Немая сцена продолжалась секунд пять.
— Ты больной что ли? — поинтересовалась девчонка.
— Откуда такая информация? — удивился я, стратежно прикрываясь не до конца еще снятой футболкой.
— Ну, голым по кустам лазишь — наверное, больной, — решила девчушка. — У меня бабушка, когда кто-то отказывался выпить, говорила: «То ты або хворый, або падлюка». Вот и ты, видать, тоже хворый.
— Во-первых, я не голый, — рассудительно указал я. — А во вторых, ты тоже вон в кустах сидишь. Ты что — тоже больная, получается?
— Не получается, — отказалась внезапная собеседница. — Я не в кустах, а на дереве. Веду наблюдение.
«Вы страдаете вуайеризмом? Нет, доктор, я им наслаждаюсь!»
— За пляжем, — развеяла не до конца сформировавшуюся мысль девчушка и ловко съехала вниз по стволу. — Меня Ульянка зовут, а тебя Саша, я знаю.
— Это еще откуда? — похоже, моя персона привлекает много ненужного внимания. Или нужного, я пока не решил.
— Алиска сказала, мы с ней вместе живем, — сообщила Ульянка, разглядывая полные заноз ладони.
Алиса рассказывает про меня своей соседке по комнате. Даже не знаю, приятного тут больше или странного. Наверное, все же приятного.
— И что там на пляже происходит-то? — соскочил я со скользкой темы.
— А ничего, скукотища, — поморщилась Ульянка. — Славя купается, за малышней следит, она же помощница вожатой…
— Славя — это кто?
— Ну, высокая такая дылда, с длинными косами, — охотно пояснила вредная девчонка. Похоже, особой любви к Славе она не питала.
Стоп, а не та ли это приятная девушка, которая встретила меня у ворот утром? Кажется, уже столько времени прошло, а на самом деле часов шесть всего. В любом случае, нужно подойти и поздороваться. Искупаться вместе, что ли. Словом, завязать общение.
— Ладно, я пошла, — махнула мне рукой Ульяна, показала на прощанье язык и испарилась в кустах.
Я закончил разоблачение, оставшись в одних боксерках, которые вполне сойдут и за плавки. Старую свою одежду и обувь сложил временно на землю, на нее положил форму, а на форму — сложенную простыню и наволочку. Полежат часик, ничего с ними не сделается. И пошел к воде.
Солнце слепило, отражаясь от реки, поэтому приходилось щуриться и идти практически на ощупь. Так и получилось, что в Славю я практически влетел. Уже второй раз за сегодня.
— Ой! — изысканно извинился я.
— Ай! — отмахнулась от извинений Славя.
После чего мы оба с облегчением рассмеялись. Я уже заметил, что это лучшая тактика, когда говоришь со Славей.
— Добро пожаловать в наши стройные ряды! — поприветствовала она меня, когда смеяться немного надоело.
— Благодарствую. Всегда рад.
А ряды-то и вправду — того, стройные. Даже очень. Не знаю, почему, но мысли постоянно вокруг внешних данных Слави вращаются. Она же, очевидно, еще и умная, добрая, практическая идеальная девушка. А только на нее посмотришь — и восхищаешься исключительно прекрасными формами, и больше ничем. Как-то это не совсем правильно. Несправедливо.
И то сказать — восхищаться там очень даже есть чем. Купальник у нее — одно название, две веревочки, да только что из воды, да мокрая ткань, да капельки…
Мысли пришлось снова пресечь.
— А мы ведь так и не познакомились, — напомнила Славя. — Что ты Саша, я уже знаю. А я Славяна, только все меня Славей называют. И ты тоже зови!
Похоже, моя популярность распространяется совершенно немыслимыми темпами. Такими темпами уже к вечеру здесь будут выстраиваться ревущие толпы с требованиями автографа.
— Кто же это здесь так много про меня выведал? — я сделал страшное лицо.
— Есть знающие люди! — беззаботно рассмеялась девушка.
Так и пошло: я описывал забавные глупости, а Славя улыбчиво внимала. Или наоборот — она рассказывала, а я понимающе кивал. В перерывах между беседами мы успели несколько раз искупаться, я как следует понырял, и мы даже условились в какой-нибудь из ближайших дней сплавать на расположенный недалеко от пляжа остров, который, по уверению Слави, носил невероятно оригинальное название Длинный.
— Уже вечер, — огорчилась Славя, сидя на влажном песочке и отжимая свои роскошные волосы. Солнце клонилось к воде, просвечивая косыми лучами сквозь деревья и создавая эффект стробоскопа. Простой, незамысловатый, но прекрасный. Как и девушка рядом со мной.
— Угу, — мощно поддержал разговор я. Надо бы закрепить, чтобы стало понятно, как шустро летит со мной время. — Незаметно как подкрался, просто удивительно.
— Хорошо здесь, — мечтательно сказала Славя. — Я бы хотела сюда постоянно приезжать. Или наоборот — осталась бы тут навсегда. Так бы и жила, наверно. А тебе здесь нравится?
— Мне-то? — я сегодня как-то по особенному туп. И косноязычен. Идеальный парень, фактически. — Пожалуй, нравится. Тут… очень спокойно.
Сказал как отрезал. Славя, сто процентов, от меня с самого утра прется, такого разговорчивого.
— Ужин уже скоро, наверное. Идем?
Славя посмотрела на меня снизу вверх так честно и открыто, что захотелось немедленно подхватить ее на руки, закружить и утащить куда-нибудь далеко. В загс, что ли.
Приступ удалось унять.
— Я позже приду, — чуть застенчиво улыбнулась она. — Ты иди, вечером увидимся, хорошо?
Еще бы не хорошо. Отлично просто.
— Обязательно! — отсалютовал я, изобразил галантный поклон и зашагал к сложенным в кустах вещам.
Натянуть пионерскую форму, пришедшуюся как раз впору, и избавить ее от нескольких особо наглых муравьев было делом двух минут. Но делать крюк, выходя сперва к футбольному полю, чтобы оттуда отправиться в столовую на ужин, не хотелось, поэтому я решил срезать через посадку. Деревья тут стояли неожиданно близко друг к другу, образуя почти что настоящий лес, да еще земля постепенно повышалась, так что вполне получалось представлять себя отважным первопроходцем в полной опасностей чаще.
Неподвижные стволы дырявили поле зрения своими одинаковыми вертикальными силуэтами, сливаясь в монотонную зебру. Предвечерняя тишина напрочь отбивала охоту смотреть по сторонам. Наверное, поэтому и получилось так, что стоящую буквально в нескольких метрах фигуру я приметил не сразу. А даже и приметив, не сразу понял, что с ней не так. В плохих ужастиках монстры напрыгивают на тебя сразу. В хороших — медленно двигаются за твоей спиной.
Если бы это был ужастик, он попал бы в разряд очень хороших. Человек стоял неподвижно, опустив голову и уронив руки вдоль тела. Длинная челка полностью скрывала лицо. Одет человек был не в обычную здесь пионерскую форму. И даже не в какие-нибудь предосудительные джинсы наподобие моих.
На нем было что-то вроде белой ночной рубашки.
Я понятия не имел, что делать. Ну, не было у меня в жизни ситуации, когда нужно общаться с неожиданно появившимся в лесу странным человеком. Поэтому я поступил в лучших традициях американских фильмов — подошел чуть ближе и просто сказал:
— Все в порядке, ты в безопасности.
Человек — а вообще, судя по сложению, это был такой же подросток, как и я — медленно поднял голову. Если бы это был фильм ужасов, то под челкой обнаружилась бы ужасная оскаленная морда, и обезумевший зомби с жутким уханьем прыгнул бы на меня.
К счастью, ничего подобного не случилось, лицо у паренька оказалось на месте. Он сделал неловкий шаг вперед, затем еще один, и буквально повис на мне, что-то бормоча.
— Все-все-все, — сказал я. — Сейчас отведем тебя в медпункт, и там…
