И вот сейчас в динамиках зазвучала наша любимая песня, лучшая из всех и самая близкая нам обоим. Голос Марли наполнил комнату, повторяя снова и снова припев: «Любовь ли это в моем сердце?» И мы одновременно, будто репетировали неделями, закричали: «Марли!»
– Вот! – воскликнул я. – Вот оно, нужное имя! – Дженни улыбалась, это был хороший знак. Я решил попробовать имя еще раз.
– Марли, сюда, – скомандовал я. – Марли, сидеть! Хороший песик, Марли!
Дженни подхватила:
– Ах ты милашка, Марли, пуси-пуси!
– Думаю, имя подойдет как нельзя лучше, – заключил я. Дженни кивнула. Наша битва закончилась, у щенка появилось имя.
Следующим вечером после ужина я вошел в спальню, где читала Дженни, и сказал:
– Думаю, надо сделать его имя поэффектнее.
– О чем ты? – бросила на меня удивленный взгляд Дженни. – Оно же нам обоим нравится.
Я читал бланки регистрации Американского клуба собаководов. Как чистокровный лабрадор, родители которого имели соответствующие документы, Марли тоже имел право на клубную регистрацию. Вообще-то эти бумаги нужны только тем хозяевам, которые планируют выставлять свою собаку или отдавать ее на вязку, в таких случаях ничего важнее сертификата нет. Для обычного четвероногого любимца это было излишеством. Но я уже строил грандиозные планы на нашего Марли. Я впервые имел дело с более или менее чистокровным представителем породы, даже с учетом опыта моей семьи. Как у и Святого Шона, пса моего детства, моя собственная родословная была ничем не примечательна. Кажется, во мне понамешано кровей больше, чем стран в Европе. А Марли был псом голубых кровей, и я не собирался упускать возможности, связанные с его высоким происхождением. Признаюсь, я благоговею перед знаменитостями.
– Вот, например, повезем мы его на выставку, – размечтался я. – Ты когда-нибудь видела чемпиона с одним-единственным именем? Нет, у них всегда длиннющие титулы, вроде сэр Дартуорт из Челтенхэма.
– И его хозяин сэр Доркшир из Вест-Палм-Бич, – хихикнула Дженни.
– Я же серьезно. Мы можем хорошо заработать, выставляя Марли. Знаешь, сколько люди платят, чтобы посмотреть на чистокровную собаку? И у всех этих псов причудливые имена.
– Все, что пожелаешь, дорогой, – отозвалась Дженни, вновь погружаясь в чтение книги.
Весь этот вечер я допоздна обдумывал новое имя и на следующее утро буквально поймал жену в ванной:
– Я придумал идеальное имя.
Она посмотрела на меня скептически.
– Ну, говори.
– Хорошо. Ты готова? Вот оно! – и растягивая каждое слово, я произнес:
– Великолепный… Марли… Черчилльский… Собственность Грогэнов. (Черт, подумал я, это звучит по-королевски!)
– Слушай, по-моему, это звучит по-дурацки, – отрезала Дженни.
Но мне было все равно. Мне выпала честь вести всю бумажную работу, и я уже вписал имя. Чернилами. Дженни может ухмыляться сколько угодно, но через несколько лет Великолепный Марли Черчилльский, собственность Грогэнов, соберет все лавры на выставке Вестминстерского клуба собаководов. Тогда я важной поступью пройду с ним круг почета перед очарованными телезрителями всего мира, и мы посмотрим, кто еще посмеется.
– Ладно, глупенький мой герцог, пойдем завтракать, – предложила Дженни.
ГЛАВА 3
Связь с домом
Пока мы считали дни до того момента, когда сможем принести Марли домой, я запоздало принялся штудировать литературу по лабрадорам. Я сказал – запоздало, потому что практически все источники, которые я прочел, настойчиво рекомендовали: «Прежде чем покупать собаку, убедитесь, что вы достаточно знаете о породе и представляете себе, во что ввязываетесь». Упс!
Например, обладатель городской квартиры вряд ли уживется в ней с сенбернаром. Семье с маленькими детьми нежелательно брать непредсказуемого чау-чау. Домоседку, выбирающую декоративную собачку, которая бы часами сидела на коленях, пока хозяйка смотрит сериалы, свела бы с ума колли, которой для полного счастья необходимо резвиться и много бегать.
Я со стыдом признал, что перед тем как остановиться на лабрадоре, мы с Дженни не навели никаких справок. Мы выбрали породу только по одному критерию: по зову сердца. Нередко мы любовались тем, как эти собаки бегают за велосипедами хозяев по дорожке вдоль Берегового канала – крупные и подвижные, они были одурманены жизнью и любили ее страстно, что нечасто встретишь в нашем мире. Еще больше смущало то, что на наш выбор повлиял не «Полный справочник по собакам» – библия пород, выпущенная Американским клубом собаководов, и даже не какое-то менее авторитетное издание. Нет, решающую роль сыграл другой литературный тяжеловес, Гари Ларсон, с его комиксами «По ту сторону». Мы оба были их фанатами. Среди персонажей выделялись смекалистые городские лабрадоры, которые не лезли за словом в карман. Да, они говорили! Что здесь могло не понравиться? Лабрадоры казались необычайно забавными существами, по крайней мере, те, что жили в комиксах Ларсона. А кто же не хочет добавить разнообразия в свою жизнь? Мы купились.
Теперь же, размышляя над более серьезными исследованиями по лабрадорам, я почувствовал, как гора свалилась с плеч. Какими бы неосведомленными мы ни были, результат нашего выбора вполне удовлетворил нас. В литературе нашлось немало ярких доказательств того, что лабрадоры очень преданны, нежны с детьми, неагрессивны и любят угождать своим хозяевам. Их сообразительность и обучаемость способствовали тому, что их стали использовать для поисково-спасательных работ и в качестве собак-поводырей. Все это хорошо укладывалось в образ ласкового животного, просто созданного для жизни в доме, где рано или поздно появятся дети.
В одном из справочников лабрадоров буквально засыпали отличными характеристиками: «Лабрадоры известны своей сообразительностью, нежной привязанностью к человеку, недюжинными способностями и непоколебимой готовностью выполнить любое задание». Другой автор восхищался свойственной этой породе верностью. Все эти качества подняли лабрадора с позиции охотничьей собаки, которую птицеловы восхваляли за непревзойденное умение доставать подстреленных уток и фазанов из холодных водоемов, до уровня самого популярного домашнего животного в Америке. В 1990 году лабрадор вытеснил кокер-спаниеля с первого места в рейтинге самых распространенных в стране домашних собак, подготовленном Американским клубом собаководов. С тех пор ни одна порода не могла сравниться с лабрадорами. В 2004 году они в пятнадцатый раз подряд возглавили этот список: в Штатах насчитывалось 146 692 особи. С огромным отрывом второе место заняли золотистые ретриверы численностью 52 550 особей, а третьими стали немецкие овчарки, которых оказалось 46 046.
