- На последнее мы можем сержанта этого напрячь. Я его уже вербанул… - лениво протянул Бродяга.
Хм, немудрено, майор (а по отставке и подполковник) из «Каскада» с тридцатилетней выслугой и сопливый сержант из райотдела. Вы бы на кого ставки делали?
- А пока предлагаю перенести операционную базу на смолокурню. Она тут в паре километров. И потренироваться на кошечках.
- В смысле? - спросил командир.
- Устроить пару диверсий на дорогах и наведаться в село за жрачкой. Пока немцы все не вымели и полицаев не организовали. Тем более что части народа надо пообтесаться.
Сказано - сделано! Великая, все-таки вещь - дисциплина! Есть цель, есть приказ и переживания и рефлексии посланы, куда подальше… Плакать будем позже… Ох будем…
…
Пока готовился обед, и собирались вещи, я подошел к Бродяге, с целью выяснить некоторую несуразность.
- Шур, а Шур, слушай, а ты не узнавал у мента нашего, что это он в одиночку по лесам с архивом мотался?
- Да ему предписание мобилизационное пришло, а его на отделе бросили. Щенок он еще. Я его поспрошал плотненько. Дескать, не много ли на себя, сержант, берете. Ну, он и хрупнул. Говорит, мол, в удостоверении «НКВД» написано, а в тонкости мало кто лез. Не до них было. Они же в «котле», почитай, две недели сидели. А начальство ноги сделало. Не все, конечно. Пацанчик чуть не плакал, когда рассказывал. Сквозь людей, суки, на машинах уезжали. Да только немцы к тому моменту уже многие дороги перекрыли, и фальшивые блокпосты поставили, для отлова советско-партийных руководителей. Да и наши с такими бегунками сильно не церемонились.
- Понятненько. А как тебе мальчик показался?
- Сосунок. Он в органы по комсомольскому набору попал. Образованный - семилетку закончил. А его - из Питера, да в Мухосранск. Сержантом в райотдел. Правда, как я понял, он парнишка толковый. Ну, будем посмотреть.
…
Через полчаса, когда достархан был накрыт, а шмотки упакованы, сержанта сменил отобедавший Казачина, а Дымов был усажен «поснедать чем бог послал».
- Давай, Леша, рубай в темпе! - подбодрил его Док.
- Что? - не понял Дымов - Что вы сказали, товарищ… - он замялся, не зная как назвать неизвестного ему пока собеседника…
- Военврач третьего ранга - без запинки оттарабанил Серега.
- Я не понял, товарищ военврач третьего ранга…
- Я рекомендовал вам, товарищ сержант, немедленно приступить к приему пищи, и делать это, с максимально возможной, для вашей физической кондиции, скорости! - да уж, нашему Доку палец в рот не клади!
- Понял вас, товарищ военврач третьего ранга!
- Ну-ну, ты уж не тянись так, сержант, - вступил в разговор я, - нам еще бог весть, сколько по лесам ползать. О, кстати, надо товарищу сержанту позывной придумать!
- «Колбаса» - задумчиво глядя в небо, сказал Док.
- Но почему? - опешил сержант.
- По ассоциации - с той же серьезной миной протянул Сергей, - но можно и покрасивше - «Краковский», к примеру. Или «Зельц»! О, точно! И на немецкий похоже.
Так и стал сержант Алексей Дымов бойцом нашей команды с позывным «Зельц».
….
Увешанные рюкзаками и баулами, потянулись мы в лес. Главной проблемой на ближайшее время представлялось нам пересечение дороги, а ну как снова полк какой пойдет?
Я предложил перекинуть часть вещей на мотоцикл и дальше двинуться налегке. Предложение прошло на ура. Люк завел мотоцикл, накинул на себя найденный в коляске мотоплащ, и вместе с Зельцем и четырьмя баулами укатил к смолокурне. Для большей надежности я отдал ему свой МП. Когда наш отряд проходил мимо достопамятной мне полуторки, командир внезапно остановился и спросил:
- А заводить не пробовали?
- Нет, не догадались. Да и зачем она нам в лесу.
- Я не про лес, а про подлянку немцам подумал. А если подогнать ее на обочину, и подорвать бак, когда колонна мимо пойдет?
И с этими словам Александр залез в кабину и, немного повозившись, высунулся наружу.
- Не выходит!
- «Кривым стартером» надо, - со знанием дела подсказал Бродяга.
После короткого, но бурного секса, участниками которого были длинная ручка, двигатель производства Горьковского автозавода и Казачина, мотор запустить удалось.
- Командир, два колеса пробиты… - начал, было, я.
- Ну и хрен бы с ними, - донеслось из кабины, - нам только две сотни метров проехать.
Машина дернулась и заглохла. Густой мат донесся из кабины
- Что там, не работает? - спросил Бродяга
- Да я дуболом старый, со сцеплением не справился. Отвык от антиквариата, - ответил наш командир, давая Казачине отмашку продолжать эротические игрища. После еще одной «пятиминутки» и отбитых пальцев на левой руке, Ваня запустил движок.
Дергаясь и скрежеща передачами, полуторка, словно больной ДЦП двинулась к дороге.
Бродяга повернулся к остальным:
- А ну, живо на опушку и прикрывать нас!
- Э нет, Шура, - ответил я, - связист ты у нас, а с минирование и Казачина справится. Ваня! Ноги в руки и за командиром!
Создание «детской неожиданности» заняло у Фермера с Казаком минут пять, не больше. Как ребята рассказали потом, они открыли капот, пробили в нескольких местах бензобак и запустили туда один из наших электровоспламенителей, прикрепленных к могучей петарде. До кучи, найдя в кузове пару замасленных курток и распустив ножами их на тряпки, они щедро полили кучу тряпья маслом из найденной там же банки (хорошим водилой был покойный Щелоков!). Гораздо дольше они провозились с прокладкой провода. Глядя на то, как они медленно отходят по полю к ближайшим кустам, я весь извертелся. Немцы могли появиться в любую минуту. Наконец в наушнике раздалось:
- Фермер в канале. Мы залегли.
Связавшись с Люком, Бродяга выяснил, что они уже добрались до смолокурни, и что там чисто.
- Разгружайся и назад за остальным хабаром. Только до поля пару сотен метров не доезжай, - распорядился заместитель командира.
Томительно потянулись минуты ожидания. Приняв решение не класть все яйца в одну корзину, Бродяга отправил на новую базу не только все наше барахло, но и Алика с Люком и Доком. После чего обратился ко мне:
- Тош, а давай-ка мы влево метров на сто сместимся. Если что, пальбой отвлечем внимание от мужиков, а они кустами отползут. И на дорогу к смолокурне фрицев явно не наведем. Если что, оторвемся по лесу.
Я с сомнением посмотрел на Сашу. Мне тридцать пять и я два раза в неделю плотно тренируюсь, а ему пятьдесят два, большая семья, и сидячая работа.
- Точно оторвемся?
- Будь спок!
«Ну, спок, так спок» - подумал я.
Потратив минут десять на поиск новых позиций, мы приготовились ждать. Мне нашлась чудная норка под кривоватой раздвоенной сосной, (причем, между корней там была чудесная естественная амбразура!), а Бродяга отошел метров на десять, вглубь леса и устроился для стрельбы с колена за упавшей трухлявой березой. Спустя тридцать семь минут (на этот раз я засек время по часам) на дороге показались немцы. Традиционное охранение на мотоциклах, за ними опять грузовики. Приглядевшись в бинокль, я тронул пальцем тангенту:
