я тебе говорил, оголяйся постепенно, — угорает Паша.
Закатываю глаза, выхожу из квартиры, чтобы натянуть футболку, которую оставил в машине. Неокрепшая психика у неё! Вот как встречаться с очередным сосунком, все в порядке, о психике не переживает, когда к ней чужие губы тянуться, а я смущаю.
Так. Смущаю?
Когда смысл произошедшего дошёл до меня, на губах вновь появилась улыбка.
Ладно, Принцесса, сегодня я поберегу твою психику, но только сегодня.
Возвращаюсь в квартиру и спрашиваю у Паши:
— В чем дело? Ты объяснил так, что я ничего не понял.
— Потом, не рядом с одной любительницей слушать мужские разговоры, — сказал Паша, покосившись на Киру, которая сидела на окне, печатая кому-то сообщение.
— Так значит ребёнок? А кто-то мне в универе доказывал обратное, — сказал, когда Паша вышел из комнаты с парой коробок.
— Устинов, хватит языком чесать, работай, — буркнула Кира.
— Твоя детская психика хоть не страдает больше? — усмехаюсь, не торопясь прервать короткое общение, это словно глоток свежего воздуха в душном помещении.
Кира отрывается от телефона, чтобы медленно рассмотреть меня снизу вверх, когда её взгляд встречается с моим, во рту становится сухо.
— Нравится? — играю мышцами груди.
— На троечку, — отвечает Кира, не разрывая зрительный контакт.
— А если сниму? — понижаю голос.
— Устинов, ты со мной заигрываешь, что ли? — глаза Киры сужаются.
Не успеваю ответить, как в комнату заходит друг.
— Давай помогай, мне ещё в одно место успеть надо, — ворчит Паша.
— Потом договорим, — улыбаюсь Принцессе.
Чёрт, руки вспотели, как у мальчишки от волнения.
Кира
Етить — колотить! У меня шок. Сначала думала, мне кажется, но сейчас…
Эмоционально описываю ситуации в сообщении Ирэн, на что получаю неадекватную реакцию восторга. Человек сходит с ума, а она радуется. Кошмарики. Куда катится этот мир?
Ничего, моську посерьёзней и полный игнор двусмысленных взглядов Максимки. Чего это брат молчит, не пресекает, обычно с этим строго, а здесь. Неужели его от Иркиной задержки контузило? Кстати, надо как бы предупредить подругу, что малость брат неправильно понял, то се, и я тут совсем ни при чем, мало ли что в голову придет этому болезненному.
Решив отложить столь важную информацию до вечера, погрузилась вместе с парнями в переезд. Не успела заметить, как оказалась в своей однокомнатной квартире, среди горы коробок.
— Это последние, — заявил брат, занося вместе с Максом коробки.
— Спасибо, — улыбнулась.
— Теперь с тебя причитается, — сузил глаза братишка.
— Денег нет! — буркнула и мужчины заулыбались.
— С тебя пицца, мелочь, завтра вечером заглянем, приготовишь, — с улыбкой сказал Паша. — Все для пиццы куплю, а ещё вот тебе.
Пашка достал из кошелька пару купюр и всучил растерянной мне. Сразу как-то совестно стало, что шутки шутила не смешные.
— Спасибо, — крепко обняла брата и слегка плакать захотелось.
Это что ж получается, взрослая жизнь начинается?
— Если нужно будет, что починить, прибить, звони, — сказал Макс на прощание.
С трудом выдавила улыбку и поблагодарила. Да не в жизнь!
Выпроводила всех и села на коробочку, осматриваясь. Так волнительно все, аж ноги трясутся, внутри что-то сладко сжимается и вырывается тихий смешок.
“Ну что, взрослая жизнь, дружить будем? “ — хотелось прокричать, но думаю, соседи не оценят моих порывов.
Хлопнув ладошами по ногам, встала, включила музыку погромче, и раскладывать вещи, фальшиво подпевая и виляя попкой в разные стороны.
Не знаю, что меня ждёт впереди, но я явно хочу кайфовать, здесь и сейчас, и наслаждаться каждой секундочкой моего нового этапа в жизни.
Глава 2
Кира
— Тебя пока дождёшься, с голода помрёшь! — заявила, стоило Ире зайти в квартиру.
— А ничего, что я пришла на полчаса раньше, чем обещала?
— Ничего не знаю, суши час назад доставили, и мой желудок совершенно не хотел тебя ждать и пару минут.
— По какому поводу суши?
— Как это? Мой переезд и твоё чистосердечное признание, поэтому бегом переодеваться в футболку. Сегодня Кира объявляет вечер больших футболок, трусов и пучка на голове! Если дресс-код будет нарушен, суши сточу одна, — предупредила бледную подругу.
Она зашла в квартиру, словно не к подруге в гости, а на смертную казнь пришла. Что ж там у них произошло, что её так колбасит? Ещё как-то надо предупредить о том, что у Иры задержка. Ох, она меня убьёт!
— Будем сидеть на полу?
— Да, и не смотри так, видишь, сколько подушек, располагайся с удобством, вот палочки и сок твой любимый.
— Кира, а ты ничего не хочешь мне сказать? — напряглась Ира.
— Не-а, — сердце рухнуло вниз.
— У меня ощущения, что ты подмазываешься, — поморщилась подруга.
— Тебе кажется, лучше рассказывай, что у вас с братом? — ага, я ещё тот стрелочник.
Ира молча отправила ролл в рот, задумчиво пережёвывала то и дело, кидая на меня странные взгляды.
— Ты догадывалась, что я влюблена в него не так ли?
— Допустим.
— Он у тебя такой бабник, что мне совсем не хотелось пополнить список очередной женщины в его постели.
— Понимаю.
— Но в клубе, я немного была навеселе. И он такой красивый.
— Но это спорный вопрос, — вспомнила внешность братца.
— Он пригласил на танец, и это было волшебно. Его руки на талии, комплименты на ухо, потом поцелуй, после которого словно взлетела ввысь и…
Закатила глаза, надеюсь, мне такое помешательство не грозит.
— Будешь корчить лицо, рассказывать не буду!
— Ты бы себя слышала, улетела куда-то от поцелуя.
— Вот поцелуешься хоть раз, тогда посмотрим, как запоёшь, — усмехнулась Ирка.
— Ты это, не отвлекайся, рассказывай дальше, только прошу, пропусти всю эту слащавость. Ну, бе же, — показала рвотный позыв.
— Мы переспали. Я испугалась и сказала, что все было ошибкой, что мне хотелось лишь лишиться девственности, и он как никто подходил на эту роль. Так пойдёт? — нервно спросила Ира.
Етить — колотить! У меня сейчас глаза из глазниц выскочат.
— Ты что, ку-ку?
— А что ещё можно было сказать? Мне страшно стало, что он первый пошлёт, — глаза подруги подозрительно заблестели.
— А он тебя предупреждал, что это всего лишь один раз и все такое?
— Нет вроде, мы слишком торопились, — Ира покраснела.
— Брат обычно не такой, он сначала думает, предупреждает, а потом делает. Зануда, одним словом!
— Да пофиг на это, у меня появилась проблема похуже, — подруга совсем сгорбилась, пряча лицо в ладони.
— Какая проблема?
— У меня задержка больше двух недель, вчера купила тест, а там… — заплакала Ира.
Чёрт побери!
— Две полоски? — спросила тихо.
— Ага, и я не знаю теперь, как рассказать Паше, и как ему в глаза смотреть? Что делать дальше тоже не знаю, — разревелась Ира.
Подсев к Ире, обняла, пытаясь хоть как-то успокоить.
— Насчёт Пашки не переживай, он как бы знает, — протянула.
— В смысле? — спросила Ира, шмыгнув носом.
Вот это опасный момент, может отсесть подальше?
Меня спас звонок в дверь.
— Ты кого-то ждёшь? — спросила Ира.
— Нет, — нахмурилась.
Открыв дверь, увидела взъерошенного братца.
— Где Ира? — требовательно спросил.
— Я откуда знаю, — сложила руки на груди.
— Она здесь, я точно знаю!
