— Мне кажется, что вначале… я должна извиниться, сэр, за то, что позволила себе быть… такой навязчивой. Единственное, что меня оправдывает… это мой испуг. Я ни о чем не могла думать… кроме как скорее убежать подальше от экипажа, который встретил меня у постоялого двора в Ислингтоне.
Герцог знал, что в Ислингтоне как раз останавливаются почтовые кареты, прибывающие с севера.
— Я рад, что хоть чем-то смог помочь вам, — ободрил он ее. — Но все-таки вы лучше расскажите мне все подробней. За свою безопасность здесь, в моем доме, вы можете не беспокоиться.
Прежде чем начать говорить, девушка набрала в легкие воздух.
— А вы не думаете, что они могут меня поджидать… там, снаружи?
— Кто «они»?
— Эти двое мужчин. Один из них кучер, а второй… я так полагаю, он слуга… того заведения, куда меня привезли.
— Какого заведения? — удивился он.
— Я точно не знаю, но адрес такой: номер двадцать семь на Хэй-хилл.
Герцог постарался ничем не обнаружить, что его поразило ее заявление.
— Вы уверены, что вас привезли именно туда?
— Когда лорд… Джулиус мне писал, то в письме было сказано, что карета встретит меня в Ислингтоне. Но он скрыл от меня то… куда меня привезут. Только когда я прочитала тот листок, я догадалась… и, конечно, меня это очень испугало.
Герцог слегка улыбнулся:
— Все это звучит весьма загадочно. Может быть, мы начнем все сначала? Но первым делом скажите мне ваше имя.
— Меня зовут… Юдела Хейворт.
— И где вы проживаете, мисс Хейворт?
— Неподалеку от Хантингтона. Мой отец был викарием в Литл-Стортоне.
— Вы сказали был? Его нет в живых? Юдела кивнула.
— Он… скончался три недели тому назад. Ее голос дрогнул, она готова была расплакаться, но справилась с собой и продолжила достаточно решительно:
— Именно после его кончины я поняла, что должна найти себе… хоть какую-нибудь работу. Вот тогда я встретила лорда Элдриджа.
— Как вы с ним встретились?
Юдела на мгновение прикрыла глаза, вспоминая то утро, когда она сорвала почти все цветы в садике при доме священника, собираясь отнести их на кладбище.
Ее отец так любил цветы, и она подумала, что, может быть, он и ее мать посмотрят с небес вниз на землю и увидят, как красиво она убрала цветами их могилы. Розы на любимом кусте мамы еще едва начали распускаться, но она все-таки сорвала их, посчитав, что если поставить их в воду, то бутоны раскроются, и там, на могиле, возникнет алый цветочный ковер.
Это был цвет, напоминающий о счастливых днях, которые ушли безвозвратно после того, как умерла мама, а вскоре безжалостная смерть забрала и отца.
С охапкой цветов в руках она шла по пыльной дороге, ведущей от дома священника к кладбищу, когда впереди показались два всадника.
Прежде всего ее внимание привлекли их лошади, ибо они были великолепны, а ее покойный батюшка обожал этих благородных животных и научил дочь разбираться в их достоинствах. Он также передал ей свое умение ездить верхом.
Юдела, конечно, ни разу в жизни не садилась на такую породистую лошадь. Поэтому она залюбовалась лошадьми, а всадники ее не интересовали. Только когда они приблизились, она узнала в одном из них местного молодого сквайра лорда Элдриджа, о котором покойный священник отзывался весьма нелестно.
Однако она почтительно приветствовала его реверансом, а он в свою очередь придержал лошадь, остановился и завел разговор:
— Доброе утро, мисс Хейворт. Я только недавно, по возвращении из Лондона, узнал о кончине вашего уважаемого родителя. Меня опечалило это известие.
— Да, милорд… все произошло так внезапно ..
— Мой управляющий настаивает, чтобы я поспешил с назначением нового викария, но мне не хочется торопить вас и просить покинуть дом приходского священника, пока вы сами не будете готовы это сделать.
— Благодарю за доброту, ваше сиятельство. Я как раз нахожусь сейчас в затруднении, не зная, куда мне податься.
— Надеюсь, у вас есть какие-нибудь родственники, — предположил милорд.
Ему уже наскучила эта беседа.
Молодой сквайр имел ярчайше-багровый, истинно английский, цвет лица, но не от долгого пребывания на свежем воздухе, а по причине частых и обильных возлияний. Он сильно огорчил своего папашу тем, что был выпровожден с позором из Оксфорда, зато прославился умением мгновенно растранжиривать любое количество денег, попавших ему в руки.
Освободившись от отцовской опеки и унаследовав титул вместе с поместьем, он принялся устраивать в Элдридж-парке такие оргии, что порядочные поселяне были ошеломлены и рассказывали друг другу о них только испуганным шепотом.
Никто не удивлялся, в том числе и Юдела, тому, что почетное огороженное место в церкви, принадлежащее милорду, постоянно пустовало во время воскресных церковных служб.
Но сейчас ей показалось, что лорд Элдридж был добр к ней, проявил заботу, и она искренне призналась ему:
— У меня нет никаких близких родственников, милорд, но я обязательно где-нибудь постараюсь устроиться и уеду отсюда, как только соберу все вещи, оставшиеся после родителей, и продам мебель.
— Ну, тогда все в порядке, — рассеянно произнес лорд Элдридж.
Он натянул поводья лошади, собираясь продолжить путь, но тут вдруг подал голос его спутник:
— Представь меня, пожалуйста, своей знакомой, Эдвард. Вполне вероятно, что я смогу помочь этой милой юной леди.
Лорд Элдридж бросил на него удивленный взгляд и пожал плечами.
— Что ж, мисс Хейворт, разрешите вам представить лорда Джулиуса Вестри, который, жаждет с вами познакомиться.
Юдела вновь сделала реверанс, а лорд Джулиус, к изумлению своего друга, спешился и, ведя лошадь на поводу, вплотную приблизился к девушке.
— Я случайно услышал, мисс Хейворт, что вы вынуждены искать себе работу. У вас уже есть что-нибудь на примете?
— К сожалению, нет, милорд. Я даже не знаю, чем могу заняться. Разве только стать гувернанткой? Я очень люблю детей.
— Вы выглядите слишком юной для того, чтобы заниматься подобным делом, — не преминул отметить лорд Джулиус. — Сколько вам лет?
— Восемнадцать, милорд.
При первом же взгляде на своего собеседника Юдела почувствовала, что он ей чем-то неприятен.
Он был высок и широкоплеч, но его глаза были слишком близко посажены к переносице, что придавало его лицу какое-то хищное жесткое выражение, несмотря на то, что он был внешне весьма привлекательным мужчиной.
— Мне кажется, что я в состоянии помочь вам. Не связывайте себя никакими обязательствами до тех пор, пока не получите от меня известий.
Он буквально обшаривал ее взглядом, и она не без робости призналась себе, что его интересует скорее не ее лицо, а фигура. Внезапно Юдела почувствовала, что ее наряд, который она вынуждена была носить уже не первый год и который прошел бесчисленные стирки, стал слишком для нее тесен. И что лорд Джулиус это заметил. Подобная мысль тут же заставила Юделу покраснеть.
