Так… сделаем-ка вот что…
Я вспотела, хотя в сумраке всегда прохладно. Я потратила силу, которая пригодилась бы на работе. Зато через мгновение мама уже не помнила, что разговаривала со мной. И вообще — ей очень нравилось, что я такая трудяга, что на работе меня ценят и любят, что я убегаю ни свет, ни заря, и возвращаюсь заполночь.
Вот так.
Скорее всего, это даст временный эффект, я ведь не хотела лезть слишком уж глубоко в мамино сознание. Но пара месяцев спокойной жизни мне обеспечена. И папе тоже, а я папина дочка, и люблю его куда больше, чем маму. Это только детям трудно ответить, кого больше любишь, папу или маму, у взрослых очень даже запросто получается…
Закончив, я снесла полусформировавшийся черный вихрь — тот поплыл сквозь стены, ища, к кому бы прицепится, и перевела дух. Критическим взглядом оглядела подъезд.
Да, давненько не убиралась. Опять наползло синего мха, причем у наших дверей его больше всего. Понятно… с мамиными истериками ему всегда есть чем питаться. Когда я была маленькой, то думала, что мох разводят Светлые, чтобы нам досадить. Потом мне объяснили, что синий мох — коренной обитатель сумрака, паразит, поедающий человеческие эмоции.
— Лёд! — скомандовала я, вскидывая руку. Холод послушно собрался у пальцев и тугой щеткой прошелся по стенам. Промороженные иголочки мха посыпались на пол, мгновенно истлевая.
Вот так-то!
Это тебе не человеческими мыслишками кормиться!
Это настоящая сила — сила Иного.
Я вышла из сумрака — в людском мире еще и пары секунд не прошло, оправила прическу. На лбу была испарина, пришлось достать платочек и промокнуть пот. И конечно же, когда я посмотрелась в зеркало, то убедилась, что тушь размазалась.
Возиться со внешностью времени уже совсем не было. Я просто набросила легкий покров привлекательности, который не позволит ни одному человеку заметить изъяны макияжа. У нас это называется «паранджа», и, в общем-то, никто случая не упустит посмеяться над Иным в «парандже». Но все при этом ее используют. Когда не хватает времени, когда надо произвести гарантированно хорошее впечатление, ради забавы. Одна молоденькая ведьмочка из Пскова, ничего толком не умеющая, кроме как «паранджу» на себя набрасывать, уже года три работает манекенщицей. Тем и живет. Одна беда — через фотографии и видео заклятие не действует, так что от бесконечных предложений сниматься в рекламе ей приходится отказываться…
Все сегодня было против меня. И лифт шел долго, а второй у нас давным-давно не работает, и выходя из подъезда я наткнулась на Виталика, парнишку, живущего над нами. Когда он увидел меня в «парандже», то просто остолбенел, тупо улыбаясь. Он в меня влюблен лет с тринадцати, влюблен глупо, безответно и молчаливо. Моя же недоработка, если честно. Я осваивала заклятия приворота, и решила потренироваться на соседском мальчишке — раз уж все равно не упускает случая поглазеть на меня, когда я сижу на балконе в купальнике и загораю. Вот… потренировалась. Упустила ограничительные факторы. Он влюбился раз и навсегда. Когда не видит меня долго, то у него вроде все проходит, а стоит встретиться хоть мимолетно — и по новой. Никогда у него не будет счастья в любви.
— Виталик, я спешу, — улыбаясь, сказала я.
Но парень все стоял, загораживая проход. Потом решился на комплимент.
— Алиса, какая ты сегодня красивая…
— Спасибо, — я мягко отстранила его, и почувствовала, как парень вздрогнул, когда моя рука коснулась его плеча. Небось, неделю будет вспоминать это прикосновение…
— Я сдал последний экзамен, Алиса! — торопливо сказал он мне в спину. — Все, теперь студент!
Я обернулась, и посмотрела на него повнимательнее.
Неужели этот потребитель лосьона от прыщей строит какие-то иллюзии? Надеется, что поступив в институт, «начав взрослую жизнь», сможет на что-то претендовать?
— От армии увиливаешь? — спросила я. — Мужики пошли какие-то бесполые. Тряпки. Нет, чтобы отслужить, обрести жизненный опыт, а потом уже идти учится.
Его улыбка медленно увядала. Заглядеться!
— Пока, Виталька, — сказала я. И выскочила из подъезда в душное лето. Но настроение у меня слегка улучшилось.
Всегда смешно наблюдать за такими влюбленными щенками. Флиртовать с ними скучно, заниматься сексом противно, но вот наблюдать — одно удовольствие. Надо будет как-нибудь его поцеловать…
Впрочем, через минуту влюбленный сосед уже выскочил у меня из головы. Я проголосовала. Первый автомобиль проехал мимо — водитель посмотрел тоскливыми, жадными глазами, но рядом с ним сидела жена. Следующая машина остановилась.
— Мне в центр, — сказала я, чуть пригнувшись к окну. — На Манежную.
— Садитесь, — водитель, интеллигентного вида шатен лет сорока, потянулся, открывая дверь. — Такую симпатичную девушку обязательно подвезу.
Юркнув на переднее сиденье старенькой «девятки» я опустила стекло до отказа. Ветерок ударил в лицо — хоть какое-то облегчение.
— На метро быстрее бы добралась, — честно предупредил водитель.
— Не люблю метро.
Водитель кивнул. Он мне понравился — пялится не особо сильно, хотя я явно переусердствовала с «паранджой», машина ухоженная. А еще у него были очень красивые руки. Сильные, мягко, но цепко лежащие на руле.
Жалко, что я спешу.
— На работу опаздываете? — предположил водитель. Он обращался на «вы», но как-то очень лично, интимно. Оставить, что ли, ему номер? Я ныне девушка свободная, могу делать все, что захочу.
— Да.
— Интересно, кем работают такие красивые девушки? — это даже не было попыткой знакомства, или комплиментом, скорее — искренним любопытством.
— Про всех не знаю. А я работаю ведьмой.
Он засмеялся.
— Работа как работа… — я достала сигареты, зажигалку. Водитель мимолетно глянул с легким неодобрением, и поэтому спрашивать разрешения я не стала. Просто закурила.
— А в чем состоят обязанности ведьмы?
Мы вывернули на Русаковскую, и водитель прибавил скорости. Может быть, успею вовремя?
— Когда как, — уклончиво ответила я. — В основном — противостоять силам Света.
Водитель, похоже, принял игру — которая игрой вовсе не являлась.
— Значит, ты на стороне мрака?
— Тьмы.
— Здорово. У меня есть одна знакомая ведьма. Теща, — водитель хохотнул. — Но она уже на пенсии, слава Богу. А чем тебе не нравятся силы света?
Я украдкой проверила его ауру. Нет, все в порядке — человек.
— Они мешают. Вот скажите — что для вас главное в жизни?
Водитель подумал секунду:
— Жизнь. И чтобы не мешали жить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
