него такая очаровательная улыбка! Просто невозможно не счесть его привлекательным. К тому же этот парень высокий и мускулистый, плотного телосложения, не худощав, как Раахош, а его бледно-голубой оттенок кожи мне кажется… интригующим.
Сказать, что он заставляет меня трепетать от волнения, было бы сильным преуменьшением. И я ненавижу его за то, что не вызываю ответных чувств. Приходится снова отводить взгляд.
– Мне все равно, считаешь ты меня уродливой или нет.
– Я вовсе так не считаю, – вкрадчиво шепчет Аехако, и я ощущаю жар большого тела, когда он снова подходит поближе. – Я не стал спорить с Ашей, потому что хотел отделаться от нее.
Значит, он считает меня хорошенькой? Дрожь пробегает по телу. Прочь эти мысли! Не имеет значения, находит ли он меня привлекательной. Не стоит вводить его в заблуждение, если я не хочу остаться с разбитым сердцем. Я бесплодна. Он ни за что не найдет во мне отклика. Флиртовать мы можем сколько угодно, но это ни к чему не приведет.
– Мы просто друзья, – чувствую, что звучит неискренне… А он наклоняется еще ближе.
– Если мы просто друзья, почему тебя это так волнует?
– Совсем не волнует, – протестую я. Оглянувшись, вижу его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Это снова вызывает странный трепет в животе. – Почему… почему ты подходишь так близко?
Уголок его рта растягивается в сексуальной ухмылке.
– Потому что ты продолжаешь отступать, – он наклоняется. – И мне нравится твой запах.
– Аехако, – говорю я мягким голосом. Нельзя давать парню надежду. Он имеет право знать, что флирт со мной ни к чему не приведет. Сейчас объясню, что следует приберечь свое внимание для женщины, которая когда-нибудь сможет стать его настоящей парой. – Послушай… – Я прерываюсь на полуслове, потому что он ищет что-то под своей туникой. – Что ты делаешь?
– Дарю тебе подарок в знак ухаживания, – он вытаскивает что-то длинное и толстое, завернутое в кожу, и протягивает мне.
– Подарок? – глубоко тронутая вниманием, с интересом принимаю я. У нас, людей, почти ничего с собой не было, и я постоянно чувствую себя нахлебницей из-за всех вещей, которыми с нами делятся добрые са-кхуйи. Теперь он еще и подарок мне делает?
– Подарок в знак ухаживания, – подчеркивает парень. – Я очень усердно над ним работал.
Подарок в знак ухаживания? Это такая традиция у са-кхуйи?
Не стоило бы принимать его, но любопытство победило скромность. И вот я держу предмет длиной около тридцати сантиметров и толщиной с бейсбольную биту. Медленно разворачиваю его… а потом пялюсь, вытаращив глаза. Не может быть… – Это твой, эм, пенис?
Он гордо кивает:
– Это очень точная его копия. Я упорно трудился, чтобы он выглядел правдоподобно… Правда, остальные считают, что я спятил, потому что часами пялился на свой член, пока строгал подарок, – он пожимает плечами. – Тебе не нравится?
Это же фаллоимитатор. Я смотрю на него со смесью ужаса и недоверия. Он сделан из кости, и… вызывает ужас мысль о существе с такими… широкими костями. О боже, я краснею. Он и впрямь, толстый и длинный. Это просто не может быть точной копией члена. Но тяжелая головка на конце и вены, проступающие по всей длине этого, эм, хозяйства, не оставляют сомнений. Это определенно пенис. На макушке есть наросты, похожие на гребни, как на лице и больших мускулистых руках Аехако. Он даже яйца приделал, и что-то подозрительно похожее на мизинец, выпирающий над членом.
Боже милостивый, это, должно быть, и есть та самая «шпора», о которой упоминала Лиз. Я думала, она издевается над нами.
Оказывается, нет.
Я толкаю эту… штуку обратно к нему:
– Я не могу это принять!
На мгновение кажется, что он разозлился. Улыбка исчезает с лица, и оно принимает свирепое выражение.
– У тебя кто-то есть? Неужели твое сердце уже занято?
Я слегка качаю головой.
– О чем ты говоришь? – я совершенно сбита с толку, но продолжаю толкать фаллоимитатор обратно к нему.
Он хмурит брови и упирает руки в бока.
– Разве это не подходящий подарок в знак ухаживания?
– Люди не делают таких подарков!
– Но Лиз… – он замолкает, когда осознает все произошедшее.
– Я убью ее, – зловеще говорю я.
Вместо того чтобы рассердиться, Аехако запрокидывает назад свою большую рогатую голову и разражается смехом. Он хватается за живот, невероятно развеселившись. Я рада, что хоть одному из нас пришлась по душе эта шутка. Понятия не имею, как мне себя вести.
– Возьми это обратно, – я протягиваю подарок.
Он поднимает руку и качает головой, все еще посмеиваясь:
– Ну уж нет, это был знак ухаживания, и я намерен ухаживать за тобой, мой человек с грустными глазами. Оставь его себе, – он поигрывает бровями. – Или ты предпочитаешь увидеть оригинал?
– Я… что? Нет! – я брызгаю слюной. – Не хочу смотреть на твой пенис!
– Уверена? Он довольно хорош. Взгляни еще раз на копию! – рекламным жестом он указывает на фаллоимитатор. – Я смог бы доставить тебе удовольствие, я весьма неплох в постели.
– Даже слышать не хочу о твоих сексуальных подвигах, – шиплю я и заворачиваю эту штуку в кожу, потому что будь я проклята, если стану размахивать огромным членом, идя через всю пещеру, ведь Аехако, похоже, не собирается его забирать.
– Нет? – на мгновение он выглядит расстроенным. – Как же тогда человеческие мужчины ухаживают за женщинами, которые им нравятся?
– Уж точно не фаллоимитаторами. Они одаривают подруг цветами, конфетами, поцелуями и все такое.
Он скрещивает руки на груди.
– Мне показалось, ты сказала, они не дарят подарков.
– Поцелуй – это не подарок!
– А что?
Озадаченно смотрю на него, хлопая глазами. Он не знает, что такое поцелуй? Он что, шутит?
– Это такая уловка, верно? – я гляжу на него с подозрением. – Я расскажу тебе про поцелуй, потом ты будешь настаивать на наглядной демонстрации, и не успею я опомниться, как мы уже целуемся взасос.
Пока я говорю, он хмурит брови и, очевидно, понятия не имеет, о чем идет речь.
– Засос?..
– Прекрати это! – я злюсь на него и Лиз за то, что они, похоже, сговорились против меня. – Не могу поверить, что Лиз рассказала тебе о фаллоимитаторе, но не о поцелуе.
– Так они похожи? – в его глазах появляется блеск.
– Закроем эту тему, – я отхожу к кустам. – Тебе лучше уйти.
– Почему тебе так трудно поверить, что я хочу быть с тобой, Кира? – Он, как всегда решительно, подходит ближе, большая рука касается моего плеча. Мне требуются все силы, чтобы не поддаться этому легкому прикосновению. Я так изголодалась по любви и взаимности, что борюсь с собой, чтобы не
