Встреча хозяина дома проходила по давно заведенному ритуалу. Один лакей поддерживал его за локоть при выходе из кареты, другой поспешно постелил алый ковер на мостовую перед подъездом, а дворецкий уже распахнул перед герцогом двери особняка.
Когда его светлость проходил мимо слуг, они низко склоняли перед ним головы, на что он обычно отвечал приветливой доброжелательной улыбкой.
Сегодня все было по-другому. Герцог с каменным выражением лица проследовал мимо них.
Но едва он преодолел пару ступенек, как отчаянный детский крик заставил его вздрогнуть и оглянуться.
Из глубины темной площади появилась женщина, которая преградила герцогу путь, вцепившись в него дрожащими руками, с возгласом:
— Спасите! Спасите меня!
Она выглядела такой испуганной, что герцог застыл в изумлении. Ее личико показалось ему очень юным, а глаза — огромными и округлившимися от ужаса.
— Спасите! Помогите! — повторяла она. — За мной… гонятся!
Дворецкий решительно шагнул вперед и оторвал женщину от герцога.
— Хватит, милая, хватит! Иди своей дорогой и не путайся здесь под ногами. Подобным особам тут не место!
В это же время другой лакей, помоложе, подхватил женщину сзади.
— Не беспокойтесь, ваша светлость! Мы с ней разберемся, — сказал дворецкий.
Мужчины крепко держали женщину за руки, но, когда она поняла, что ее собираются оставить одну на темной площади, у нее вырвался истошный вопль:
— Пожалуйста!.. Пожалуйста! Я в отчаянии! Мне сказали, что это экипаж лорда Джулиуса Вестри… Но это была ложь! Меня обманули!
К этому моменту дворецкий и лакей уже успели оттащить женщину на несколько шагов в темноту.
Упоминание имени его брата заставило герцога остановиться. Он оглянулся:
— Повторите, что вы сейчас сказали.
— Помогите! Пожалуйста… помогите мне! Женщина захлебывалась в рыданиях.
— Оставьте ее, — приказал герцог слугам.
Те тотчас же отпустили женщину.
Избавившись от их цепкой хватки, она сразу же вновь подбежала к герцогу и уставилась на него глазами, полными слез:
— Они схватят меня, клянусь вам! Помогите, умоляю! Герцог обвел взглядом темное пространство площади. Ему показалось, что в дальнем ее конце притаились две неясные фигуры. Они явно пребывали в нерешительности, не зная, продолжать ли им преследование своей жертвы, увидев, что она ускользает от них.
Дом герцога был известен всему Лондону, а обилие слуг и суматоха, возникшая у подъезда, их, разумеется, смутили.
— Вы только что назвали одно имя, — сказал герцог. — Повторите его, пожалуйста, — Лорд… Джулиус Вестри… сказал мне, что у него есть для меня… место.
Герцог пытался понять, говорит ли женщина правду или лжет. Самым правильным было спокойно разобраться В возникшей ситуации. Поэтому он сказал:
— Предлагаю вам пройти в дом и подробно рассказать мне, что с вами произошло.
Женщина робко оглянулась, заметила поджидающих ее вдалеке мужчин, дрожь вновь охватила ее, и она поспешила проскользнуть вслед за герцогом в холл.
Он скинул на руки лакею плащ, отдал цилиндр и трость и, не глядя на женщину, решительным шагом пересек просторный холл. Женщина неотступно следовала за ним, видя в нем единственную защиту и от таинственных преследователей, и от не менее пугающих суровых лакеев.
Слуги всем своим видом показывали, что они не одобряют ее поведение, но, конечно, не позволяли себе ничего произнести вслух. Дворецкий молча открыл перед его светлостью дверь в библиотеку и впустил туда и женщину, так бесцеремонно нарушившую покой столь солидного дома.
Окна библиотеки выходили в сад, но сейчас, в ночное время, они были плотно прикрыты шторами. Эта огромная комната производила внушительное впечатление и размерами, и обстановкой. Ровное пламя свечей поблескивало на золотых корешках бесчисленных книг, которыми были уставлены полки. Вдоль стен располагались великолепные чиппендейловские книжные шкафы с наиболее ценными экземплярами, потолок покрывала изысканная роспись, в центре комнаты занимал свое место письменный стол, а по обеим сторонам камина стояли глубокие, обитые кожей кресла с высокими подголовниками.
Герцог подошел к камину, облокотился о мраморную полку и стал внимательно изучать свою неожиданную посетительницу.
Перед ним было существо маленького роста, очень юное и, как он с удивлением отметил, не лишенное привлекательности. Ее бледное, нежное личико украшали огромные глаза — не обычного голубого, а серого, как зимнее море у берегов Англии, цвета. Ее волосы были спрятаны под простенькой, немодной шляпкой, и только одна прядь выбивалась из-под нее — светлая, как спелый колосок.
Она глядела на герцога встревоженно, дрожь сотрясала ее тело, а на лице по-прежнему было выражение ужаса.
— Подойдите ближе и, пожалуйста, сядьте, — спокойно произнес он.
Его мягкое обращение несколько приободрило ее, она приблизилась грациозной походкой к одному из кресел, уселась на самый краешек и сложила руки на коленях.
Платье ее было тоже старомодно, сшито явно из дешевой материи, но свидетельствовало о хорошем вкусе хозяйки. По ее произношению герцог понял, что она образованна, а в манерах ее ощущались благородство происхождения и воспитанность.
Он прошел в угол библиотеки, где был столик с напитками.
— Я думаю, что после пережитых неприятных минут вам нужно чем-то подкрепиться. Что вы предпочитаете — шампанское или лимонад?
— Я… бы хотела… стакан лимонада, пожалуйста. Если вы так добры…
Наполняя бокал, герцог подумал, что впервые в своей жизни предложил право выбора напитка посетительнице этой комнаты. Раньше он никогда этого не делал по отношению к своим многочисленным гостьям. Он решал все сам, хорошо зная их вкусы.
Но от этой девушки веяло такой невинной простотой и молодостью, что предложить ей что-то другое, кроме лимонада, было бы просто нетактично. Он легко мог поверить, что она в жизни еще никогда не попробовала ни капли вина.
— Большое вам… спасибо… — тихо сказала она, когда герцог протянул ей бокал.
Конечно, она все еще пребывала в состоянии испуга, но ему нравилось, что она мужественно пытается совладать с собой. Герцог подумал, что она будет меньше его бояться, если он займет место на стуле напротив нее, а не будет возвышаться над нею, если останется стоять.
— Ну, а теперь все-таки расскажите, что вас так взволновало? И какое отношение к этому имеет лорд Джулиус?
Девушка осторожно поставила бокал на широкий подлокотник кресла и снова сложила руки на коленях, пальцы ее нервно подрагивали, но она боролась с собой, и речь ее уже звучала довольно связно.
