- Я - скорее всего… А хрен меня знает, - честно признался Док.
- О тож! Но в ножи, конечно, надежнее. Хотя я ни разу спокойно людей не резал. Знаю как, тренировался, а вот в реале…
- А в операционной? - не унимался Док.
- Ох, Менгеле ты наш. Это же не то совсем.
- Вы еще про слезинку ребенка вспомните, интеллигенты хреновы! - подключился Казачина.
Все-таки пластичность психики - великая вещь! Может от того, что я неоднократно прокручивал в голове сюжеты любимых книг и до пальцевой хрипоты спорил с коллегами по альтисторическим форумам, но говорить у меня получалось с известной долей убедительности.
Командир наш, уложив в голове всю несуразицу ситуации, вновь взялся за дело
- Так, всем отсоединить аккумы от приводов - они нам для питания раций пригодятся и для подрывов. Оптику и коллиматоры снять. Все оружие, не соответствующее времени - упаковать и в нычку!
- Командир, нам глушаки могут пригодиться, - пришла мне в голову светлая мысль.
- Верно, особенно с твоего «сокома» - он по правильному сделан. Так, Тоха, говоришь, у дороги машину расстреляли.
- Так точно.
- Давай, вместе с Люком и Тотеном туда, может там, чем поживиться удастся.
- Понял. Оставайтесь на приеме. Бродяга! Я люгер возьму?
- Бери. И «Стечкина» не забудь - пригодится.
И мы пошли…
….
Ориентируясь по приметам (головным шел Люк) мы вышли к памятному холмику. Убедившись, что дорога пустынна - поднялись на него и замаскировались.
- Давай думать, как на ту сторону нам попасть, - предложил я Люку.
- А что тут думать. Метров на пятьдесят влево, под насыпью водопропускная труба есть, я проверял.
- Алик, слушай внимательно! Мы оставим тебя здесь. Наблюдаешь за окрестностями! Внимательно! Десять счетов смотришь вправо, затем медленно оглядываешь противоположную сторону… И опушку того леса и поле…Затем - десять счетов левую сторону. Затем в обратную сторону. Перерыв - тридцать счетов. Во время него слушаешь и смотришь просто глазами. Просто скользи взглядом по миру. Понял?
- Да, а зачем так сложно?
- Тщательность, но без рутины. К тому же, у твоего бинокля поле зрения узковато. Распухший «театральник». Ну, мы пошли…
Перебравшись по дренажной трубе (Ох, где же вы роскошные бетонные трубы современности?) на противоположную сторону, мы двинулись по влажной ложбине в сторону «газика». Где на четвереньках, а где - просто пригнувшись, мы довольно споро преодолели триста метров. Остановившись метрах в двадцати от машины, внимательно осмотрели ближнюю к нам опушку. Затем броском добежали до полуторки.
С водителем все было ясно - два входных отверстия в левом боку. Пока Люк, присев на колено, смотрел по сторонам, я заглянул в кабину. Есть! Вот он мой сладкий. Короткий мосинский карабин висел в зажиме на стенке кабины. Аккуратно отцепив водителя от руля, я опустил тело на землю. Забравшись в кабину, выдернул карабин из крепления и приоткрыл затвор. Ура! Протянул карабин Люку:
- У водилы подсумки на поясе. И нагрудный карман проверь. Документы, то се. (Если читателя смущает то, что я не испугался трупа, отвечу. В ранней юности собирался я поступать в мед. Хирургом, понимаиишь, стать хотел. Отчего и медучилище закончил, и в больнице поработать успел. Санитаром, а потом и операционным. Да и пять лет в криминальных новостях - ко многому приучают.) Тут мой взгляд зацепился за командирскую сумку, сиротливо валявшуюся на полу со стороны пассажира. Трофей, однако. Подняв сумку, надел ее через плечо.
- Люк, давай кузов проверим!
И, нажав тангенту:
- Тотен, Арт в канале. У нас - все путем. Бди. Как понял?
- Тотен в канале, у меня - тихо. Отбой.
(Ох, сколько мы в свое время бились в команде, нарабатывая процедуру радиообмена. Однако ж «не плохо для лоха» выходит!)
Кузов был завален какими-то тюками и папками. Перевалившись через борт, я, перерезав связывающую папки бечевку, наугад открыл одну из них. «Опаньки! Дело! Уголовное!» Пересмотрев еще пару папок, вывесился за борт:
- Люк, эта машина - райотдела милиции.
- И что?
- Здесь сейф есть, - упомянул я еще одну находку, - и пишущая машинка!
- А она та нам на кой?
- Ну, она нам, может быть, и не к чему, а вот в сейфе бланки документов должны быть. Паспорта, справки всякие…
В этот момент из кустов раздалось: «Стой! Руки вверх!»
Поскольку я лежал грудью на борту, мне ничего не оставалось, как, придерживаясь за борт, кувыркнуться вперед, надеясь, что мой копчик переживет встречу с родной землей. Приземлился удачно - первыми земли коснулись ноги. Распластавшись на пыльной траве, я торопливо откатился под машину. Люка нигде не было видно, а в кустах я мельком заметил грязно-белое пятно. Точно мент - белая летняя гимнастерка и синие бриджи. У гбэшников и штаны белые должны быть. Повернувшись на левый бок, я вытянул из нагрудных ножен любимый «сог», затем, сам не понимая зачем - парабеллум Бродяги.
- Я сказал: «Руки вверх»! И выходи по одному! - еще немного, и голос говорившего «даст петуха»!
Наушник зашептал голосом Люка:
- Тоша, вылезай. Я его сделаю. А то мы здесь отсвечиваем как чирей на жопе.
Ох, как мне не хотелось вылезать, боже ж ты мой. Засунув люгер сзади за ремень (а вот сам не знаю, зачем?), я, каркнув «погоди, не стреляй», полез из-под машины.
Он вышел из кустов. Ну, точно, дурачок! Он что же думал я здесь один? В ухе послышалось: «Я его взял». Глядя на оторопевшего сержанта ГБ, я подумал: «Да уж, он удивился больше, чем я». Несколько секунд мы стояли, замерев, и разглядывая друг друга. Молоденький сержант с лейтенантскими «кубарями» на грязной, кое-где порванной белой форме и ваш покорный слуга, в образе диверсанта конца века - удобный «бундесовый» комок в мелкие зелено-серо-красные пятнышки (его прообраз будет создан только в сорок третьем), разгрузочный жилет со множеством подсумков (на заказ, под себя шил!) с привязанными «лохматушками», небритая рожа в разводах угля, на голову поверх «флековой» банданы накинут шарф-сетка, ниспадающий на плечи, на бедре пустая «тактическая» кобура. Картина «Встреча двух эпох»!
Что-то пауза затянулась… Похоже, сержант не рассмотрел, кто же это в подведомственном имуществе копается. Думал уголовники или дезертиры какие.
«А может прессануть его?» - мелькнула мысль. «Как там, в «веселые девяностые» говорили? «на базаре съехать»". Тем более что Люк прикрывает.
Вспомнив подвиги товарища Лисова, но, не забывая, что наган в руке у сержанта - настоящий, я собрался с духом и командным голосом гаркнул:
- Сержант! Ко мне!
Тот торопливо сделал два шага ко мне. Я решил развить успех:
