— Это все?
— Да, сэр. Это все, что я знаю, — со вздохом облегчения сказал Пьюзак.
— Нет, не все, — гаркнул инспектор, схватив Пьюзака за отвороты пиджака и впившись в него взглядом. — Совсем даже не все, Пьюзак. Вы забыли нам сказать, зачем вы покинули свое кресло.
Пьюзак кашлянул, помялся, потом нагнулся к инспектору и прошептал ему что-то на ухо.
— Вот как, — с легкой улыбкой сказал Квин. — Понятно. Спасибо за помощь, Пьюзак. Больше нам от вас ничего не нужно. Идите на свое место. Домой пойдете, когда зрителям будет разрешено покинуть зал.
Квин махнул рукой, отпуская Пьюзака, и тот, бросив последний испуганный взгляд на лежащий на полу труп, пошел вокруг последнего ряда кресел и вскоре появился рядом со своей спутницей. Между ними тут же завязался оживленный разговор.
Инспектор повернулся к Вели. Эллери нетерпеливо тряхнул головой, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и в конце концов отошел в сторону и скрылся из вида.
— Ну что ж, Томас, — со вздохом сказал инспектор, — давай взглянем на наш труп.
Он опустился на колени между рядами кресел и наклонился к покойнику. Хотя в зале горел яркий свет, между креслами было темно. Вели достал карманный фонарик и направил яркий луч света на мертвое тело, которое быстро ощупывал инспектор. Квин молча указал на коричневое пятно на белой крахмальной рубашке.
— Кровь? — спросил Вели.
Квин понюхал пятно.
— Нет, всего лишь виски, — ответил он.
Он послушал сердце покойника, поискал пульс на шее и сказал Вели:
— Похоже, его и в самом деле отравили, Томас. Приведи-ка сюда этого доктора Штутгарда. Хочу узнать его личное мнение, до того как прибудет Праути.
Вели отдал краткое распоряжение, и через минуту к ним в сопровождении детектива подошел человек среднего роста в смокинге. У него было смуглое лицо и тонкие усики на верхней губе.
— Вот он, инспектор, — сказал Вели.
— Ага, — отозвался Квин, поднимая голову. — Здравствуйте, доктор. Мне сказали, что вы осматривали труп почти сразу после того, как он был обнаружен. Я не вижу признаков, четко указывающих на причину смерти. А вы как считаете?
— Я осмотрел его лишь поверхностно, — медленно проговорил доктор Штутгард, щелчком стряхивая с шелкового лацкана смокинга воображаемую пылинку. — В темноте и в этих условиях я поначалу не смог обнаружить явной причины смерти. Исходя из состояния мускулов лица, я предположил инфаркт. Но при ближайшем рассмотрении обнаружил, что кожа лица посинела — это отчетливо видно даже при таком слабом освещении. В сочетании с запахом алкоголя изо рта трупа это давало основание предполагать какую-то форму алкогольного отравления. Одно могу сказать точно: этот человек умер не от выстрела и не от ножевой раны. Это я проверил в первую очередь, кроме того, осмотрел шею и убедился, что его не задушили.
— Понятно. Большое спасибо, доктор. Между прочим, — добавил Квин, когда доктор Штутгард уже повернулся, чтобы идти, — вы не думаете, что его отравили метиловым спиртом?
— Это невозможно, — твердо ответил доктор Штутгард. — Яд был сильный и быстродействующий.
— А что это за яд, вы не можете предположить?
Доктор заколебался. Потом сдержанно сказал:
— Извините, инспектор, но ничего определенного я вам сказать не могу. В этих условиях я не…
Он замолчал и попятился.
Квин ухмыльнулся и опять наклонился к жертве.
Лежавший на полу труп представлял собой малоприятное зрелище. Инспектор осторожно поднял стиснутую в кулак руку и вгляделся в искаженное лицо. Потом заглянул под кресло. Там ничего не было. Но на спинке кресла висела черная накидка с шелковой подкладкой. Инспектор быстро обыскал ее карманы, извлек несколько писем и каких-то бумажек из внутреннего кармана смокинга, обшарил карманы жилетки и брюк и разложил свои находки на две кучки: в одной письма и бумаги, в другой — монеты, ключи и прочая мелочь. В заднем кармане брюк он нашел серебряную фляжку с инициалами «М. Ф.». Осторожно держа фляжку за горлышко, он оглядел ее глянцевые бока в поисках отпечатков пальцев. Покачав головой, он аккуратно завернул фляжку в носовой платок и отложил в сторону.
Голубой корешок билета, на котором было указано место — Лл 32, левая сторона, — он спрятал в карман собственного жилета.
Инспектор не стал разглядывать вещи, найденные в карманах. Вместо этого он ощупал подкладку жилета и смокинга покойника и провел ладонью вдоль брючин. Нащупав что-то в боковом кармане смокинга, он негромко воскликнул: «Гляди-ка, что я нашел, Томас!» — и вытащил усыпанную сверкающими камешками маленькую женскую сумочку.
Он задумчиво повертел ее в руках, открыл и вытащил пудреницу и губную помаду. В маленьком внутреннем кармашке сумочки он нашел крошечную коробочку для визитных карточек. Поразмыслив секунду, положил все обратно в сумочку и сунул ее в карман.
Потом инспектор подобрал с пола бумаги, которые нашел в карманах покойника, и быстро их просмотрел. Последним оказался конверт с фирменной шапкой.
— Ты когда-нибудь слышал о Монте Филде, Томас? — нахмурившись, спросил он.
— Да уж, слышал, — с гримасой ответил Вели. — Отъявленный проходимец. Называет себя адвокатом.
— Ну так вот, Томас, ты видишь перед собой Монте Филда — вернее, то, что от него осталось.
— О чем можно сожалеть, — раздался за спиной инспектора голос Эллери, — так это об усердии полиции в выслеживании благодетелей общества, которые очищают его от прохвостов, подобных Монте Филду.
Инспектор поднялся на ноги, отряхнул колени и сказал:
— Из тебя никогда не получится настоящий полицейский, сынок. Я и не знал, что ты был знаком с Филдом.
— Не то чтобы я был близко знаком с этим джентльменом, но как-то видел его в клубе «Пантеон». Если верить тому, что мне там о нем рассказали, то неудивительно, что кому-то захотелось от него избавиться.
— Давай отложим обсуждение недостатков мистера Филда на более подходящее время, — серьезно сказал инспектор. — Я тоже много чего о нем знаю, и все это, мягко говоря, неприглядно.
Инспектор повернулся, чтобы уйти, но тут Эллери, пристально разглядывавший труп и кресло, на котором сидел Филд, вдруг спросил:
— Отсюда ничего не уносили, отец, — совсем ничего?
— Почему вы мне задаете этот мудрейший вопрос, молодой человек?
— А потому, — скривившись, ответил Эллери, — что, если меня не обманывает зрение, ни под креслом, ни вокруг него не видно шляпы достойного мистера Филда.
— Так ты это тоже заметил, Эллери? — спросил инспектор. — Это было первое, что бросилось мне в глаза, когда я наклонился к нему, — вернее, первое, отсутствие чего бросилось мне в глаза. — На лице инспектора не было и следа былого благодушия. На лбу образовались морщины, усы топорщились. Он пожал плечами. — И номерка из раздевалки на шляпу тоже нет… Флинт!
К инспектору подскочил плечистый молодой человек в штатском.
— Флинт, я попросил бы тебя пустить в ход свои молодые мышцы: встань на четвереньки и обыщи пол в окрестностях этого кресла. Здесь где-то должна быть шляпа.
— Есть, инспектор, — весело отозвался Флинт и начал методичные поиски шляпы.
— Вели, — деловито сказал инспектор, — найди, пожалуйста, Риттера и Хессе, и еще… да нет, двоих будет достаточно… и пришли ко мне.
Вели пошел искать детективов.
— Хэгстром! — крикнул инспектор другому детективу, который стоял неподалеку.
— Слушаю, шеф.
— Собери все это, — он указал на кучки вещей, изъятые из карманов покойника, — и разложи но пакетам.
Хэгстром опустился на колени рядом с трупом, а Эллери наклонился и отвернул полу его смокинга. После чего немедленно сделал запись на обороте обложки, где там же нарисовал план зрительного зала. И пробормотал про себя, похлопывая по книжке:
— Экая профанация — рисовать на редком издании Стендхауса!
Вели вернулся с Риттером и Хессе.
— Отправляйся на квартиру нашего покойника, Риттер, — приказал инспектор. — Его звали Монте Филд, он был адвокат и жил по адресу: Западная Семьдесят пятая улица, дом 113. Стой возле дверей и, кто бы ни появился, задерживай.
— Хорошо, инспектор, — пробормотал Риттер, притронувшись к шляпе, и ушел.
— А ты, Хессе, — продолжал инспектор, — иди в контору этого типа на Чемберс-стрит, 51, и жди там, пока я не пришлю тебе кого-нибудь на смену. Если сможешь, зайди внутрь, если нет, стой всю ночь на карауле у двери.
— Есть, инспектор.
Хессе тоже исчез.
Квин усмехнулся, увидев, что Эллери, перегнувшись через кресло, разглядывает труп.
— Не доверяешь отцу, Эллери? — спросил он. — Что ты там высматриваешь?
Эллери выпрямился и с улыбкой сказал:
— Да так, любопытствую. Я заметил в этом малоаппетитном покойнике кое-что весьма интересное. Например, ты измерил окружность его головы?
