— Но так нельзя, Владыка! — ужаснулся Айсор. — Если Тёмные прознают о Дарине, они немедленно потребуют казнить ее. Разве ты допустишь подобного исхода. Нам девушка нужна живой, чтобы заклятие наконец снять, — слуга был напуган до ужаса от моего коварного взгляда, искоса брошенного на него. — Роланд, что ты задумал? — осторожно спросил он, заподозрив неладное.
— Ничего я не думал. И вообще, почему меня должна волновать судьба этой… этой девчонки, — выплюнул я. Снова перед глазами янтарный цвет миндалевидных глаз. Артефакт принял избранную — мою истинную, ведь кольцо обрело ее ауру, и оно выбрало землянку — а значит в жилах Дарины текла кровь давнего рода ведьм.
— Роланд, мой тебе совет — не затягивай со свадьбой, — настоятельно промолвил Айсор, все еще подозревая меня.
— Девчонка здесь — в нашем мире, что еще от меня надо? Я, итак, своей репутацией рискую, — возмутился я, на что Айсор едва не рассмеялся, дав мне понять, какую глупость только что я выдал за правду.
— Твоя репутация, Роланд — бабник, если говорить на человеческом языке Дарины. И молись, чтобы до нее не дошли слухи раньше времени, прежде чем вы заключите обряд на брак.
Я благоразумно промолчал. В словах Айсора была доля правды, но я ведь и не отрицал, что являлся таковым. Не я захотел занимать трон Тёмных, а так вышло, что я оказался единственным претендентом. Мои родители давно отошли от дел, оставив на моих плечах столько разрухи. И я рад бы взяться за восстановление Зазеркалья, но нет же — старейшинам надо скорее женить меня, и не просто на одной из демониц, а обязательно на потомственной ведьме-землянке. По древним преданиям та, которая наложила на нас проклятье, вскоре должна была появиться на свет, или использовать магию переселения душ. Что если та самая ведьма нашла облик девушки в виде Дарины и теперь являлась угрозой для моего мира? Влюбить в себя ведьму не так-то просто, как казалось на первый взгляд. Их чары не подвластны никаким заклинаниям, тогда бы я здорово упростил себе задачу.
— И пусть, — яростно выдал я, сжав руки в кулаки. — Пусть знает, с кем ее свяжет судьба. Я покажу ей во всей красе прекрасную жизнь семейных отношений. Заодно запомнит и не будет лезть ко мне.
— Тебе уже пятьсот лет, а ведешь себя до сих пор, как мальчишка, — позади меня раздался суровый тон отца. Тёмный был разозлен моей реакцией на фактический приказ старейшин, ведь мы не имели никакого права перечить им. Благодаря самым древним жителям Зазеркалья у нас царил мир, вот только в последнее тысячелетие все пошло наперекосяк. И, угадайте, кто виновник? Правильно — ведьма!
Айсор смылся так скоро, как если бы его вообще здесь не было. Предатель. Но да ладно. Я обернулся лицом к отцу и поклонился. Его я любил и уважал.
— Роланд, я хочу познакомиться с этой девушкой, — твердо заявил Тёмный.
— С удовольствием, но не сейчас, — фыркнул я. Отец удивленно посмотрел на меня, и мне пришлось объясниться: — В отключке она.
— Да?
— Ага, — кивнул я, и поспешил добавить в свое оправдание причину бессознательного состояния землянки. — Айсор маленько переборщил с магией снотворного. Она же не из наших.
— И тем не менее, сын, ты несёшь ответственность за девушку. Теперь она на твоей совести, — строго рявкнул Тёмный.
— Но…
— И никаких «но», Роланд. О подготовке к свадьбе я позабочусь с твоей матерью. Но сначала пусть землянка адаптируется к нашему миру. Все-таки для нее это стресс. Пережить подобное не всем под силу, — задумчиво проговорил Тёмный.
— Правильно, она же ведьма! — фыркнул я. Отец вновь оглядел всего меня, делая безмолвное замечание, что я ляпнул лишнее.
— Пока она не прошла обряд, ты не можешь этого утверждать.
— Так есть еще подвох, что эта Дарина может быть и не ведьмой вовсе!? — а вот это уже другой поворот, о котором меня даже не предупредили. Не соизволили, так сказать, упомянуть при приказе.
— Я этого не говорил, — оборвал отец, но было поздно: себе на уме я уже накрутил всего сразу. — Сын, я понимаю, как тебе тяжело далось решение принять трон Зазеркалья. И я безусловно рад, что в твоих руках все будет на местах. Знаю, я многого от тебя требовал и продолжаю требовать, но прошу, не перечь старейшинам. Все-таки мудрецы из покон веков оберегали нас. Давали возможность жить вечность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не просил о вечности, — посмотрев на отца, я жестоко ранил его своими словами. — Извини, — сразу же нашелся я, поняв по выражению лица Тёмного, что он не ожидал такой пощечины от меня. — Просто я не хочу жениться на землянке. Зачем столько сложностей? Гораздо проще было найти одну из демониц, которая более-менее мне подходила и всё. Столько проблем решилось бы одним махом.
Тёмный просто кивнул на мой монолог, и, скрестив за сутулой спиной обе свои руки, попытался выпрямиться. Отец давно не переобращался в свой истинный облик. Его крылья давным-давно лишились магической силы, и он принял судьбоносное решение: старейшины отобрали у него этот дар, а теперь отец увядал на моих глазах. Я не говорил ему об этом, но казалось, что он все прекрасно понимал и без слов.
— Просто прими и всё. Чем скорее ты заполучишь любовь этой девушки, тем быстрее мы освободимся от ведьмовского проклятья.
— Я постараюсь, — сквозь зубы процедил я, не зная, как вообще реагировать на Дарину. Что мне делать с ней и чем завлекать. Но прямо сейчас меня ждала Сейна, и отцу об этом знать не обязательно.
***
Сейна во всей красе демонической стати встречала меня с широкой ухмылкой обольстительницы, когда я подъехал на своем внедорожнике. Сбежав по лестнице через ступеньку, она запрыгнула на пассажирское сидение и подмигнула мне.
— Роланд, я заждалась, — она наклонилась поцеловать меня в щеку, а я впервые самолично обозначил дистанцию между нами. Что за чертовщина? Сейна сделала вид, будто ничего не заметила и обрушала на меня еще один вопрос: — Куда мы поедем? Ты был так загадочен, когда прислал свое сообщение.
— Пока не решил. Проблем было много в замке, — ловко отбрехался, опуская ту часть, в которой фигурировала похищенная землянка. Дарина находилась в моей спальне, а я весь извелся, ругая самого себя, что не отнес ее подальше, например, в другое крыло замка. Места ведь предостаточно.
— Ох, Роланд, мне так жаль, — уныло простонала Сейна, и тут я резко посмотрел на нее, не понимая, о чем она. Демоница расслаблено уселась в кресле и стала рассматривать свой красный маникюр, перебирая пальцами. Затем снова икоса поглядела на меня и ухмыльнулась. — Твои сестры избежали участи занять трон. Я понимаю, что это ноша крайне тяжела, и… и я тут подумала, раз мы так давно встречаемся, может обозначим старейшинам о наших отношениях? — Сейна захлопала длинными ресницами, на что я рассмеялся в ответ.
— С каких это пор у нас отношения? — резко оборвал демоницу, и та покраснела на моих глазах.
— Как? Разве наши романтические путешествия по Зазеркалью не были поводом думать о серьезности? — опешила Сейна, широко раскрыв свои демонические ярко-алые глаза. Вот-вот девушка была готова вспыхнуть синим пламенем и к чертям спалить меня за прямоту своих слов.
— С какой стати, Сейна? Мы лишь приятно проводим время наедине друг с другом. Тебе мало меня? Моего общества?
— Ах! Святые старейшины, какой глупой я сейчас выгляжу, — завопила Сейна, схватившись за лицо обеими ладошками. — Роланд, прости. Прости. Я совсем забылась, что ты у нас холостяк от слова совсем. Я обманулась, черт возьми, собственными иллюзиями. Думала, может, ты, наконец, созрел для большего, — демоница распиналась.
Я давно заподозрил ее тягу к себе, что неспроста Сейна стала виться возле меня, делая вид, будто у нас все прекрасно. Даже слухи по Зазеркалью поползли после одного мероприятия в честь открытия кровавой галереи с картинами о страданиях различных персонажей. И если тогда я все спустил на тормозах, лишь подогрев к себе интерес еще больше, то сейчас мне отчего-то стало мерзко.
— Ты готова к ужину? — перебив ее страдания и сетования вопросом, я завел мотор внедорожника. Бросив на нее самый безразличный взгляд, на который был способен, я приготовился стартовать. Сейна нахмурилась, сцепив полные, накрашенные алой помадой, губы в тонкую полоску. И сказать мне ничего не могла, потому что не хотела терять наши «отношения», и я ощущал, как от нее исходила недобрая вибрация негатива.
