Что-то не так со мной? Увы, никто не мог ответить на мой вопрос.
Мы долго шли по едва видной тропинке среди толстенных деревьев. И все это время меня не покидало ощущение назревающей опасности. Клянусь чем угодно, я видела чьи-то внимательные глаза в кустах. И все это сводило меня с ума, давило стеклянным колпаком. Не скрываю, на двадцатой минуте беспрерывной ходьбы я запаниковала. Они чувствовали это. И им нравилось это: даже их маски ярче блестели в рассеянных пятнах света, случайно пробивавшихся через лиственный покров. Воздух вокруг меня буквально потрескивал от напряжения. Стараясь отвлечься на что-нибудь, я стала разглядывать фуррят, шагающих друг за другом.
Сразу за железной маской шел мальчик лет девяти. Один из тех, кто верит, что «цветастые» не отбросы, а наоборот, избранные… И что только они способны видеть это. Мне стало жаль его. Не сомневаюсь, что впереди нас ждет совсем не беззаботное детство в отдаленном живописном уголке леса. После мальчика в строю шагали две фурри-девочки, громко спорящие между собой. Очевидно, сестры, подумала я, увидев одинаковые брызги рыжих веснушек на их носах и щеках. Младшая из них со слезами умоляла старшую не идти за черным существом. На моих глазах она взялась за пушистый хвост сестры и с силой потянула его назад.
— Лиза, пожалуйста, не иди туда! — проскулила спаниелька. — Мы не должны доверять им! Мы можем убежать в Туман! Там они нас не найдут! Слышишь, Лиза?! Они не найдут нас в Тумане!
Ни капельки не смущаясь, старшая из сестер вырвала свою шерсть из чужих лап и, зарычав, оттолкнула младшую от себя.
— Ты просто малолетняя дура! Прекрати за меня цепляться!
Спаниель с трудом сохранила равновесие и тут же шарахнулась от Лизы как от огня. Та фыркнула, развернулась и нагнала начало строя. Я уже хотела попытаться утешить девочку, но засекла какое-то движение сбоку от себя и резко повернулась в нужную сторону. Успела заметить только едва видно трепещущие ветви неизвестного мне кустарника. Существо, следившее за нами, явно умело сохранять свою личность в тайне.
За своими размышлениями я и не заметила, как строй пришел на место назначения: все фурри остановились, и я врезалась в хнычущую младшую из сестер. Быстро попросив прощения, я повернулась туда, где стояла раньше железная маска, и увидела большое серое здание в три этажа, не считая крошечных окошек на самом верху, по-видимому, чердачных. Переведя взгляд на площадку перед зданием, я, наконец, сумела правильно оценить масштаб бедствия. Все свободное пространство было занято фуррятами. Не меньше двух тысяч разношерстных голов. Какой ужас… Немедленно созрел вопрос: как же все мы вместимся в это здание, оказавшееся таким крошечным для всех нас?
Они ушли. Один за другим обернулись темной дымкой и испарились. Двери здания распахнулись, и я увидела золоченую табличку, гласившую следующее:
Детский дом спец. назначения № 3 корп. 1
«Они серьезно сейчас?» — я коряво усмехнулась.
Толпа неодобрительно загудела. Выкрики, ругательства сыпались градом со всех сторон, пока на пороге появилась пожилая лиса-чернобурка, не слишком приветливая на вид. Все на минуту затихли, пялясь на спокойную морщинистую физиономию, но потом в тишине прозвучал гневный выкрик: «Это что еще такое?!», и гвалт возобновился.
— Прошу вашего внимания, — произнесла лисица.
Ожидаемого эффекта это не произвело, и ей пришлось повысить голос.
— Внимание, пожалуйста! Все слушайте сюда! — фурри выдержала паузу, пока не воцарилась идеальная тишина, а затем продолжила уже более спокойно. — Начиная с этого момента и до самого конца, это здание послужит вам постоянным домом. Можете оставить в прошлом все ваши самые смелые предположения и довольствоваться тем, что вам любезно предложили. Мое имя — Кларисса Вуд, однако я предпочитаю, чтобы ко мне обращались не иначе, как «Мадам Кларисс». Я — директор этого чудесного заведения, и я буду заботиться о том, чтобы каждый из вас нашел свою нишу.
Елейный голос лисицы действовал мне на нервы и к тому же мне абсолютно не понравился акцент, который она сделала на слове «ниша». Когда мы добирались сюда, я думала, что сойду с ума, ведь хуже уже точно быть не может. Оказалось, что у каждого предела есть свой дополнительный предел… Или не предел?.. Или пределов вообще не существует ни в одном их проявлении?
— Прошу всех за мной, — закончила приветственную речь Вуд и направилась к открытым дверям, а я, наконец, смогла выдохнуть, не отравляясь ее отвратительным голосом.
Фуррята не спешили идти следом: словосочетание «детский дом» звучало не так обнадеживающе, как предполагалось. По крайней мере, с позитивными мыслями и для меня, и для всех особо оптимистичных было покончено. Лично меня занимал только один вопрос…
«Как отсюда выбраться?»
Глава 3. Сборы ч.1
Летиция была уверена: стоит только ей чуть-чуть притормозить, и она превратится в лепешку. Дезира и ее «свита» неумолимо приближались: Летти слышала топот их лап буквально у себя за спиной. Дистанция неумолимо сокращалась с каждым лишним вдохом, который Летти позволяла себе для облегчения тяжести, осевшей внизу легких.
Что же такого она натворила? В чем прокололась и где напортачила так, чтобы выбесить саму Скай, известную своим недобрым характером? — Просто отказалась от участия в Фестивале и взяла себе официальный отпуск, о чем только что уведомила напарницу, заранее отходя подальше от всех тяжелых предметов, которыми мог быть нанесен удар по голове.
— Вот значит как?! — прорычала Скай, не сбавляя хода. Ее высокие каблуки обрушивались на ни в чем не повинный пол как отбойные молотки. — Такая ты, значится, напарница? Такая коллега?! Бросаешь меня в самый ответственный момент! И ты смеешь называть себя…!
Дримлап постаралась пропустить эту реплику мимо ушей и продолжила упрямо мчать вперед. Все, что находилось в коридоре, где проходила погоня, так или иначе оказывалось на полу, будь то коробки, цветы, дорогущий реквизит или живые фурри.
— Ты прекрасно справишься и сама! — прокричала, едва сдерживая в какой-то мере нервный торжествующий смех, Летти, скользя по паркету боком и ныряя в более узкое ответвление коридора, которое, по ее мнению, должно было в итоге привести ее к выходу. Собака уже давно потеряла ориентацию во всем этом хитросплетении коридорчиков, студий и гримерок — слишком много артистов ошивалось в коридорах во время перерывов, сбивая своим непередаваемым контрастным колоритом подготовки к крупнейшему событию года со всякого толку.
Однако стоило только заветной темно-синей двери с надписью «выход» замаячить на горизонте, как Дримлап оказалась схвачена буквально за шкирку. Дезира поставила вопящую и вырывающуюся коллегу, которая, кстати, была
