Что до рыцаря, то он не терзался сомнениями.
— Ага! — злорадно завопил он. — Ты дрогнул, злодей! Трепещи, ибо пришел час расплаты! Меч Айседора найдет твое черное сердце!
Подъемный мост тяжело рухнул на землю, подняв облако пыли. Из него тут же вырвался отчаянно кашляющий и чихающий рыцарь и, пришпорив коня, поскакал к воротам. Прежде чем я успел охнуть, он ворвался внутрь.
Я обернулся на двор как раз вовремя. Рыцарский конь в пару скачков одолел узкий проход, но вдруг резко затормозил, чуть ли не садясь на хвост. И было чему удивляться — у меня на глазах крепостные стены и башни шарахнулись в стороны, увеличивая небольшой внутреннее пространство до средних размеров поля, на котором не то что армии — ни травинки было не видать.
— Вот это номер, — прошептал я.
Рыцарь замахал мечом и закружил по полю, изрыгая ругань в несметном количестве, и я даже подумал, не прошел ли специальные курсы по ненормативной лексике.
— Выходи! — исчерпав весь свой запас мата, завел он свою волынку. — Не прячься за чужими спинами! Я все равно доберусь до тебя! Меч Айседора пришел, чтобы испить твоей крови!
Я быстро оглянулся — а вдруг кто-то действительно затаился у меня за спиной. Но там была только моя тень, испуганно съежившаяся, как нашкодивший щенок. Рыцарь тем временем носился по полю, размахивая мечом, и орал что было духу. По моим подсчетам, он давно бы уже должен был сорвать голос, непрестанно выкрикивая свое: «Выходи!», но глотка у него была явно луженая. Он даже не охрип!
— Эй ты! — дождавшись паузы в его очень проникновенном, но, увы, однообразном монологе о возмездии, проклятиях и Часе Последней Битвы, прокричал я. — Они все прячутся вон там! Там засада! На таких, как ты!
И меня опять услышали. Рыцарь перестал метаться туда-сюда как ошпаренный и, пришпорив коня, во весь опор помчался в сторону замка.
— Уф! — Я вытер лоб рукавом. Однако расслабляться было рано. Этот сумасшедший что-то слишком быстро добрался до дверей замка и, на ходу спрыгнув с коня, бегом устремился внутрь, держа меч двумя руками и напевая что-то победное. С таким настроем он легко мог превратить мой замок в груду развалин.
Надо было спасать положение. Не успел я подумать об этом, как крепостная стена странным образом съежилась и доставила меня прямо к окошку на втором этаже, в которое я тут же и пролез.
На первом этаже что-то грохотало, трещало, рушилось и зловеще хрустело. Я бегом поспешил туда.
Не знаю, что взбрело незваному гостю в голову, или же в рыцари принимают только законченных идиотов, но он, вопя во всю глотку, яростно крушил весь первый этаж. Когда-то здесь вдоль мраморных серо-черных с желтоватыми прожилками колонн стройными рядами стояли каменные изваяния в причудливых доспехах. Теперь вместо них там и сям валялись живописные кучки гравия и покореженных доспехов, а их победитель продвигался дальше. Судя по его воплям, он был уверен, что крушит воинство «темных сил».
Тщательно выбирая, куда наступить — ибо мусора здесь было столько, что первый этаж походил на огромную стройплощадку в разгар работ, я последовал за рыцарем. Превратив неизвестно во что первый этаж, он слегка притормозил перед двойной лестницей. Одна половина ее уходила во тьму подземелий, а другая вела наверх — в жилые помещения. Пока я гадал, куда рванет этот сумасшедший, он уже принял решение и принялся лупить по перилам мечом, держа его плашмя.
— Узники Темного Властелина! — заорал он из-под забрала шлема. — Недолго вам осталось томиться в подземельях! Грядет час, и вы снова увидите солнце свободы! Сейчас я быстро убью вашего врага и вернусь к вам!
С этими словами он, прыгая через три ступени и звеня сочленениями доспехов, поспешил наверх. Я притормозил у начала лестницы. Этот борец с темными властелинами будет очень удивлен, когда, спустившись в подвалы, не найдет там ни одного узника. У меня мелькнула шальная мысль притвориться одним из них — где-то я читал, что с буйно помешанными психами надо во всем соглашаться, — но тут наверху раздался звон разбитого стекла, и я, чертыхнувшись, поспешил по лестнице, гадая, что на сей раз разбил этот псих.
Едва я выскочил в просторный, залитый светом зал для пиров, как понял, что оправдались самые худшие мои опасения. Здесь были собраны произведения искусства этого мира. Когда я раньше осматривал зал, то решил как-нибудь позже более тщательно заняться изучением выставленных тут вещей — старинных ваз, статуй, картин, предметов быта… От них теперь остались только груды стекла и мелкого камня. А рыцарь с рычанием продолжал крушить все, что попадалось ему на глаза. Как раз когда я нагнал его, он с рычанием превращал в труху и клочья чучело какого-то зверя — судя по рогам и копытам, мирного травоядного.
— Смерть тебе, порождение тьмы! — кричал он. — Смерть всем, кто служит злу!
Расправившись с безобидным чучелом, он без паузы переключился на ряд ваз из прозрачного, как слеза, стекла, украшенных узорами и завитками. Зазвенели осколки, усеивая пол.
Далее рыцарю попался гобелен, изображавший какую-то девушку. Недолго думая рыцарь с рычанием всадил меч как раз в середину портрета…
— Что же ты делаешь, ненормальный?
И тут что-то произошло. То ли портрет был зачарован, то ли у меня наступило временное помрачение рассудка, то ли сам замок внезапно решил проявить инициативу, но только колонна, на которой висел портрет, внезапно дрогнула и пошла трещинами. Ничего не видя, кроме своего «врага», рыцарь вырвал меч и замахнулся вторично…
И рухнул, наполовину погребенный под осколками колонны.
Ну и что ты будешь делать? Вытащил я его на свежий воздух, уложил на травку у самого подъемного моста, потом сбегал и привел рыцарского жеребца. Сначала у меня была мысль отволочь его к ближайшему камню, но, стоило мне ступить на землю с моста, как меня буквально согнула пополам жуткая боль. Ноги задрожали, перед глазами заплясали черные точки, а голова закружилась так, что я чуть не упал. К горлу подкатила тошнота, я почувствовал, что задыхаюсь. Пришлось бросить незадачливого рыцаря и срочно вернуться в замок — отдышаться.
Когда я, держась одной рукой за стенку, а другой — за повод рыцарского коня, вернулся к его хозяину, тот успел прийти в себя и ошалело озирался по сторонам.
— Великие духи, где я? — промолвил он, ощупывая себя сквозь доспехи. — Что случилось? Как я сюда попал?
— На моем хребте, — ответил я на последний вопрос.
— Это ты меня спас? — Рыцарь с подозрением посмотрел на меня и вдруг принялся с ворчанием выдираться из своего слегка помятого при падении шлема. Я «помог» ему вторично — схватился за его ведро обеими руками, уперся ногой в рыцарское плечо и просто сорвал шлем с его макушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
