После шестинедельной морской закалки на «судне-ретро» всю группу отправили на два месяца в Лэнсинг колледж — учебное заведение для подготовки офицеров Военно-морского флота. Здесь, кроме специальной морской подготовки, уделяли большое внимание привитию будущим офицерам хороших манер поведения.
Последний этап подготовки Блейк проходил в специальной морской школе, расположенной в фешенебельном здании из стали и стекла. До войны это был отель «Лидо» с ресторанами и плавательными бассейнами. Здесь ему предстояло сдать экзамены на получение офицерского звания.
Это был самый трудный период учебы. Курсантов держали в постоянном и неослабном напряжении. Оно еще поддерживалось и тщательно разработанной системой экзаменов и еженедельных зачетов. Провалившихся немедленно отчисляли. Только две трети курсантов дошли до выпускных экзаменов.
Когда были вывешены итоговые списки, Блейк нашел свою фамилию среди счастливчиков и сразу же пошел получать офицерскую форму.
Прежде чем начать распределение молодых офицеров, перед ними выступил сотрудник Адмиралтейства. Он рассказал им о тех видах военно-морской службы, куда они могут быть направлены с учетом их собственного желания. В числе прочих он также упомянул «специальную службу», но сказал, что не может рассказывать о ней подробно, поскольку это наиболее секретный вид деятельности военно-морских сил.
Джордж почувствовал сильное сердцебиение. «Это же — военно-морская разведка, — подумал он. — Интересная, полезная и полная романтики работа. Именно на этом поприще он должен испытать себя. Ведь по подпольной работе в движении Сопротивления он знаком с конспирацией, владеет иностранными языками».
Решение было принято, Блейк изъявил желание работать в «специальной службе» и должен был ждать одобрения его выбора командованием.
Через неделю на его имя пришло предписание явиться в штаб-квартиру подводного флота ВМС «Долфин» в Портмунде для прохождения «специальной службы». Это немного обескуражило Джорджа. Подводный флот никогда не привлекал его, и он не мог себе представить связь военно-морской разведки с плаванием под водой. Но выбор уже сделан, пути назад не было, и Блейку оставалось только подчиниться предписанию.
«Долфин» находился в большом форте, который еще построили военнопленные из наполеоновской армии. Доложив о прибытии, Джордж узнал, что включен в небольшую группу подготовки водолазов для подводных лодок-малюток. Экипаж этих крошечных лодок состоял из двух человек — водолаза и механика. Корабль доставлял ее как можно ближе к вражескому порту. Затем она должна была пройти через стальную противолодочную сеть и боны[8] заграждения, охраняющие вход в порт, прикрепить магнитные мины к кораблю-цели или к нескольким кораблям, а потом уйти, лучше до взрывов. Водолаз, вышедший в море из такой подлодки, должен протаривать ей путь через заграждения и прикреплять мины.
По сути дела, это была диверсионная работа и к разведке никакого отношения не имела. Таила она в себе много опасности. Но зато какой урон противнику мог нанести только один такой водолаз! Вряд ли обыкновенный морской офицер может похвастаться, что он в одиночку потопил один, а то и несколько вражеских военных кораблей. Вот где можно сполна рассчитаться с фашистами.
Освоение новой военной профессии увлекло Джорджа. Обучение проходило под постоянным наблюдением врача, так как основное внимание уделялось развитию выносливости. Поэтому требовался медицинский контроль, чтобы выяснить, как реагируют будущие диверсанты на длительное пребывание под водой.
После нескольких недель тренировки в глубоком бассейне на базе «Долфин» и в близлежащей бухте, группу должны были перевести на один из островов у западного побережья Шотландии, чтобы начать обучение на настоящих подводных лодках-малютках. Но перед этим курсантов ждала серьезная проверка — погружение с водолазным снаряжением на глубину тридцать метров. На этой глубине давление воды таково, что нередко человек теряет сознание. Естественно, что такие лица не пригодны к профессии подводных диверсантов.
К сожалению, к ним относился Джордж Блейк. Вместе с двумя курсантами он был отстранен от обучения. Джордж, конечно, понял это правильно: у каждого человека — есть свой предел выносливости и не каждый пригоден к столь сложной работе водолаза на большой глубине. Обидно было только то, что такое испытание не провели раньше, еще до начала учебы, чтобы не отнимать у людей силы, время и надежды.
МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ
Блейку не были известны планы командования в отношении себя. Пока его оставили вахтенным офицером «Долфина». Находясь на дежурстве, он ходил по дебаркадеру[9] с длинной подзорной трубой под мышкой, перебрасываясь шутками с миловидными девушками из женских вспомогательных подразделений, обслуживавших моторные катера. В его обязанности входил контроль за тем, чтобы в установленное время поднимали и спускали флаг, в нужных случаях звучал горн и раздавался свисток боцмана, когда командиры кораблей прибывали на дебаркадер или покидали его. Это была скучная и даже где-то тупая работа. Но Джордж понимал, что занимает такую должность временно. Ему, молодому и перспективному офицеру, наверняка скоро найдут место, на котором он сможет проявить себя, быть полезным в борьбе с фашизмом.
И действительно, вскоре его вызвал к себе командир «Долфина». Разговор был очень кратким. Он спросил Джорджа, как тот относится к быстроходным катерам и живой работе. Тот понял, что речь идет о его переводе в действующий флот, и выразил свое положительное отношение к этому. Потом командир направил его в одно из служебных зданий ВМС под названием «Куин Энн» и сказал, что там его ждут. И действительно, в «Куин Энн» его встретил капитан 3-го ранга и без каких-либо комментариев направил по адресу Пэлэс-стрит.
Там с ним долго по очереди беседовали несколько офицеров. Интересовались его бегством из Нидерландов, образованием. Потом его представили седому человеку в штатском, который, очевидно, перенес серьезное заболевание, поскольку сидел в инвалидном кресле-коляске. Они вместе еще раз побеседовали с Блейком по некоторым вопросам биографии, которую он недавно изложил для них в письменном виде. Затем его попросили вновь прийти после обеда.
«Почти год служу во флоте, был отобран для выполнения специальных операций. Неужели для того, чтобы сделать меня простым офицером на торпедном катере, нужно проводить со мной столько бесед, задавать десятки вопросов, ответы на которые я уже по нескольку раз давал в том же военно-морском ведомстве?» — думал Джордж, заканчивая обед в небольшом лондонском ресторане. Блейк надеялся, что его ждет последняя беседа и он получит назначение. Но этого не случилось. С Джорджем опять говорило несколько человек в форме и в штатском, но теперь уже некоторые из них вели беседы с ним на голландском и на французском языках. Ему предстояло также заполнить множество различных анкет, где фигурировали уже надоевшие вопросы.
И вот его пригласили пройти в большой зал, посередине которого стоял длинный полированный стол. По одну его сторону сидели пять человек. Двое были в штатском, один в форме вице-маршала ВВС и два бригадных генерала. Джорджу предложили сесть по другую сторону стола.
За полчаса члены комиссии забросали его вопросами. Джордж старался отвечать на них как можно четче и спокойнее. Постепенно он стал понимать, что речь идет не о службе на быстроходных катерах. Может быть, его хотят взять в военно-морскую разведку или в службу по связи с союзническими ВМС? По крайней мере, туда, где нужно знать несколько иностранных языков. Было бы естественным спросить, что же, в конце концов, за работа ему предстоит? Но в тот момент он посчитал это лишним. Как истинный английский офицер, Блейк готов был служить там, где ему прикажут.
Наконец, наступил момент, когда Джорджу объявили, что он принят и ему надлежит на следующий день явиться к десяти часам утра по адресу: Бродвей-стрит, 54 в распоряжение майора Сеймура. Информации о характере предстоящей работы он так и не получил.
Майор встретил Джорджа очень радушно. Он оказался одним их тех офицеров, который ранее беседовал с ним по-голландски. На этот раз новый шеф Блейка не стал тратить время на разговоры и повел его в кабинет начальника управления полковника Кордо.
Кабинет полковника «охранялся» тремя секретаршами. В его приемной сидели две хорошенькие блондинки и высокая, очень худая женщина средних лет в очках и с выступающими вперед зубами. Последняя вполне могла позировать художнику для карикатуры на чопорную английскую старую деву. Но это первое впечатление было ошибочным. Как в дальнейшем убедился Джордж, она оказалась очень приятной и энергичной женщиной.
