тоненькую руку, все еще не желая верить жестокой реальности.
— Отпусти. Уже все решено. Я не люблю тебя, но мне было весело. Я отлично провела время в твоей компании.
— Это не твои слова! Я не верю. Фрейя, что происходит?! Скажи мне правду.
Она выдернула ладонь, полностью разрывая физический контакт, в то время как в больших зеленых глазах плескались холод и презрение.»
Я отчетливо ощущал ее чувства, они усиливались с каждой секундой. Любовь и тоска вводили меня в заблуждение, но, возможно, эмоции, когда — то предназначавшиеся мне, теперь принадлежат советнику Вайары. А презрение, которое на данный момент затмевало все, — мое.
Фрейя отступила назад.
— Прощай, Киллиан. Думаю, мы больше не увидимся, — спешно отвернувшись и не удостоив меня даже последним взглядом, она ушла по тропе, покидая мою жизнь.
Я долго кричал ей вслед, умолял и проклинал, но пойти за ней уже не решился. Кто я такой? Что я мог предложить женщине, выросшей в роскоши. Пока я скитался по лесам и ночевал в тавернах, она спала на шелковых простынях. Между нами слишком большая пропасть.»
Погрузившись в собственные мысли, я не заметил сидящую на краю причала девушку.
Рыжие волосы огненным водопадом струились по хрупкой спине, выгодно оттеняемые зеленым платьем.
Она смотрела на меня. В момент, когда наши глаза встретились, на мое сердце обрушился сокрушительный поток чувств: боль, страх, нерешительность, тоска, неуверенность... А еще нежность, любовь и еле теплящаяся надежда.
«Что творится в душе у этой женщины?»
Сбегая от накрывающих, подобно цунами, эмоций Фрейи, я резко развернулся, делая несколько поспешных шагов в сторону берега, прежде чем до меня донесся дрожащий неуверенный голос.
— Киллиан, подожди! — сзади послышалось шуршание длинной юбки и короткий всхлип.
«Она плачет? Я настолько был сбит с толку какофонией чувств, что не заметил очевидного.»
Робко обернувшись, нехотя взглянул на женщину, разбившую мое сердце и уничтожившую душу.
— Ты что — то хотела?
— Не сбегай... Давай поговорим? Мне есть, что тебе сказать.
«Последний раз такой хаос в голове и сердце был в тот день, когда она призналась, что выходит замуж, и ушла, бросив меня, будто растерянного щенка».
Я мотнул головой, пытаясь разобраться, какие из эмоций принадлежат мне, а какие Фрейе. Попытка оказалась провальной. Злость — чистая, как языки пламени, — точно моя, насчет остального — я не был уверен... Неужели испытал недостаточно боли по вине этой женщины?!»
— Не думаю, что это хорошая идея... Тут достаточно тех, кто в курсе нашего прошлого. Будь разумна и не унижай своего мужа общением с бывшим любовником. Я лучше пойду...
— Киллиан!
Я отвернулся от заплаканного лица Фрейи. Несмотря на всю свою злобу и ненависть, до сих пор не мог остаться равнодушным к ее слезам...
Возможно, я только пытался заставить себя ее ненавидеть, потому что так легче жить.
Не поворачиваясь к ней и ища в себе силы, чтоб наконец уйти, я с трудом проскрежетал, поморщившись от собственного голоса, напоминающего гравий под ногами.
— Не разговаривай со мной, Фрейя, не подходи ко мне... Просто притворись, будто я умер. Потому что так оно и есть. Береги себя...
Не дожидаясь ответа, я ушел, бредя по причалу, будто в тумане, и съедаемый чувствами, владельца которых так и не смог определить.
Глава 5
Фрейя
— Киллиан, да подожди же ты!
— Фрейя! Чего ты ещё от меня хочешь?! Я устал, иду спать.
Не дав себе времени на раздумья, я бросилась следом, пытаясь догнать быстро удаляющегося мужчину. Все эти годы я раз за разом прокручивала в голове, что было бы, если б я доверилась ему... если б сказала правду и объяснила причину своего ухода. Вероятнее всего, Киллиан бы открыто пошел против Мальхома и пострадал, не имея власти, которой располагал советник. На тот момент решение оставить его в неведении было единственным верным. Сейчас же я хотела объясниться. Не для того, чтоб вернуть былые отношения... Это невозможно, даже если бы Мальхом не стоял на пути. Просто, чтобы облегчить душу. А также желая предупредить. Мальхому нельзя доверять, один раз он уже угрожал его жизни. Правда, Киллиан об этом так и не узнал... Ему следовало понять, что фениксы не лучшие союзники в этой войне. В любой момент, по первому приказу советника они повернутся против Альянса.
Мужчина шел быстрым шагом, петляя между обросшими плющом и мхом заброшенными зданиями, сбегая от меня, как от собственного проклятья.
«Хотя почему как?»
Не останавливаясь в лагере, он прошел мимо, скрываясь среди руин. Замешкавшись на секунду, я кинулась следом, видя лишь тень, завернувшую за следующий поворот.
Но когда я прошла туда, то оказалась в полном одиночестве среди развалин старого порта. Осмотрелась по сторонам, когда пришло осознание того, что моя увлеченность попыткой угнаться за ним была настолько сильной, что я не уследила за дорогой и сейчас находилась в совершенно незнакомом месте. Окутывающая темнота нервировала, а тусклый лунный свет, падающий на ветки деревьев и развалины, заставлял воображение не на шутку разыграться.
Живя в золотой клетке, я почти не выходила ночью на улицу, а подобных мест не видела долгие годы. Шуршание и редкие крики ночных животных приводили в состояние оцепенения. Я озиралась по сторонам, надеясь увидеть куда мог пойти Киллиан.
Слева в кустах послышался шелест, и я вздрогнула. По коже побежали мурашки ужаса, а услужливое воображение тут же нарисовало Ырку, о которой однажды рассказывали воины, побывавшие на этих землях.
Шелест повторился, и я отступила, упираясь спиной в шершавый кусок стены.
«Киллиан! Сволочь! Как ты мог оставить меня одну?»
Все тело онемело от ужаса, я, словно напуганный зверек, попавший в ловушку, не шевелясь стояла все на том же месте, пока шуршание в кустах усиливалось.
"Кто? Что делать, если это какая — то дрянь из нежити? Опрометчиво поступила... Я так и умру?"
Зажмурившись, сильнее вжалась в стену, ожидая своей участи. Смотреть на тварь, вылезающую из кустов, совсем не хотелось.
“Будет не так страшно, если все случится быстро, и перед смертью я не увижу, кто это был…”
— И что ты тут застыла, принцесса? — в сознание ворвался до боли знакомый голос, лишь немного изменившийся с годами. Я приоткрыла один глаз в поисках его источника. — Вместо того, чтоб, сверкая пятками, рвануть в лагерь, стоишь и трусишься, как осиновый лист. Чего выжидаешь? Острых ощущений захотелось? Уже надоело жить в золотом дворце и спать на шелковых простынях? Появилось желание по лесам побегать? — Киллиан медленным расслабленным шагом подошел
