– При чем тут рост, я не понял?
Из-за музыки мы орем так, будто в любой момент вцепимся друг другу в глотки. А может, вцепимся? Только надо вспомнить по кино, как это делается.
Сергей говорил торопливо, горячо, так он никогда еще со мной не разговаривал:
– Да, рост ни при чем! Я влюбился в нее с первого взгляда. Сечешь?
– Ага! Как в дочку ментовского командира!
– Что ты понимаешь?!
Я хотел объяснить приятелю, что дело не только в симпатиях, что есть, кроме всего прочего, Левино поручение, но вовремя прикусил язык. Сергей может сказать, что выполнит это поручение лучше меня. И может быть, будет прав.
– Слушай, Ром, давай так. Ольга будет здесь три недели…
– Откуда знаешь?
– Она сказала. – Серый посмотрел на меня удивленно, затем продолжил: – Вот, три недели. Давай в первую неделю погуляем вместе вчетвером: ты, Ольга, я и Маринка.
– Какая Маринка?
– Знакомая, то есть соседка. Плаванием занимается, ей с тобой интересно будет поболтать про водные процедуры. Походим-походим, а потом, глядишь, и поменяемся. Так бывает. Ну?..
– Знакомь сейчас.
– Не, давай завтра. Марина дискотек не любит. Всё, вяжем базар: Ольга возвращается.
Она, взглянув на нас, тут же спросила:
– Что, мальчишки, не подрались?
– Всё еще впереди, – многообещающе и шутливо ответил Сергей. – Да здесь и не дадут развернуться, в этой толкотне и жарище.
Ольга кивнула.
– Жара, прям как в Африке. Всего два медляка, а в горле пересохло, как после кросса по Сахаре.
– О, правда! – подхватил Серега. – Сейчас бы «Спрайтику» холодного. Сгоняй, Ром!
Сразу ощетиниваюсь:
– Почему я?
– Потому что Оленьку посылать не по-пацански, а у меня и десятки нет: все на билет потратил.
Вот нахал! И не стыдно признаваться.
– Ладно. Только ты Олю не бросай.
– За кого ты меня держишь, братан?! – искренне возмутился мой одноклассник.
Не поверить ему я не мог.
* * *
Не думаю, что потратил на поход в паб больше десяти минут, но когда вернулся, сжимая в согнутых крючьями пальцах три холодных, влажных, скользких бутылочки объемом 0.33 каждая, утомленных жаждой на месте не оказалось. Из динамиков бил по ушам бесконечный быстрый танец. Может, пошли попрыгать? Попытался разглядеть их в мелькании тел – бесполезно.
Кончилась музыка, но на водопой мои не пришли.
Диджей взял очередной тайм-аут, убрался со своего мини-подиума в подсобку.
В толпе ощущалось какое-то нервное брожение. Парни сбивались в кучки и что-то обсуждали, по-итальянски темпераментно размахивая руками. Такая жестикуляция на танцах в парке всегда была предвестницей грядущей драки. Но это приличное заведение с охраной и прочими прибамбасами безопасности. Стою, короче, с этими «Спрайтами», как лох, и глазами хлопаю. Хорошо – мимо проходил Алик, наш пацан, с Края Света, на два года меня старше. Обменялись приветствиями, я киваю на сбивающихся в стайки парней:
– Что-то мутится тут?
– Не что-то – мясня конкретная! – едва ли не восторженно докладывает Алик. – Этот диджей, что сегодня отжигает, он, считается, мазу за пацифистов держит, ну, которые за мир…
– Я в курсе.
– Ну вот, а возле клуба фашики собрались и хотят метелить всех, кто сегодня в клуб пришел.
– Да-а, ничего себе – сходил с девочкой на танцы! И что теперь будет?
Алик пожал плечами.
– Администрация клуба собиралась полицию с ОМОНом вызывать, но пацаны считают, что менты – западло. Вот сейчас договариваются, как ситуёвину разрулить…
Мне подумалось: может, Сергей с Ольгой, не дождавшись меня, сами поперлись в паб и мы где-то разминулись? Настолько быстро, насколько позволяла толпень, вытолкался из танцевального зала, взбежал на второй этаж. Главное – найти, найти и обезвредить!
Не было их в пабе, там вообще было почти пусто. Несколько подвыпивших мужиков продолжали то, за чем и пришли, – выпивать за душевным разговором. Вся молодежь кучковалась внизу.
В холле колыхалась толпа, вернее, две толпы. В одной – парни, в другой, ближе к невостребованному в июле гардеробу, – девушки. Здоровенный охранник вышагивал по скользкому полу из мраморной крошки и громко докладывал в мобильный телефон:
– Да, наши разбились на две группы. Контролируют парадный вход и запасный выход… Я понимаю, полиция в крайнем случае. Мы им мыслю вбросили: пусть сговорятся где-нибудь подальше от «Матрицы»!..
Вот-вот, им главное, чтоб внутри все было чисто-аккуратно. А то, что прямо за углом клуба кого-то поуродуют, – по барабану! Пытаюсь рассмотреть что-нибудь через стеклянную стену. Там тоже народ, также на взводе. Не думаю, что Сергей с Ольгой под ручку полезет в драку с накачанными и безжалостными поклонниками фюрера.
И тут, пока я соображал, куда податься, кого искать, передо мной вырос тоже весьма озабоченный Лев.
– Где Олька? – первым делом спросил он.
Ага, я типа думал, он махаться прибежал!
– Так пошла… – стараясь говорить беззаботно, мямлю я.
– Куда?
– Так домой, я думаю…
– Одна?!
– Почему? Я бы одну не отпустил.
– С кем?
– С Серегой.
– Кто такой?
– Одноклассник мой.
– Я на тебя ее оставил! – жестко напомнил Лева.
– Он хороший парень…
– И ты подарил ему Ольку?
– Не…
– Чо было? Говори толком!
– Ну, подошел, познакомился, станцевал с ней. Потом попросили меня за водой сгонять. Прихожу – их нет нигде. Алик сказал: «Ушли».
– Ты говорил однокласснику, что Олька моя сестра?
Честно – не помню, но ответил так:
– Говорил вроде…
– Ясно. Пошли!
Ох и тяжко было у меня на душе, когда я торопливо шагал вслед за Левой! Небольшую площадь перед «Матрицей», где невозмутимо и красиво, как гестаповцы в фильме про Штирлица, стояли фашики местного розлива, мы преодолели, на удивление, легко. Наверное, потому, что я не был похож ни на волосатого хлипкого миролюбца, ни на мускулистого антифашиста. А Лева в свои восемнадцать с половиной выглядел мужик мужиком, особенно в неверном свете ночных фонарей. Вскоре к нам присоединились два Левиных приятеля.
* * *
На улице тихо, темно и пустынно. Продвинутая молодежь тусуется по барам и дискотекам, еще более продвинутая – чатится в Сети. А старичье, все те, кому за тридцать пять, сидят дома, пялятся в телевизор или вообще уже храпят. Судя по направлению, движемся мы в сторону Набережной, домой, на Край Света. Меня это обнадеживает чуток: может, Лева убедится, что Ольга дома, и уймется. Нет, успокаиваться преждевременно. Слышу, как Лев инструктирует своих спутников:
– Даже если он при бабках, вести Ольку некуда. Все закрыто уже, кроме «Матрицы». Значит, будут искать тихий уголок неподалеку от дома девушки…
Вот показался освещенный четырьмя фонарями мост. За ним – улица Заречная. Перед ним влево – наша милая Набережная без фонарей и асфальта.
– Вон они, – засек парочку Лев.
Еще не зная, что они задумали, я взмолился:
– Лева, не надо!
– Молчи! Борзоту надо учить!
– Он мой друг!
– Ну тогда иди, встань рядом с ним и бейся.
Это в какой же тупик я себя загнал?! Собственной бесхребетностью… харе юлить! Трусостью и тупостью я себя загнал. Униженно замолкаю и плетусь в хвосте «группы захвата».
Все у них вышло четко по плану. Двое парней, что-то обсуждая с озабоченным видом, пошли вперед, будто им дела нет до какой-то парочки. Но на обгоне один из них схватил Серегу за шею и резко согнул, так, что мой одноклассник от неожиданности рухнул на колени.
– Эй, вы чо делаете?! – воскликнула Ольга.
– Иди, девочка, домой, а то Лева заругается, – приказали ей.
Один держал Сергея, другой неизвестно откуда взявшимся ремнем огрел моего одноклассника по мягкому месту. Потом еще и еще… Хлестал не сказать, чтоб с остервенением и приговаривал:
– Не ходи по темным улицам! Не ходи!..
Затем подняли вконец обалдевшего Сережку, развернули от моста в сторону центра и подтолкнули легонько с напутствием:
– Теперь вали отсюда, Ромео!..
И Серега пошел быстро-быстро, а потом и побежал.
Лева без особой нежности дернул меня за брючный ремень.
– Иди давай, проводи девчонку домой.
– Лева…
– Я сказал – иди! И смотри: не проводишь – тоже свое получишь!
Я посмотрел вперед. На дороге не было никого. Одна Ольга растерянно брела в прежнем направлении – в сторону темной половины улицы Набережной.
– Не говори ей, что видел, – посоветовал мой опекун. – Скажешь, бежал следом и вот нагнал почти возле дома.
Услышав мои торопливые шаги, Ольга испуганно обернулась. Мне пришлось, чтоб она, чего доброго, не побежала, проклекотать своим севшим от волнения голосом:
– Это я – Роман!
Она радостно встретила меня и тут же рассказала о том, что я и сам прекрасно видел.
– Зря он без меня сюда пошел, – рассудительно заметил я. – Знал же, что может схлопотать. Что, приставал?
– Нет, анекдоты рассказывал и даже стих прочитал.
