Он так часто повторял слово «высокий», что Наталия поняла: для него Ирина была слишком высока, недосягаема... И вполне возможно, что так оно и было на самом деле...
– У вас есть координаты Самсонова?
– А зачем они вам? Насколько мне известно, вы способны увидеть нечто, не вставая с места...
– Вас не должно касаться, как я буду работать... Прошу заранее извинить меня за грубость, но если я спрашиваю у вас координаты Самсонова или что-то еще, имеющее отношение к делу, то вы должны помогать мне, а не задавать дурацкие вопросы... Уверяю вас, если бы я сидела на месте, я бы не раскрыла ни одного преступления... Мне приходилось рисковать жизнью, чтобы соединить все логические нити, ведущие к развязке... Я довольно часто сама становилась приманкой, мишенью, чтобы только вывести на свет преступника... То, что я вижу, как вы говорите, лишь обрывки каких-то чужих ассоциаций... К примеру, я вижу, что идет снег, и больше ничего. И что ж с того? Разве могло мне прийти в голову, что женщина, которую я разыскиваю, мертвая лежит на дне глубокого оврага и ее медленно засыпает снегом?.. Все не так просто, как вам может показаться. И если мне понадобится съездить в Москву, чтобы побеседовать с Самсоновым, меня уже никто не остановит... Если дело будет интересное и я увлекусь, то даже в случае вашего нежелания продолжить расследование я буду действовать самостоятельно... Надеюсь, Сара предупредила вас об авансе?..
– Да, разумеется...
– И все же, Андрей, признайтесь: вам хотелось бы, чтобы виновным был Самсонов? Но вам нужны доказательства?
Он ничего не ответил. Просто достал записную книжку и, порывшись в ней, выписал на чистый листочек его московский телефон и адрес и протянул мне.
– Знаете, что я заметила?
– И что же? – Он почему-то не смотрел в мою сторону.
– А то, что вы очень мало рассказали об Ирине... У вас есть ее фотография?
– Да, извините... – Он снова достал записную книжку и вырвал оттуда несколько листков. – Вот, пожалуйста, фотография и адрес...
– Вы не знаете, кто сейчас живет в этой квартире?
– Кажется, теперь она принадлежит муниципалитету, но там никто не живет... Так, во всяком случае, мне сказала соседка... А теперь деньги...
Он достал из кармана пальто деньги и протянул Наталии.
– Здесь ровно тысяча. Да, чуть не забыл... Сейчас я оставлю вам свой телефон... Скажите, вам будет удобнее, если я сам вам позвоню или...
– Как вам будет угодно... Возможно, вы и сами узнаете что-нибудь новое и захотите мне рассказать... Знаете, всякое бывает...
И он ушел, даже забыв попрощаться. Но уже через пару минут вернулся:
– Извините... У меня голова кругом от всего этого... Я просто хотел сообщить вам, что в три часа в лицее будет поминальный обед – сегодня годовщина смерти Ирины... Думаю, если вы пойдете туда, то узнаете намного больше о ней... Возможно, что встреча с людьми, которые были близко знакомы с Ирой, как-то повлияет на ваши видения...
Этот Захарченко начал уже раздражать Наталию своим активным вмешательством в сферу ее подсознания и всего того, что позволяет ей видеть... Не иначе как Сара разоткровенничалась с ним больше, чем нужно, когда говорила ему о Наталии и ее возможностях.
– Хорошо, я подумаю. Только я не знаю, где находится ваш лицей...
– Это бывшая женская гимназия на улице Гончарова...
– Я поняла... А вы-то сами там будете?
– Конечно...
Ей хотелось сразу же после его ухода сесть за рояль и попытаться что-то увидеть, но ей помешали. Как, собственно, всегда. Она уже давно заметила, что обстоятельства в ее жизни складываются таким образом, что ей иногда приходится вести расследования, лишь исходя из интуиции и логики и практически лишь отчасти привлекая сюжеты своих видений. А сколько раз бывало и такое, что у нее просто не было возможности сесть за инструмент! А ведь видения посещали ее лишь в момент музицирования на рояле дома или пианино, где бы оно ни находилось... А уж случаев, когда она, увлекшись распутыванием или проверкой собственных версий, просто-напросто забывала о своем даре, было и вовсе не счесть.
Раздался звонок в дверь. «Сара, – подумала Наталия, – кому же еще быть?» Но уже возле двери она засомневалась: Захарченко только что вышел, не может такого быть, что, встретившись с Сарой на лестнице, они бы не обмолвились ни словом...
Соня, которая тоже вышла на звонок из своей комнаты, пожала плечами: обычно и она могла предположить, кто мог прийти в такой час.
Наталия открыла первую из двух дверей, чтобы посмотреть в глазок (эту привычку ей с большим трудом привил осторожный Логинов), но увидела лишь темное пятно: глазок кто-то закрыл.
– Кто там? – спросила она.
– Не бойтесь, это я, Герман...
– Какой еще Герман?
– Я замерз, вы не могли бы угостить меня чаем?..
Повернувшись к Соне и приложив палец к губам, Наталия прошептала:
– Представляешь, это тот самый мальчик, который хочет меня... – и прыснула в кулак. – Как ты думаешь, мы сможем угостить его чаем?
Соня усмехнулась и развела руками.
– Тогда приготовь нам чай, пока мы будем разговаривать в гостиной, и постарайся сделать так, чтобы он тебя не увидел... Он парень разболтанный, распущенный, если начнет приставать, я тебя позову, хорошо?
Она и сама не могла понять, зачем впускает в дом незнакомого парня, но раздумывать было уже поздно: дверь открылась, и она увидела Германа.
Он был уже без шапки. Темные вьющиеся волосы, прозрачные зеленые глаза с черной точкой зрачка. Красивый, нахальный и еще совсем ребенок...
– Ну проходи... – Она пригласила его войти. – Раздевайся... Ты что же это изменил своим правилам и пришел так рано? Если мне не изменяет память, ты приходишь сюда часов в пять или половине шестого?
– Соскучился, вот и пришел...
– А что, у вас сегодня уроков нет?
– Так ведь сегодня же первое ноября... Выпал первый снег... Но самое главное – у нас начались осенние каникулы...
– Понятно... А что касается снега, то я что-то не заметила...
– Это потому, что он уже успел растаять...
Она провела его в гостиную, в которой она всего минут десять назад беседовала с Захарченко, и невольно усмехнулась: у нее сегодня день приема по личным вопросам.
– Так что тебе от меня нужно? Предположим, что я угощу тебя сейчас чаем, а что дальше?
– Я не такой маленький, как вам это могло показаться... Кстати, вам очень идет этот белый джемпер...
И вдруг он бросился на нее и повалил на диван... Этот мальчик оказался не таким уж и ребенком, потому что губы его просто впились в ее губы, а руки с силой заскользили по мягкой ткани джемпера, задирая его...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
