В ноябре Джорджу должно было исполниться восемнадцать лет, и дядя не без основания опасался, что по достижении этого возраста немцы снова арестуют племянника и, как это было со многими ранее интернированными иностранцами, отправят на работу в Германию или в Польшу. Поэтому он предложил Джорджу на время скрыться у его знакомого Боера Уининка, владевшего находившейся в двадцати километрах от них фермой со смешным названием «Коровий хвост». Дядя также через одного из своих друзей, служащего местной администрации, достал ему подлинное удостоверение с фотографией на имя голландского подданного де Вриса. Было решено, что, если власти заинтересуются Джорджем, им скажут, что он исчез и родственникам ничего не известно о его местонахождении. Но Джордж не так уж и беспокоился о своей безопасности. Он понимал, что ни немцы, ни голландские коллаборационисты не будут прилагать много сил для его поисков. Тем более он считал, что скрываться ему придется недолго. В это время Англия успешно отразила мощную атаку германских ВМС и многие голландцы надеялись, что в ближайшие месяцы англичане соберут силы и освободят их страну.
В начале октября Джордж приехал на ферму Уининка. Поскольку дядя заплатил за его пребывание там, у него не было необходимости работать. Но он всегда был рад помочь хозяевам фермы. Джорджу нравился крестьянский труд. Он вместе с ними убирал урожай, заготавливал дрова на зиму, присматривал за скотом.
Сразу же после приезда на ферму Джордж познакомился с местным священником, пастором Гоедхартом, добрым пожилым человеком. Пастора привлекали в юноше интерес к теологии, увлечение религиозными книгами, которые он с удовольствием давал ему читать. Джордж был частым гостем в доме пастора, и тот знал, что он находится на ферме, скрываясь от немцев. Поэтому и отнесся к нему с доверием.
В доме Гоедхарта Джордж встречался со многими людьми: фермерами, учителями, бывшими студентами. Все они ненавидели немцев, но никто из них не был участником движения Сопротивления. Почти каждый вечер в чистенькой уютной столовой пастора они говорили о том, что можно сделать для спасения родины от фашистов. Большинство считало, что надо вырваться из страны, достичь Англии и присоединиться к британским войскам. Сошлись на том, что надо заполучить моторную лодку или катер и переплыть Северное море. Но этому плану было не суждено сбыться. Судно для бегства оказалось найти очень трудно, все они были зарегистрированы немцами.
До Джорджа и его друзей дошли сведения, что один священник, пастор Пад, в соседнем городе Лимбурге связан с подпольной группой Сопротивления. Для антифашистской пропаганды он ловко использовал свои проповеди. Упоминая библейские персонажи и события, пастор Пад бичевал врага и поддерживал надежду прихожан на его неизбежное поражение.
Джорджу очень хотелось вступить в организованную группу движения Сопротивления и вместе со своими единомышленниками бороться с фашистскими оккупантами. Он уговорил одного из своих новых друзей познакомить его с пастором-подпольщиком. Тот согласился, и они на велосипедах поехали в Лимбург.
Пастор Пад был средних лет, строен, аскетического вида, его темные живые глаза выделялись на бледном лице. Говорил он мягким приятным голосом. Беседа состоялась в кабинете пастора, стены которого полностью закрывали полки с книгами.
Пад внимательно просмотрел английский паспорт Джорджа, задал ему несколько вопросов, а потом пригласил выпить чаю, приготовленного в столовой его супругой. В тот вечер пастор так и не дал ответа Джорджу.
Через несколько дней Пад пригласил Джорджа к себе. Хозяйка снова приготовила чай. Оставшись с Джорджем наедине, пастор сообщил ему, что говорил о нем с одним из своих друзей. Тот выразил желание встретиться с Джорджем. Для этого надо было ехать в Двентер, сравнительно большой провинциальный город на востоке Голландии. Сам Пад собирался туда по делам на следующей неделе и предложил Джорджу составить ему компанию.
В Двентере пастор привел Джорджа на рыночную площадь. Они расположились за столиком на террасе большого кафе. Очевидно, встреча была назначена именно здесь. Было заметно, что пастор нервничает. Джордж ни о чем не спрашивал его, считая, что в таких случаях не следует проявлять любопытства.
Минут через десять к ним подошел мужчина. Он приветствовал пастора как старого знакомого, явно разыгрывая перед посетителями кафе случайную встречу с ним. У него было открытое приятное лицо, голубые глаза, плотная, хорошо сложенная фигура. Быстрые и легкие движения выдавали в нем хорошего спортсмена и делали его молодым и привлекательным. Только седые волосы и прорезавшиеся на лице морщины свидетельствовали о том, что он уже давно вступил в пору средних лет. Он представился Максом.
Макс сначала попросил юношу рассказать о себе. Слушал молча, только пару раз прервал, задав по ходу рассказа вопросы. Потом сказал, что Джордж подходит ему для вспомогательной работы. Нужно будет ездить по Голландии, собирать и развозить нелегальную литературу и листовки.
В качестве первого задания Макс попросил Джорджа приехать в маленькую деревню к северу от Двентера и там связаться по паролю с владельцем бакалейной лавки. Дальнейшие инструкции он должен получить уже от этого человека.
Так Джордж Бихар стал участником голландского движения Сопротивления. Наверное, Макс не случайно выбрал именно его для роли курьера. Джордж выглядел очень молодо, ему вполне можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. Детский вид начинающего подпольщика предоставлял ему возможность появляться там, где любой взрослый мог вызвать подозрение.
Эта работа, таившая в себе определенную опасность, удовлетворяла Джорджа, сделала его жизнь интересной и полной романтики. За год подпольной работы он познакомился со многими людьми, настоящими патриотами своей родины, которые ради ее спасения подвергали себя смертельной опасности.
Ездить приходилось главным образом на велосипеде. Большие расстояния преодолевал поездом. Поездки не были безопасными. Нельзя было исключать, что гестапо через свою агентуру следило за организацией и Джорджа в любой момент могли схватить. Кроме того, для борьбы с «черным рынком» оккупационные власти создали жесткую систему контроля. Багаж пассажиров на поездах и других видах транспорта постоянно подвергался досмотру.
Пришлось овладевать искусством конспирации. Он учился ей у старших, более опытных товарищей. До многих вещей додумывался сам. Малознакомым контактам представлялся вымышленным именем, по адресу шел не сразу, предварительно изучал обстановку вокруг дома. Перед выполнением задания какое-то время бродил по малолюдным улицам, выявляя, нет ли за ним слежки. Научился ловко камуфлировать печатную продукцию подпольщиков в различные предметы обихода. Джордж всегда был готов к неожиданным проверкам и обыскам в поездах и на вокзалах. Обычно он клал портфель, который брал, когда приходилось перевозить большое количество материалов, на расстоянии от себя, чтобы, в случае проверки и обнаружения в нем нелегальной литературы, всегда можно было отказаться от него. Но Джорджу везло, немцы, принимая его за школьника, содержанием портфеля не интересовались. Но однажды из-за собственной беспечности он оказался на грани провала…
Набив до отказа портфель пахнувшими типографской краской брошюрами, Джордж обнаружил, что уже не сможет застегнуть его. Пришлось достать шесть брошюр и спрятать их под свитер.
Выйдя из дома, он увидел, что трамвай уже отходит от остановки, и сделал отчаянную попытку догнать его. Этого сделать не удалось, поскольку пришлось остановиться, так как брошюры вывалились из-под свитера и стали падать под ноги. И такое случилось прямо на трамвайной остановке, куда только что не спеша подошел пожилой немецкий офицер. В страшном замешательстве, тяжело дыша, Джордж попытался быстро собрать разлетевшиеся брошюры. В этом ему стал помогать немец. К счастью, он не обратил внимания на их обложки.
Этот случай стал хорошим уроком молодому антифашисту. Джордж понимал, что только случайность спасла его от застенков гестапо. В дальнейшем он тщательно готовился к операциям, аккуратно укладывал литературу, памятуя печальный прецедент.
Опыт подпольщика, приобретенные за это время навыки конспирации впоследствии очень пригодились Джорджу, когда, работая в советской разведке, он стал выполнять сложные и рискованные задания. Еще в голландском Сопротивлении он уяснил себе, что забота о собственной безопасности отнюдь не его личное дело. От этого зависит успех работы, судьбы связанных с ним людей.
Как потом неоднократно говорил Джордж, подпольная работа в Нидерландах оказала на его жизнь решающее влияние, развила в нем смелость и находчивость, привила вкус к подобного рода деятельности. Прежде всего, он чувствовал узы единства с другими членами организации, с которыми поддерживал контакт. Хотя он совсем мало знал о них, а они еще меньше о нем, чувство, что все вместе выполняют опасную работу ради того, во что свято верят, связывало их крепкими и нерушимыми узами товарищества. Но было еще и другое. Выступая против власти ненавистных оккупантов, они, тем самым, считали себя уже свободными от этой власти. Чувство опасности и участие в великом деле захватили душу Джорджа. Придя однажды, это чувство уже не покидало его всю жизнь.
