сама.
— Эй, притормози, — тетя хватает меня за руку, когда я резко поднимаюсь. Встает рядом, но руку не отпускает. Я дергаю кисть, но тетя еще крепче сжимает ладонь, и мой маленький бунт вмиг затихает. — Ты чего ревешь?
Упрямо молчу, потому что четко осознаю — она все понимает, но хочет, чтобы я сама признала свое очередное поражение. Поджимаю губу, чтобы не ответить колкостью. Тетя качает головой и наконец-то выпускает мою ладонь, однако уходить никуда не собирается. Лишь кивает на кровать, предлагая мне присесть. Сама же садится, вытягивая вперед ноги.
— Угомонись уже, Элла. Ты же знала, что так и будет.
— И ты знала тоже, — шепчу, но с места не двигаюсь. На мне все еще болтается платье, которое я так и не сняла.
Тетя качает головой и прикрывает глаза так, словно у нее болит голова. Если бы она знала, какой дикой болью пульсирует мой собственный мозг, то не морщилась бы так. Потому что я хочу кричать от боли, пронзающей каждую клеточку моего тела.
Осторожно касаюсь запястья, разминая его. Тетя слишком сильно сжимала мою руку.
— Я не хотела идти.
— А у нас есть варианты?
Пожимаю плечами.
— Можно было что-нибудь придумать.
Тетя усмехается.
— Притвориться заболевшими? Ты это умеешь.
— Не нужно мне напоминать каждый раз, — огрызаюсь я и затыкаюсь, потому что ловлю на себе тяжелый взгляд родственницы. Она ненавидит, когда я позволяю себе повышать на нее голос.
Тетя медленно поднимается, одергивая рубашку.
— Слушай, мне плевать, что ты там хочешь или нет. Если нужно, то ты это делаешь, — она переводит взгляд на рассыпанные под ногами шпильки. — Хочешь быть сопливой девчонкой, которая рыдает по поводу и без, то продолжай, мне все равно. Но если хочешь быть сильной, то засунь уже свои обиды куда подальше и перестань реветь. Я тебя не так воспитывала.
Каждое слово бьет сильнее, чем пощечина. Стою по стойке смирно и выслушиваю ее, боясь пошевелиться.
Сильной… Она хочет, чтобы я была сильной, но в то же время не упускает момента причинить мне боль. Неужели думает, что все издевки, подколы, смешки делают меня сильной? Тетя ошибается, но я упрямо продолжаю молчать, потому что понимаю, что наш очередной спор ни к чему хорошему не приведет. Осталось лишь немного потерпеть. Скоро выпускной, а там поступление в институт. Я уже выбрала парочку мест в другом городе. Мне нужно уехать отсюда как можно дальше. Но тетя об этом пока не знает.
— Вытри сопли и приберись тут, — произносит она и выходит из комнаты, с громким хлопком закрывая дверь.
Она в бешенстве. Злюсь и я.
Ничего не меняется. Мы отравляем жизнь друг другу вот уже двенадцать лет. С тех самых пор, как моя бабушка умерла, и вся забота обо мне упала на плечи тети. Маме на меня было плевать. Она только оплачивала счета.
Я всего лишь один из пунктов в ее жизни, не более.
Опускаюсь на колени и начинаю собирать шпильки, как дверь неожиданно вновь открывается. Чего ждать от появления тети не знаю, но с опаской смотрю на нее.
— И еще, — говорит она, явно удовлетворенная тем, что я сразу же принялась наводить порядок, как она и велела, — завтра нас пригласили на ужин. Твоя мама и новый папа. — Ухмыляется она и выходит из комнаты вновь, оставляя меня пригвожденной к полу надменным взглядом и ужасными новостями.
Нет. Я не готова.
Не смогу.
Тетя права. Я могу рыдать, когда мне хочется, но ничем полезным это не заканчивается. Пора брать себя в руки. Впрочем, пореветь я все равно успеваю. После забираюсь в наполненную до краев ванну и дую на облако пены, стараясь отогнать дурные мысли. Что ни произошло бы завтра, я буду к этому готова. Да и что может плохого случиться? Мы просто поужинаем, тем более там будет тетя, которая, несмотря на наши разногласия, всегда встает на мою сторону. Ну, то есть почти всегда. Главное — мне не высовываться и тщательно следить за тем, что я говорю. После ужина мы вернемся домой, и я буду готовиться к выпускному. Как только получу все документы, сразу поставлю тетю перед фактом — я здесь не останусь. Мне пора двигаться дальше, а мое общество явно действует на родственницу угнетающе.
Киваю, соглашаясь с собственными мыслями и, откинувшись назад, смотрю в желтый потолок. Вода горячая, приятно щиплет кожу. Крошечную комнату наполняет сладкий аромат сирени. Я расслабляюсь, а когда в голове утихают беспорядочные мысли, могу думать и анализировать, отбросив эмоции. Этим и занимаюсь, достав с полки телефон.
Нужно быть готовой к ужину. Не отсвечивать на свадьбе почти вышло, исключением стал танец, который едва не лишил меня рассудка. А вот на ужине гостей явно будет меньше, о чем мне стоит помнить и о чем стоит побеспокоиться заранее. Как бы я ни пыталась изучить нового мужа мамы, но в моих познаниях все еще есть пробелы. Например, все, что касается его личной жизни. Пусть Самойлов аккуратен, но есть же всякие сомнительные источники информации, вот туда-то я и сую свой любознательный нос. Кстати, там же я находила информацию о маме. Кое-какие грязные секреты, пусть и не подтвержденные, есть и у нее.
Первая же новость касается свадьбы.
Так и думала, что о подобном событии будут трубить все кому не лень. Даже немного завидно, ведь и я там была, но ни на одном снимке, которые мне встречаются, моего унылого лица не видать. Впрочем, все внимание на фотографиях сосредоточено на новобрачных и на именитых гостях. Попадается несколько исключительно красивых снимков, от которых сложно оторвать взгляд. Если бы я не знала эту женщину, то решила бы, что она модель. В который раз поражаюсь красоте своей матери и жалею, что мне досталось так мало от нее. Скорее, больше от биологического отца, но его я не знаю, поэтому сложно делать выводы. Он никогда не принимал участия в моем воспитании. Да и сомневаюсь, что вообще знает о моем существовании. Темная история, покрытая таким мраком, что без посторонней помощи не разобраться. Но все мои попытки докопаться до истины всегда прерываются категорическим отказом тети.
Криво улыбаюсь, увеличивая снимок Станислава Валерьевича, подмечая, что его глаза даже на фотографиях производят гипнотический эффект. Всматриваюсь в его лицо, неожиданно ловя себя на мысли, что я слишком усердно изучаю мужчину. Будто бы любуюсь.
Трясу головой, отгоняя мысли. Я не любуюсь. Просто он красавчик. С этим не поспоришь.
Быстро пролистываю галерею, не вчитываясь в
