— Морт! Ты же убьёшься!
Из нас двоих, Маркус обычно был более безрассудным, но сегодня он показывал гораздо больше ума, чем, судя по всему, было у меня.
— Забирайся обратно, пока мне не пришлось объяснять ещё и про твою смерть тоже!
На миг я подумал о его словах, и понял, что он был прав. Я начал разворачиваться, чтобы забраться обратно, поскольку здравый смысл наконец переборол мою глупость, но в этот момент я поймал взгляд Стар. Тогда-то моя жизнь и изменилась. Это был тот момент, который смёл в сторону всё, что было прежде, и направил меня и моих друзей на путь, с которого нам было уже не свернуть. У историков было бы гораздо меньше событий для описания, если бы я не посмотрел в глаза той испуганной кобыле.
Сейчас я не уверен, как описать то, что я ощутил. Возможно, кто-то из вас, читающих это, проходил через кризисные моменты, и ощущал тот наплыв эмоций, который мгновенно накрывает тебя, тот безвременный момент ясности, в который можно подумать о тысяче вещей всего лишь за миг. Это был один из тех моментов, и глядя в глаза того благородного существа, я ощутил, будто открылось окно в моей собственной душе. Мой мир сжался, пока в нём не осталось ничего, совсем ничего кроме меня и Стар. Её глаза были расширены от ужаса, и она громко дышала, её лёгкие тяжело вздымались, несмотря на стремительное течение. Моё собственное тело казалось лёгким и нереальным, и вскоре я совсем перестал его ощущать, провалившись в её взгляд. Теперь существовала лишь Стар, а Мордэкая больше не было, будто он никогда и не существовал. Моё тело и даже моё собственное «я» больше не существовали, всё было заменено. Мне следует поправиться: моё тело всё ещё существовало, но оно было другим, гораздо тяжелее, и оно было холодным. Я ощущал, что моё сердце бьётся так сильно, что я думал, оно вот-вот выпрыгнет у меня из груди. Я был почти полностью погружён в холодную реку, и я ощущал, как она холодит меня, вытягивая из меня силы, толкая меня на дерево, непреклонно затягивая меня вниз.
Я видел молодого человека на берегу реки, медленно оседающего подобно марионетке, у которой обрезали все ниточки. Он тоже соскальзывал в воду, и я задался вопросом, кем он был. Я изо всех сил старался остаться над поверхностью воды, и в моём отчаянии мне явилась одна ясная мысль. Если бы у меня только было что-то твёрдое, чтобы встать, я смог бы выбраться из ледяной воды. Мои руки попали по чему-то твёрдому, а потом это что-то нашли и мои ноги, и я начал подниматься. Шагнув вперёд, я нашёл для ног ещё твёрдую опору, и начал выходить из реки. Покидая воду, я испытал странные ощущения в моих ногах и, посмотрев вниз, осознал, что они теперь были копытами. Это показалось довольно глупым, поскольку я был весьма уверен, что не смогу вскарабкаться по береговому склону без рук, поэтому вместо этого я пошёл вверх по реке, пока не нашёл место, где берег поднимался более полого, и именно это место я и выбрал для того, чтобы выйти из русла.
Оглянувшись, я увидел второго человека, и узнал его. Это был Маркус, и он тащил другого мальчика из реки обратно, вверх по обрыву на берегу, хотя и не особо успешно. Грязь на берегу круто шла вверх, и осыпалась; протащить другого человека вверх по ней было для него невозможно. Вместо этого он пытался подлезть под незнакомца, и затолкнуть его вверх, за кромку осыпавшегося обрыва. Было очевидно, что он никогда не сможет поднять его достаточно высоко, поэтому я решил помочь ему. Взойдя по склону, я подошёл к краю, и посмотрел сверху вниз на то, как он боролся с вялым телом молодого человека. Он снова толкнул его вверх, и поскольку мои руки выглядели бесполезными, я вытянул голову вниз, и схватил подростка за шиворот, используя мои зубы. У меня что, всегда была такая длинная шея? Таща назад, я неуклюже вытянул его на траву, и тащил, пока не убедился, что под нами твёрдая земля.
К этому моменту Марк тоже поднялся наверх, и что-то кричал мне. Глядя на него, я осознал, что цвета были странными. Это определённо был мой друг, но мне он показался другим. Бросив взгляд вниз, я уставился на находившегося без сознания незнакомца. Было что-то знакомое в его лице. У него были длинные, неуклюжие руки и ноги, и его голова была покрыта густыми чёрными волосами. Наконец мысль ворвалась в моё сознание, и холодный шок пробежал по мне, когда я узнал самого себя, лежащего на земле. После того, как я это осознал, у меня появилось пульсирующее ощущение, и я почувствовал, как я ринулся в моё пустое тело, а потом была лишь тьма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Солнечный свет пробивался через мои опущенные веки, что заставило меня задуматься, как мне удалось спать настолько допоздна. Обычно моя мать подняла бы меня с рассветом, чтобы я приступил к моей ежедневной работе. Однако, кровать была удобной, поэтому я решил поспать ещё немного, и посмотреть, как долго мне это удастся, прежде чем она придёт меня будить. Потом я ощутил на лице тёплое дыхание, и услышал фырканье, будто одна из лошадей моего отца каким-то образом пробралась в мою комнату, но этого же не могло быть… так ведь? Я приоткрыл один глаз, и вздрогнув, увидев, как надо мной высится Стар, а Марк сидит с другой стороны от меня.
— Слава богам, ты очнулся, — сказал он. — Я уж начал думать, что ты отойдёшь на ту сторону.
У него была лёгкая улыбка на лице, хотя мне было в его лице видно и напряжение тоже.
— Почему я лежу на земле?
Ещё произнося это, я осознал, что именно так и было; я лежал на влажной траве, недалеко от реки. Я начал было принимать сидячее положение, и всё закрутилось и завертелось вокруг, когда на меня нахлынули волны головокружения. Однако у меня есть упрямая жилка, поэтому я всё же принял сидячее положение, и оставался в нём, пока мир не перестал вращаться вокруг.
— Я надеялся, что это ты мне скажешь, — ответил он. — Ты почему-то посчитал, что сможешь в одиночку вытащить из реки целую лошадь и, что хуже, ты безотлагательно потерял сознание, как только подобрался к краю воды. Ты чуть не утонул.
— А Стар как выбралась?
У меня было сильное подозрение, что я уже знал, как она спаслась из реки, но я всё ещё не мог в это поверить.
— Насколько я могу сказать, в неё вселился водный дух.
Марк с намёком уставился на меня, произнося это, и я знал его достаточно хорошо, чтобы определить, что он сам придерживался иного мнения.
— Сразу же после того, как ты потерял сознание, она шагнула вверх, из воды, и прошла по её поверхности где-то тридцать ярдов, прежде чем выйти на сушу.
После чего он остановился, как если бы хотел посмотреть, что я скажу, но я промолчал.
— Потом она прошла обратно поверху, и вытащила тебя вверх через край обрыва своими зубами. В общем, я бы сказал, что она вела себя довольно не по-лошадиному.
Я опустил взгляд, не будучи уверенным, что сказать:
— Ну…
— С тем же успехом ты можешь мне всё рассказать. Я уже увидел сегодня несколько невероятных вещей — сейчас я уже вряд ли назову тебя лжецом.
Мы с Марком подружились ещё когда были маленькими детьми, так что доверие проблемой не было — просто я не мог понять, что со мной недавно произошло. Я бросил попытки понять, и просто описал произосшедшее со мной настолько хорошо, насколько мог. Это заняло какое-то время, но Марк был хорошим слушателем. Через некоторое время у меня кончились слова, и я просто сидел, глядя как Стар пасётся поблизости.
Марк принял задумчивый вид. У него был выдающийся ум, когда он всё же предпочитал работать головой, и, наблюдая за ним, я видел, как поворачиваются у него в голове шестерёнки. Наконец он заговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай разложим всё без экивоков. Ты послал свой дух в эту лошадь, и взял под свой контроль её тело. Потом ты использовал какую-то магию, чтобы позволить Стар идти по поверхности воды…
— Постой-постой, — перебил я. — Я не использовал никакую магию, я даже понятия не имею, как это делать!
— А как ещё ты это назовёшь, Морт?
Он уставился на меня — его взгляд был прямым и непоколебимым.
— Окей, ну, очевидно, случилось что-то невероятное, но это не значит, что я был причиной, источником или главным действующим лицом в…
