class="p1">Во время ужина я предложила план. Попросту говоря – сбежать отсюда. Конечно, я сказала иначе: а как насчет того, чтобы вечером двадцать шестого съездить в Сан-Маркос, это семьдесят километров? Мы могли бы поужинать в ресторане, а потом прогуляться по городу – мы там еще не были. Брат был воодушевлен, и даже мама заулыбалась.
– Да, – сказала она, – мы извинимся перед соседями, скажем, что пообещали детям съездить в город.
Папа замотал головой.
– Для них это будет жуткое оскорбление. Они считают, что мы – гвоздь праздничной программы. Ко мне сегодня зашли четыре человека, чтобы напомнить о празднике, а потом еще три остановили меня на улице. Мы не можем пропустить его.
– Да в конце-то концов, кем они себя вообразили?! – злобно заорал мой брат и вскочил из-за стола так резко, что уронил стул. – Мы им что, подопытные кролики? Цирковые артисты? Марсиане? Рок-группа? У них что, других развлечений нет? Почему они не оставят нас в покое!
Леонардо побагровел от гнева. Он решительно направился к окну, распахнул его и высунул голову на улицу.
– Оставьте нас в покое! – успел проорать он до того, как папа встал и захлопнул окно.
– Хватит, Леонардо. Успокойся.
Мы все сидели молча. Папа попытался сгладить ситуацию.
– Это же только на время, – сказал он. – Просто сейчас мы с вами новенькие, только что приехали. Они к нам привыкнут, и это пройдет, нужно просто немного подождать.
– Но откуда такой интерес? – спросила я. – Сюда что, кроме нас, никто не приезжал?
– Вы не понимаете, – сказал папа. – Эта деревня умирает.
– Как это – умирает?
– А вот так, ей постепенно приходит конец. Люди уезжают в город искать работу, здесь их всё меньше и меньше. Если так пойдет и дальше, скоро и самой деревни не останется. В этом году им угрожали закрыть школу, потому что там мало учеников. Директриса ездила в столицу провинции на переговоры и убедила их подождать хотя бы год. Но если учеников станет еще меньше, возможно, в следующем году здесь не будет школы. И так во всем. Флорес умирает.
– А мы-то тут при чём? – спросил мой брат. – Мы, что ли, можем его воскресить?
– Мы единственные, кто приехал, когда все остальные уезжают. Местные жители хотели бы, чтобы приезжало больше народу, чтобы Флорес помолодел… Но пока приехали только мы, и они надеются, что мы останемся тут жить.
– Ты же не согласился? – нервно спросил Леонардо.
– Нет, я сдержу слово. Я вызвался проработать тут год, значит, так и поступлю. Но, как мы и договаривались, буду дальше искать работу в Буэнос-Айресе. Я верю, что через год я найду подходящие варианты и мы все сможем вернуться домой.
– Обещаешь? – Леонардо поднял ладонь, будто принимая папину клятву.
Папа встал и торжественно повторил его жест:
– Обещаю, – сказал он. – Честное слово.
Леонардо улыбнулся впервые за несколько дней.
– Ладно, – сказал он. – Но я на этом празднике не танцую, и не мечтайте!
6
Дневник Группы Спасения
25 января
Первым делом Группа постановила, что сегодняшнее собрание будет коротким, так как нужно готовиться к празднику. Первой выступила Летисия, которая успела кратко побеседовать с Себастьяном, внуком дона Альфонсо. Для этого она как бы случайно столкнулась с ним в кафе-мороженом. Она отметила, что ей даже пришлось купить мороженое «клубника со сливками», чтобы обосновать свое присутствие в кафе, а она ведь на диете. В конце концов она перешла к сути дела и рассказала следующее.
Что ей было ой как непросто разговорить Себастьяна, потому что он очень застенчивый. Что в конце концов он рассказал ей, что, когда ему было шестнадцать, у него была девушка, некая Люси из его школы, но это продлилось недолго, потому что она сказала, что он ей больше не нравится. И всё. Ему, конечно, хотелось бы встречаться с девушкой, но только ему нравятся не все подряд. А еще ему сложно с ними общаться.
– Но он сказал, что ему нравится в девушках? – влезла Марта.
– Нет, но мне удалось кое-что выяснить. Например, девушка должна любить животных, потому что сам он их обожает. И ему не подойдет какая-нибудь пустоголовая вертушка, которая думает только о нарядах, но и заучки тоже мимо. А еще ему нравятся девушки с хорошим чувством юмора.
– Отлично, – одобрил Луис. – А про внешность он ничего не говорил?
– Ах, да. Она должна быть высокая, худая и темненькая.
– Высокая, худая и темненькая? Сколько требований! – запротестовала Мария Роса. – Да кем он себя возомнил?
– Ну, вот так он сказал. Он же и сам высоченный.
Следующим номером мы перешли к анализу списка кандидаток, который составила Марта. Она зачитывала имена, а мы высказывались по каждому.
– Номер один: Сильвия, старшая дочь Гомесов.
– Вычеркиваем, – сказал Луис. – Она уезжает учиться в Неукен.
Марта вычеркнула имя и продолжила:
– Клаудита Спада.
– Клаудита? Когда она у меня училась, она была одной из самых маленьких в классе и с тех пор ни капли не выросла, – сказала Летисия.
Клаудиту тоже вычеркнули.
– Эва, дочка мясника.
– Вы что, не знаете? – спросил Луис. – Она уже год встречается с Мануэлем Гальвесом. Похоже, поженятся.
Вычеркнули и Эву.
– Мария Мерседес Абад.
Мария Роса рассмеялась.
– Исключено, – сказала она. – Она бегает от мальчиков, говорит, что хочет стать монахиней.
Вычеркнули.
– Осталось немного, – обеспокоенно сказала Марта. – Так. Лусия Паредес. Может, она?
– Нет-нет, – возразила Летисия, – это та самая Люси, которая встречалась с Себастьяном и бросила его.
Еще одно имя вычеркнуто.
– Так, а Лилиана, младшая дочь Росси?
– Уехала в город вместе со старшим братом, – сказал Орасио. – Я вез ее на своем грузовике.
– Но я ее видела на днях в клубе… – начала было Марта.
– Приезжала к семье. Но всё, она тут больше не живет. А может, Марсела?
– Она влюблена, – шепотом сказала Летисия. – Я не должна вам рассказывать, это секрет, но включать ее нет смысла.
– Остаются всего две, – сообщила Марта. – Надеюсь, одна из них подойдет. Итак: Лиза Кано.
– Лиза? – Летисия улыбнулась. – Но у нее же всё наоборот: маленькая, пухленькая и светловолосая… И до ужаса боится собак.
Марта вычеркнула Лизу и вдруг улыбнулась.
– Вот последняя, она точно должна подойти. Высокая хорошенькая брюнетка. Я ее частенько вижу, она заходит ко мне в лавку. Самое то!
– Ну кто же это, говори скорей! – нетерпеливо потребовал Луис.
– Ана Чавес.
Сантьяго, плотник, резко встал.
– Ни за что, – сказал он.
– Чего?
– Нет, никакой Аны. Даже не думайте.
– Но почему?
– Мой внук уже два месяца за ней ухаживает. Подарки ей покупает, тратится… И на прошлой неделе она впервые согласилась пойти с ним гулять. Так что к ней даже не думайте никого подталкивать, ясно?
Марта тяжело вздохнула и вычеркнула последнее имя.
– Больше никого не осталось.
– Должны же быть еще девчонки… – сказал Луис.
– Все либо уехали, либо уже с кем-то встречаются, – ответила Марта. – Больше никого.
– А новенькая? – спросила Летисия.
– Что за новенькая?
– Дочка доктора.
– Мара? Но она же еще маленькая, – возразила Мария Роса. – Ей всего четырнадцать.
– А кажется старше, – сказала Летисия. – Она ведь из Буэнос-Айреса приехала, поэтому очень свободно держится. И она высокая, и брюнетка, и хорошенькая…
– Не выйдет, – сказал Луис. – Они тут не задержатся.
– Этого никто не знает.
– Ей он точно не понравится, – сказал Орасио.
Летисия стукнула по столу кулаком.
– Так, господа, давайте-ка разберемся. Мы хотим, чтобы у Себастьяна появилась девушка, или нет? Что, так сложно мыслить чуть позитивнее?
