Все пристыженно умолкли.
– И правда, – сказал Сантьяго (он всё еще беспокоился за будущую девушку своего внука). – Дочка доктора – хороший вариант для нашего мальчика.
Все закивали и постановили следующее: Летисия, Мария Роса и Луис должны были придумать несколько стратегий – как познакомить Себастьяна и Мару. Остальные могут заняться подготовкой к празднику.
На этом собрание завершилось. А, нет, я совсем забыла: вначале принесли напитки, и мы подняли бокалы – за то, чтобы новый год принес нам мир, здоровье, процветание, девушку и асфальт.
7
Я думала, будет ужасно, но в итоге праздник цветов оказался не так уж плох. Дома мы поели переперченной курицы, которую папа запек на решетке, а потом пешком отправились на площадь. Леонардо еле волочил ноги и вообще выглядел так, словно шел к стоматологу вырывать зуб.
В центре собралась вся деревня, человек триста, явно в лучших своих нарядах. Они хорошенько потрудились: площадь украшали цветные лампочки, вокруг деревьев вились светящиеся гирлянды. Конечно, вблизи становилось видно, что все украшения старые и потрепанные, но общая картина получилась живописной. Ну а жители Флореса выглядели счастливыми, необъяснимо счастливыми. В тот вечер никто не сказал бы, что дело происходит в умирающей деревушке в стране, охваченной кризисом. Возможно, сказал папа, это эффект вина с фруктами, которое на площади наливали в изобилии.
А еще они приготовили игры для молодежи – по правде говоря, довольно-таки дурацкие. Вначале надо было за тридцать секунд назвать как можно больше зверей, без повторов. Победил высокий парень, который, похоже, знал всех зверей в мире – он говорил странные слова, которых больше никто и никогда не слышал.
Следующую игру объявила Летисия, учительница: надо было угадать, сколько спичек в коробке, который передавали из рук в руки. Открывать его было нельзя, только прикинуть вес и сказать число, которое Луис, мэр Флореса, записывал на листок. Этот конкурс мне тоже показался глуповатым, но я решила поучаствовать и сказала «134».
Призы в обоих конкурсах были одинаковые – любой торт на выбор победителя из кулинарии некой Анхелес (кто-то показал мне ее; она оказалась очень бледной и худой женщиной с тревожным лицом). Анхелес – хозяйка «Эль-Лаго», места, которое тут, возможно, чересчур торжественно, называют отелем, потому что когда-то давно там сдавали комнаты туристам. Сейчас там просто торгуют едой, но, видимо, она и правда хороша, раз уж все так рвались выиграть. Тот, кто выиграет во втором конкурсе, объявили они, пойдет пировать в «Эль-Лаго» вместе с Себастьяном, высоким парнем, который знал кучу зверей.
Когда все участники назвали цифры, мэр взял микрофон и вместе с Летисией стал считать спички. Вся деревня считала хором вместе с ними:
– Раз… Два… Три… Четыре…
Вначале они считали быстро, но потом, когда спичек осталось совсем мало, стали доставать их очень медленно, чтобы поддразнить зрителей.
И последние: 130… 131… 132…
Леонардо, сам того не заметив, сжал мою ладонь. А Луис и Летисия продолжали считать:
– 133… 134… и… 135!
И тут произошло что-то странное. Мэр с учительницей посмотрели на меня, и учительница крикнула:
– Ты выиграла!
– Я?
– Ну да, ты же сказала «135»!
– Нет, – уточнила я, – я сказала «134».
– Как это?
Они стали лихорадочно искать мое имя в списке, и тут подошел какой-то парень и заявил, что выиграл он, что это он сказал «135». Лица у Луиса с Летисией тут же стали траурные. Летисия перепроверила цифры, подошла к микрофону и объявила таким тоном, словно произошла жуткая катастрофа:
– Получается, выиграли Себастьян и Франсиско. Торты достаются им. Ваши аплодисменты.
Я подумала, что им, наверное, очень сильно не нравится Франсиско, раз они так расстроены его победой.
Через некоторое время на импровизированной сцене появились музыканты в зеленых куртках и стали расставлять инструменты. Луис снова взял микрофон и сказал, что, прежде чем начнутся танцы, он хотел бы сообщить всем, что во Флорес приехала новая семья.
– О нет! – прошептал Леонардо, а у меня тут же заболел живот.
Луис пригласил нас на сцену, назвал каждого по имени, и нам немного похлопали. Мой брат озирался с видом серийного убийцы, а я покраснела.
К счастью, это длилось недолго. Заиграл оркестр, и на танцпол вышли несколько пар. Я рассеянно смотрела на них, когда рядом со мной нарисовался мэр.
– Могу я тебя пригласить? – спросил он. – Это наша традиция… приглашать новоприбывших на первый танец.
Я хотела было отказаться, но увидела мамино лицо и поняла, что выбора нет. Маму тоже кто-то пригласил, и даже папу, а вот Леонардо успел вовремя смыться. Но, по правде говоря, всё оказалось не так и ужасно: мы протанцевали всего несколько тактов, когда музыка вдруг прекратилась и кто-то гаркнул:
– Смена!
– Это еще одна традиция, – шепнул мэр мне на ухо, и мы поменялись с соседней парой – это оказались его жена, директриса школы, и тот высокий парень, который выиграл первый конкурс. Он обнял меня за талию, и сразу стало ясно, что танцор из него никакой: в первые же три минуты он дважды наступил мне на ногу.
– Прости, – сказал он после второго раза. – Я просто не умею танцевать. Я вообще никогда не танцую.
– А сейчас почему пошел? – спросила я.
– Да я не выходил, это директриса меня вытащила, отказаться не вышло.
– Я вообще-то тоже не хотела, – призналась я. – Хочешь, перестанем?
– Давай. – Он улыбнулся, и мы разошлись.
Не знаю, может, это всё мое воображение, но, пока мы танцевали, мне казалось, что все на меня смотрят. На нас, конечно, и раньше смотрели, потому что мы тут новенькие, но сейчас всё было иначе: все взгляды обратились на меня, как будто я инопланетянка и только что высадилась из летающей тарелки. Я уже думала уходить, когда ко мне подошли две девочки. Они сказали, что мы будем одноклассницами, поэтому они хотят познакомиться. Первую из них, маленькую блондинку, звали Лиза, она безостановочно шутила. А вторую – Марсела, она была рыжая, с веснушками. Мне они обе понравились.
– Пошли отсюда, – сказала Лиза. – А то все на тебя пялятся.
Она взяла меня под руку, и мы пошли гулять по центру. Марсела спросила, нравятся ли мне истории.
– Какие истории?
– Ну, всякие деревенские истории, сплетни.
– Ну конечно, – сказала я, и мой ответ оказался сигналом к атаке.
Они говорили два часа без перерыва, тем вечером я узнала массу всего интересного. Например, что Луис, мэр Флореса, в юности встречался с Мартой, хозяйкой магазина одежды, а потом женился на Марии Росе (директрисе), поэтому теперь эти женщины друг друга ненавидят, хоть и притворяются подругами. Что Анхелес, которая печет торты, раньше была безумно влюблена в некоего Рикардо, который работал на лесопилке. А потом он отправился в другую деревню в поисках работы получше, перед этим поклявшись Анхелес в вечной любви и попросив дождаться его. Но он не вернулся, и с тех пор она только пишет стихи и печет торты. А еще Марсела с Лизой рассказали мне про Себастьяна, высокого парня, с которым я танцевала. Оказалось, он внук единственного богача во Флоресе – его дедушке уже много лет, и он не выходит за порог своей эстансии. А сам Себастьян, сказала Марсела, до ужаса стеснительный, ни с кем из девушек даже заговорить не может. Марселе он немного нравился, но тут я была согласна с Лизой: слишком длинный, и лицо у него какое-то птичье. А потом они рассказали мне еще десятки историй, я хохотала до упаду. Весь этот день порядком вымотал меня, и, вернувшись домой, я без сил рухнула в кровать. Так крепко я не спала с самого отъезда из Буэнос-Айреса.
8
Дневник Группы Спасения
28 января
– Приходится признать, – сказал Луис, как только все расселись, – приходится признать, что наша стратегия провалилась.
Никто ничего не ответил, да в этом и не было необходимости: все сидели с вытянутыми
