— Айдор приезжал, чтобы набить морду Темному Властелину.
— Правильно, — кивнуло отражение. — А с какого перепуга он искал его в твоем замке?
— Ну тут всегда обитало Мировое Зло, и, насколько я понял, время от времени местное население собиралось и коллективно его било. А на днях должна состояться очередная Последняя Битва, во время которой замок будет разрушен и…
— ТВОЙ замок! — воскликнуло отражение. — Они придут разрушать твой замок! Ты что, не понял?
— Они придут разрушать мою тюрьму, — огрызнулся я. — Этот замок — место моего заключения, если ты не понял!
— А ты думаешь, им это интересно? Они явятся, обнаружат в замке тебя и…
Отражение замолкло очень вовремя — в голове у меня словно что-то щелкнуло. Возможно, оно и в самом деле было моим внутренним голосом, и я просто-напросто сложил два и два. И результат мне очень не понравился.
Оставив у зеркала бутылку, я встал и направился прочь.
— Ты куда? — окликнуло меня отражение.
— На разведку.
— Погоди! Есть же более простой способ!
— Какой? — Я обернулся уже от дверей.
— Вот этот. — Отражение стояло в проеме, раскинув руки. — Чему тебя в школе учили?
К своей чести, намек я понял с первого раза и вернулся к зеркалу, попутно прихватив с собой кресло.
— Ну — сказал я, устраиваясь в нем напротив, — давай показывай!
Мое отражение тотчас исчезло, а по поверхности побежала рябь, как всегда бывает, если прибор почему-то внезапно перестает работать. Но вскоре она исчезла, уступив место довольно заурядной картинке.
На берегу широкой реки — или это был морской залив? — стоял белокаменный город, такой красивый и чистенький, что у меня прямо-таки зачесались руки что-нибудь накалякать на его гладких стенах. Ну или хотя бы набросать на мостовую бумажек и прочего мусора. К массивным воротам из бело-розового мрамора во весь опор мчался всадник. Приглядевшись, я узнал старого знакомого Айдора, потомка этого… как его… Айседора Звездорожденного. Привстав на стременах, он одной рукой погонял коня, а другой размахивал обломком меча и орал что-то изо всех сил. Даже не настраивая звука, я догадался, что это было что-то о пророчестве, конце света и армии тьмы, которая уже собирается возле моего замка.
На стенах не было ни души, и на первый взгляд казалось, что никого вопли рыцаря не воодушевили, но, едва Айдор подскакал достаточно близко, как гладенькие створки стали сами собой расходиться, открывая проход ровно настолько, чтобы пропустить одинокого всадника, и тут же снова сомкнулись за его спиной.
Изображение мигом переместилось внутрь. Замелькали длинные изогнутые улицы, стиснутые каменными строениями, которые от фундамента до крыш были покрыты причудливой резьбой. Тут и там торчали статуи и раскидистые деревья, под которыми били фонтаны в мраморных чашах. На карнизах и крышах некоторых домов были устроены настоящие висячие сады, а отдельные фасады прямо-таки утопали в зелени. В противовес цветам и зелени, наряды женщин и доспехи мужчин — а они там все ходили в доспехах, кроме сопливых мальчишек, — были выдержаны в строгой серо-голубой гамме, иногда с белой отделкой. Женщины шарахались от летящего во весь опор по улицам всадника, мальчишки что-то кричали вслед, а мужчины, как по команде, бросали все и спешили за ним по пятам. Так что, когда Айдор осадил измотанного скачкой коня перед воротами, ведущими в величественный замок, за ним по пятам двигалась изрядная толпа.
Я понял, что все прочее было просто прологом, и приготовился подсматривать за своим условным противником, когда странный звук заставил меня подпрыгнуть в кресле. Изображение сбилось и пошло пятнами.
Это был утробный рев, похожий на вопль быка, который пытается вылезти из своей шкуры задом наперед.
— Кажется, это к тебе, — вместо картинки замка появилось мое отражение.
— Сделай остановку. — Я вскочил. — Потом приду досмотреть…
— Я тебе что — развлекательный центр? — Мой двойник покрутил пальцем у виска. — Это все происходит здесь и сейчас в режиме реального времени. Пропустишь — потом…
Что «потом», я опять не услышал. Рев раздался снова. Было ясно, что его источник находится снаружи.
— Ладно. Я вернусь! Надеюсь успеть до финальных титров.
С этими словами я направился к выходу. «Гостей» следовало встретить.
Но, поднявшись на надвратную башню, я почувствовал, что у меня слегка заходит ум за разум. По ту сторону рва опять метался и орал во всю силу легких один-единственный всадник. Но зато какой!
Скотина под ним весьма напоминала помесь быка и лошади — голова, шея, плечи бычьи, а остальное — конское. Сам всадник был конебыку под стать. Он был наполовину обнажен и сверкал такими мускулами, по сравнению с которыми любой из наших боевых магов-культуристов казался всего-навсего подростком. Из-под рогатого шлема спереди торчал волевой подбородок размером с полтора моих кулака. На затылке из-под шлема выбивалась спутанная грива угольно-черных волос. Всадник орал и размахивал топором, вращая им с такой скоростью, что я никак не успевал заметить хотя бы форму его лезвия.
— Выходи, злодей! — Слегка сосредоточившись, разобрал я. — Выходи на смертный бой и ответь за свои злодеяния! Ты разрушил мою страну, сжег мой замок, уничтожил мой народ и изнасиловал мою любовницу! И ты должен…
— Про страну — согласен, что-то припоминаю! — крикнул я в ответ просто, чтобы поддержать разговор. — Про народ — тоже, но не конкретно. Но чтобы кого-то насиловать… Как ее звали?
— Издеваешься? — взвыл всадник, и его «скотина» откликнулась негодующим ревом. — Ты смеешь надо мной смеяться? Я великий герой! Я одолел Короля-Колдуна! Я разорил логово Царицы Ужаса! Я пересек Говорящие Болота и взобрался на Вершину Смерти! Я подорвал могущество Агона, бога подземного мира. Все злодеи мира трепещут при одном звуке моего имени.
— Ошибочка у тебя! — проинформировал я. — Я — не из этого мира и трепетать при твоем имени не могу. Мы не знакомы. Но, если ты не против…
Вместо ответа великий воин не без труда осадил своего разошедшегося скакуна и, спрыгнув наземь, принялся отчаянно рубить топором камни на своей стороне рва. Мелкий щебень и искры летели во все стороны.
— Ты не посмеешь отсидеться за стенами своей цитадели! — кричал он надсадно. — Я проникал и не в такие замки. И я войду туда и разрушу…
— Один уже вошел и разрушил! — крикнул я. — Потом неделю убирать пришлось.
Но меня не слышали. Великий герой, чьего имени я до сих пор не знал, поскольку представиться он не удосужился, очевидно, решив, что его и так все узнают, продолжал крушить камни. Любому было ясно, что рано или поздно он просто-напросто продолбит ход сквозь скалу и проломит стену. И ему не помешает даже ров, который он с легкостью засыплет осколками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
